Кажется, терпение зрителей действительно подходит к концу. Пока одни звёзды рассказывают о невероятно тяжёлой артистической доле, другие демонстрируют особняки, дорогие праздники и гонорары с таким количеством нулей, что обычному человеку впору доставать калькулятор.
И на этом фоне всё громче звучит вопрос: а за что, собственно, мы должны продолжать восхищаться? Никита Михалков тоже заговорил о необходимости перемен в культуре.
И хотя фраза «Хватит кормить нас ботоксом!» скорее идеально передаёт настроение сегодняшней дискуссии, чем является дословным лозунгом режиссёра, суть его позиции многим понятна: телевидение слишком долго крутится вокруг одной и той же звёздной карусели.
Роскошь начинают выдавать за тяжёлый труд
Особенно людей задевает даже не богатство артистов. Богатый человек сам по себе никому ничего плохого не сделал. Раздражение начинается тогда, когда человек из огромного особняка начинает объяснять зрителю, насколько тяжело ему живётся.
Вспомните хотя бы обсуждения вокруг Валерии и Иосифа Пригожина. Роскошные праздники, дорогие рестораны, особняк и рядом рассуждения о том, насколько непроста жизнь знаменитостей. Отдельно публику возмутили слова о сравнении артистического труда с шахтёрским.
Вот тут народ и вскипел. Можно сколько угодно рассказывать о перелётах, стрессе, гостиницах и сценической нагрузке. Но ставить это в один ряд с человеком, который ежедневно спускается под землю, – простите, звучит довольно своеобразно.
Я вообще заметила одну простую закономерность: чем действительно тяжелее человек работает, тем реже он кричит об этом на каждом углу. А когда приходится долго убеждать окружающих, насколько вам трудно жить в люксовом номере, эффект получается прямо противоположный.
Миллионные гонорары, а результат всё тот же
Не меньше вопросов вызывают суммы, которые обсуждаются вокруг телевидения, концертов и кино. Андрей Норкин, например, рассказывал о гонорарах известных актёров, доходящих, по озвученным оценкам, до миллионов рублей за съёмочную смену.
И здесь у зрителя появляется вполне логичный вопрос. Если за один день работы платят суммы, которые человек в регионе может зарабатывать несколько лет, почему результат далеко не всегда выглядит соответствующим?
То же самое происходит на эстраде. Огромный зал. Свет стоимостью в небольшое состояние. Экран размером с дом. Десятки танцоров. А певец открывает рот под готовую запись. Вот это меня всегда поражало.
Зритель пришёл услышать артиста, а ему продают дорогую пантомиму. Потом эту конструкцию называют невероятным шоу и ещё удивляются, почему молодёжь предпочитает смотреть неизвестного музыканта с гитарой в интернете. Может, потому что тот хотя бы действительно поёт?
Михалков ударил по самому больному месту
Михалков говорит прежде всего о необходимости обновления. Одни и те же фамилии десятилетиями переходят из программы в программу, словно телевизионная сцена передаётся по наследству.
Сегодня праздничный концерт – знакомые лица. Завтра фестиваль – они же. Послезавтра юбилейный вечер – угадайте кто? Иногда меняются только костюмы.
И ведь я, как стилист, люблю хорошую одежду, эффектный образ, красивую работу с внешностью. Но когда от человека остаётся один костюм, а лицо из-за бесконечных вмешательств уже почти не передаёт эмоций, возникает вопрос: мы артиста смотрим или витрину?
Не случайно публика всё чаще тянется к исполнителям, которые выглядят живыми, узнаваемыми и не пытаются каждую морщинку объявить личным врагом.
В этом контексте Михалков положительно упоминал артистов вроде SHAMAN и Надежды Кадышевой, которых публика сама вытаскивает наверх своим интересом. Можно сколько угодно спорить об их музыке, но спорить с полными залами уже труднее.
Старой эстраде становится тесно
Показательно, что даже вокруг будущего «Интервидения» развернулась привычная борьба мнений. Представлять Россию должен SHAMAN, но почти сразу появились разговоры: почему он, а не другой исполнитель? Иосиф Пригожин, например, называл Татьяну Куртукову достойной кандидатурой. Другие артисты тоже высказывали сомнения.
Сам Дронов, напротив, демонстрирует намерение идти до конца и выступать на русском языке. Причём он прекрасно понимает, что любое движение будут рассматривать под увеличительным стеклом. Вот здесь и проявляется старая проблема шоу-бизнеса.
Как только появляется человек, которого публика выбирает не совсем по привычным правилам, внутри системы начинается шевеление. Потому что новое имя – это не просто новый конкурент. Это чьё-то потерянное эфирное время, чьи-то концерты и чьи-то деньги.
Зритель уже не тот, что 20 лет назад
История с Кристиной Орбакайте тоже показывает, насколько стремительно меняется отношение аудитории. Ещё недавно одна известная фамилия практически гарантировала концерты, внимание телевидения и заполненные площадки. Теперь такой гарантии нет.
Вокруг зарубежных выступлений Орбакайте возникли сложности, а параллельно появились сообщения о спорах вокруг исполнения отдельных песен. Юрий Антонов и другие представители старшего поколения тоже весьма резко рассуждали о доверии публики.
И знаете, в этом есть главное изменение последних лет. Зритель перестал автоматически считать знаменитость правой просто потому, что её показывают по телевизору.
Можно иметь двадцать костюмов. Можно потратить состояние на лицо. Можно поставить фонограмму без единой фальшивой ноты и окружить себя сотней прожекторов. Но если за всем этим нет ощущения живого человека, публика это чувствует.
Поэтому разговоры Михалкова об обновлении сцены так хорошо ложатся на настроение общества. Люди устали от артистов, которые десятилетиями объясняют, почему без них российская культура немедленно рухнет.
Не рухнет. Возможно, наоборот, наконец появится место для тех, кто действительно умеет петь, играть, писать музыку и разговаривать со зрителем без ощущения, будто оказывает ему огромную услугу.
Потому что сцена существует ради публики, а не публика ради очередного дорогого выхода звезды под фонограмму.
А как думаете вы, российскому телевидению действительно пора серьёзно обновить лица и дать дорогу новым артистам или старая звёздная гвардия всё ещё заслуженно занимает главные места в эфире?
