— Мама, а почему на всех фотографиях папа такой грустный, если он был самым веселым? — спрашивает маленькая девочка, водя пальчиком по глянцевой обложке старого журнала.
Юлия вздрагивает, но тут же берет себя в руки. Она улыбается той самой, знаменитой абдуловской улыбкой, которая, как оказалось, может передаваться по наследству.
— Он просто очень быстро жил, родная. Слишком быстро.
Сегодня, глядя на эту девятнадцатилетнюю студентку с копной темных волос и пронзительным взглядом, трудно поверить, что она — дитя абсолютного, почти отчаянного счастья. Александр Абдулов, человек-ураган, который боялся не успеть сказать и сделать всё, ушел, когда его единственной дочери Евгении было всего девять месяцев.
Он не успел научить ее кататься на коньках, не успел прочитать ей сказку на ночь. Он оставил ей только фамилию, от которой в российском кино одновременно веет и магией, и тяжелой, свинцовой тоской.
Наследство, которое тянет на дно
Для маленькой Жени отец никогда не был живым человеком. Он был мифом. Голосом с кассет, черно-белым призраком на экране телевизора, запахом сигарет, который навсегда въелся в его старые кожаные куртки, бережно хранимые в шкафу.
Юлия Мешина, вдова актера, после смерти мужа оказалась в настоящей осаде. Родственники Абдулова, его мать и брат, требовали раздела имущества, пресса жаждала скандалов. Выгоняли его вдову с дочкой на улицу. Чтобы спасти дом во Внуково, где они жили, Юле пришлось продать все свои украшения и взять в долг у друзей.
— Мы жили очень скромно, — вспоминала позже Евгения, когда подросла. — Мама пахала в медицинской компании, а я росла сама по себе, но в абсолютной любви.
Именно материнская любовь стала для девочки невидимой защитой. Она росла некапризной, но невероятно творческой. В девять лет Женя впервые оказалась по ту сторону камеры — дебютировала в комедии «Любовь и сакс».
Затем были «Два берега» и новогодняя сказка «Баба Мороз и тайна Нового года». Казалось бы, вот он, путь — иди в актрисы, пользуйся природным магнетизмом. Но Женя, едва переступив порог совершеннолетия, поняла: экранное лицедейство — это не ее путь.
Бунт против тени
Сегодня Евгения Абдулова — девушка с характером. В ней нет ни капли светской ленивой томности, зато есть отцовская одержимость любимым делом. В 2024 году, отметив 18-летие, она подала документы во ВГИК. Конкурс на режиссерский факультет в мастерскую Владимира Хотиненко — это мясорубка, где ломаются даже дети известных фамилий.
— Я шла туда с ужасом, — признается Женя в разговоре с однокурсниками. — Моя фамилия — это проклятие для объективной оценки. Как только преподаватель видит в ведомости «Абдулова», у него в голове сразу включается метроном: «Ну, давай, удиви меня, дочка великого». И ты уже не можешь просто быть нормальной. Ты обязана прыгать выше головы.
Она прыгнула. Набрала высший балл за творческое задание. И впервые за долгие годы позволила себе выдохнуть, поступив на бюджет. Она хочет не играть в чужих мирах, она хочет создавать свои. Ее мечта звучит почти дерзко: войти в топ-10 лучших режиссеров мира.
Любовь в монтажной комнате
Если в профессии Женя пытается сбросить с плеч отцовский пиджак, то в личной жизни она, кажется, ищет ту же самую надежность, которую ее мать когда-то нашла в Александре.
Ее избранник — Алексей Федорцов. Или, как его знают в индустрии, Alexey Good. Ему 32 года, он — матерый клипмейкер, который делал вирусные видео для Анны Асти, Ольги Серябкиной и группы Serebro. Во ВГИК Леша пришел за вторым высшим, чтобы перевести свои навыки из музыкальных роликов в большое игровое кино. Разница в возрасте — 14 лет. Для публики — повод для сплетен. Для них — повод для работы до рассвета.
— Лешка — единственный, кто зовет меня просто Женькой, — смеется Абдулова, сидя в институтской столовой над раскадровками. — Ему плевать, кто мой отец. Он орет на меня, когда я заваливаю дедлайны, и заставляет переделывать звук. Это… нормально. Это по-настоящему.
Их роман начался не с цветов, а с общих споров о том, как правильно выставлять свет в учебной аудитории. Алексей уже имел за плечами горький опыт — сорванную помолвку с финалисткой шоу «Холостяк» Натальей Горожановой.
Евгения же до этого тщательно прятала свою жизнь от камер. Но в 2025 году на премьере сериала «Открытый брак. Акт второй» в кинотеатре «Октябрь» они появились вместе. Он — высокий, спокойный, в небрежном пиджаке. Она — яркая, с горящими глазами.
— Мы из одной мастерской, — коротко отвечает Алексей на вопросы журналистов, обнимая ее за плечи. — У нас одна мастерская и одна цель. Остальное — шум.
Столкновение с реальностью
Профессия режиссера оказалась куда более жестокой, чем Женя представляла. В прошлом году она столкнулась с настоящей опасностью, которая не имела ничего общего с искусством.
Один из навязчивых поклонников, очарованный ее экранными образами, перешел черту. Фанат пытался силой усадить Женю в машину прямо на улице, хотел увезти и надругаться. А когда девушка начала сопротивляться, едва не сбросил ее в холодную воду реки неподалеку от киностудии.
— Это был момент абсолютного ужаса, — вспоминает Женя, нервно поправляя рукав свитера. — Я тогда поняла, что слава — это не только цветы. Это еще и сумасшедшие. Спасибо прохожим, которые закричали. Я больше не хожу по темным переулкам ВДНХ одна.
Этот эпизод закалил Евгению. Теперь в ее студенческих работах — короткометражках и документальных эссе — стало гораздо больше нерва, жесткости и правды. Она снимает кино не про красивую картинку, а про то, как больно бывает дышать.
Холодная вежливость: почему наследницу Абдулова называют «снежной королевой»
В театральных и кинематографических кругах за Евгенией Абдуловой закрепилась неоднозначная репутация. В отличие от открытых и компанейских студентов ВГИКа, Женя держится особняком, что однокурсники и случайные свидетели часто принимают за высокомерие.
Она редко улыбается на светских раутах, отвечает на вопросы журналистов односложно и всем своим видом транслирует дистанцию.
— Стоит такая снежная королева, смотрит сквозь тебя, будто ты пыль под ее ногами, — пишут пользователи в профильных пабликах. — Папина дочка, сразу видно, что простых людей не видела и не уважает. Улыбнуться лишний раз ей религия не позволяет, что ли?
Второй повод для нападок на Женю — ее принципиальный отказ от амплуа «печальной сироты». Хейтеры не могут простить девушке того, что она радуется жизни, влюбляется и строит карьеру, вместо того чтобы ежедневно скорбеть у могилы кумира миллионов
— Отец умер, когда ей и года не было, а она по красным дорожкам скачет с хахалем на 14 лет старше. Ни капли стыда, смотрит волком, — пишут злопыхатели. — Где хоть толика уважения к памяти великого артиста? Вышла в свет, нацепила брендовую шмотку и строит из себя недотрогу. Высокомерие так и прет.
Наконец, многих раздражают Женины перфекционизм и уверенность в собственном таланте, не свойственная первокурснице. Евгения пришла во ВГИК со 100 баллами за творческое задание и сразу заявила о намерении войти в топ-10 режиссеров мира. Такая амбициозность без скидок на возраст и фамилию кажется окружающим манией величия.
— Села на шею к Леше Федорцову и делает вид, что сама снимает, — возмущаются хейтеры в соцсетях. — Еще и нос воротит от помощи. Типичная мажорка, которой фамилию дали, а талант забыли положить. Строит из себя гения, а сама двух планов не может связать, только командует всеми. Выдает свою лень и некомпетентность за какую-то «сложную творческую натуру»».
Она не помнит тепло его рук. Но она помнит, как мама каждый раз плакала, пересматривая «Обыкновенное чудо». Она помнит, как в их квартире на Селезневской до сих пор стоит его старое кресло, в которое никому не разрешают садиться.
Евгения Абдулова несет свою фамилию не как орден, а как тяжелый рюкзак с камнями. Каждый ее успех — это доказательство. Каждое «не верю» от мастера — это обвинение в том, что природа отдохнула. Но глядя на то, как эта девятнадцатилетняя девчонка жестко и четко командует на съемочной площадке своим первым курсовым фильмом, понимаешь: яблоко упало очень близко к яблони. Тот же стальной стержень. Та же жажда жизни. Просто вместо гитары и театральной сцены у нее в руках — камера и сценарий.
Как ты думаешь, сможет ли Евгения Абдулова однажды снять фильм, который заставит зрителей забыть о ее отце и говорить только о ней?
