Алексей Завьялов… Этот невероятно талантливый, доброжелательный и красивый человек с аристократической внешностью прожил всего 36 лет. В театре Вахтангова до сих пор вспоминают о нем как о явлении — слишком светлом, великодушном и доброжелательном для театрального мира, хотя мало кто знал, что творится у него на душе. В последние годы он словно предчувствовал свою кончину, и судьба посылала ему знаки.
Волгоградские корни
Алексей Завьялов родился в Волгограде, в 1974 году, в семье советских инженеров, которые мечтали о том, что сын пойдет по их стопам и после окончания школы получит техническое образование. Он был послушным сыном и не спорил с родителями, хотя с детства проявлял повышенную любознательность и склонность к творчеству.
В школьные годы Алеша увлекался музыкой и театром — участвовал в школьных постановках, пел в хоре, научился играть на гитаре, уговорил родителей записать его в музыкальную школу. Любил он и спорт, занимался плаванием, акробатикой, восточными единоборствами, и не просто занимался, а имел спортивные разряды. Техника тоже была в сфере его интересов — в старших классах он увлекся авиамоделированием, и родители сразу же перевели его в физико-математическую школу. Он был не против, хорошо учился, словно торопился жить и хотел объять необъятное.
После окончания школы Алексей прислушался к совету родителей и поступил в политехнический институт, но чертежи и схемы словно отрезвили его творческую душу, он понял, что это не его призвание, и после первого же курса забрал документы из института и отправился покорять Москву. Родители были шокированы его поступком, но поняли, что спорить уже бесполезно — ребенок «выпорхнул из гнезда».
Театральный феномен, которого Василий Лановой считал своим наследником
Столица встретила Алексея «с распростертыми объятиями», он с первой попытки поступил в знаменитую «Щуку» и попал на курс Юрия Шлыкова. Мечта сбылась! Впереди была свобода, но и долгий, нелегкий труд, открывающий путь к творчеству.
Алексею было 22 года, когда, получив диплом театрального училища, он был принят в труппу Театра имени Евгения Вахтангова, в котором оставался на протяжении всей своей творческой жизни. В театре полюбили этого красивого, голубоглазого парня с аристократической внешностью, простота и доброжелательность которого притягивала людей как магнитом. К нему быстро прилипло прозвище «Принц».
Коллеги относились к нему с теплотой, режиссеры быстро оценили его талант. Он мог легко перевоплощаться в любой образ, как в драматических, так и в комедийных постановках, причем делал это настолько естественно и вдохновленно, что ему сразу же начали давать главные роли: Шамплатро в «Мадемуазель Нитуш», Юпитер в «Амфитрионе», граф Орлов в «Царской охоте».
Его талант высоко оценил Василий Лановой, который назвал молодого артиста настоящим феноменом. Увидев в Алексее своего преемника, он передал ему главную роль Калафа в «Принцессе Турандот». Они также вместе играли на сцене в спектакле «Последние луны», исполняя роли отца и сына.
Роль, которую Алексей Завьялов так и не дождался
Алексей очень любил театр, он считал, что именно там раскрывается истинный потенциал актера. Он всегда говорил, что для него каждый выход на сцену — как прыжок с парашютом, когда адреналин зашкаливает, потому что там он остается один на один со зрителем, там нет дублей, нет возможности что-то скрыть, изменить, добавить, и успех зависит исключительно от твоего таланта.
Но в 2000-х в театре невозможно было заработать тех денег, которые платили в кино, поэтому Алексей начал сниматься. Его первой ролью стала роль в короткометражном фильме «Играем «Маленького принца», которую он сыграл еще в студенческие годы. Потом были сериалы: «Грехи отцов», «Адъютанты любви», «Короли игры». Но настоящий успех к актеру пришел после сериала «Ментовские войны», созданный им образ капитана Скрябина полюбила вся страна. Завьялова стали узнавать на улицах, поклонницы начали писать ему письма, фанатки дежурили возле его дома, старались взять автограф и сфотографироваться с любимым актером.
В трудные годы становления актера у него было много разных ролей ради заработка, но не было той самой роли, которая бы стала для него важной и значимой. А потом, уже прочно став на ноги в профессиональной сфере, Алексей охладел к кино, да и времени ездить по съемках у него не было. Помимо основной работы, у него появилась семья, которая занимала важное место в его жизни.
Тихая семейная гавань и лучшие друзья
До 25 лет Алексей Завьялов не был замечен ни в каких любовных историях, и на вопросы о девушках всегда отшучивался, что на них не хватает времени. А потом он встретил свою единственную, с которой оставался до конца своей жизни. Фотограф Мария Маслова работала в театре Александра Калягина, и однажды они пересеклись в актерской тусовке. Алексей сразу же влюбился и сделал предложение.
Они поженились в 2000 году и начали строить свою тихую семейную гавань. Жили скромно, не привлекая к себе внимания, хотя Алексей уже был узнаваемым актером. Через год после свадьбы родился их первенец — Александр, а спустя еще четыре года — второй сын Степан.
Алексей обожал жену и сыновей, старался много времени проводить с ними. Ему удалось построить крепкую и счастливую семью, что весьма редко случается в актерской среде. При этом он всегда оберегал свой дом и свою семью от внимания журналистов, никогда не публиковал семейные фотографии в соцсетях, которые в то время уже становились популярными.
Несмотря на доброжелательное отношение ко всем коллегам по театру, да и вообще к людям, Алексей был очень избирателен в выборе друзей. В его жизни было лишь два человека, с которыми его связывала близкая дружба, и они были вхожи в его дом. Это однокурсник по «Щуке» Олег Лопухов и актер Олег Меньшиков, с которым они без слов понимали друг друга и которому Алексей мог доверить свои тайны.
Опасные увлечения и странные знаки судьбы
А тайны у Алексея были. На фоне благополучной жизни и возрастающего успеха в театральной карьере он вдруг начал переживать какой-то внутренний кризис, и, кажется, разочаровался в профессии. Никому не говорил об этом, но жена и близкие друзья догадывались. «Он постоянно искал какой-то свой путь, — позднее говорила Мария. — Пробовал себя на радио, обсуждал со своим менеджером новые проекты, которые так и не были реализованы».
Потом у Алексея появился мотоцикл. Заметив, что муж находит утешение в скорости, Мария пыталась уговорить его бросить опасное занятие, но у нее это не получилось, а настаивать и ограничивать его свободу она не хотела. Когда узнала, что Алексей записался в аэроклуб и начал совершать прыжки с парашютом — расплакалась. А он постарался ее успокоить, поцеловал и сказал, что с ним ничего не может случиться, потому что на земле его ждет любимая женщина и дети.
В это же самое время судьба вдруг стала посылать ему странные знаки. Однажды после окончания спектакля вместо цветов ему подарили пучок высохшей чесночной зелени, в другой раз — засушенных жуков в коробке. Алексей был напуган, он обсуждал это с близкими друзьями, но вместе они пришли к выводу, что просто не стоит обращать внимание на больных людей.
Роковой день
7 августа 2011 года Алексей совершал свой восьмой прыжок с парашютом. Он заранее приехал в аэроклуб, в ожидании прыжка сел на траву и вдруг начал названивать друзьям и знакомым. Без всякого повода, словно предчувствовал что-то плохое и хотел попрощаться, он позвонил близким друзьям, коллегам по театру, даже собственной теще — маме Марии.
В тот день погодные условия были идеальными для прыжка, и ничто не предвещало беды. Они прыгали вдвоем с коллегой по аэроклубу Михаилом Мельником, с разницей в несколько секунд и несколько метров, как это бывает при прыжках. Но с самого начала что-то пошло не так. Парашют Мельника, который прыгал вторым, вдруг понесся к земле с большей скоростью, чем обычно, и прямо на парашют Алексея. Напрасно инструктор кричал по радиостанции, чтобы они немедленно разошлись в воздухе.
За двадцать метров до земли их парашюты столкнулись, стропы переплелись, тела парашютистов начали вращаться с огромной скоростью, и через несколько секунд оба камнем рухнули вниз. Мельник погиб на месте, Алексея скорая увезла сначала в местную больницу, потом в реанимацию института Склифосовского. У него были множественные повреждения внутренних органов, перелом таза и обеих ног, серьезные травмы головы. Полтора месяца он провел в коме, временами приходя в сознание и сжимая руку жены, все это время не отходящей от его постели, но спасти его так и не удалось.
