Обычно дети великих режиссеров — это либо трагические тени гениев, спившиеся к тридцати годам от тяжести фамилии, либо мажоры с яхтами, которые снимают артхаус за папины деньги исключительно ради скуки. Но Иван Шахназаров…
О, этот парень выбивается из всех глянцевых шаблонов. И чтобы понять его, нужно сначала нырнуть в ту самую густую, горячую армянского кровь, которая течет по венам их рода.
— Ты пойми, Ванятка, — говорил как-то раз Карен Георгиевич своему старшему сыну Ивану где-то на кухне «Мосфильма», попивая крепкий чай из граненого стакана. — Мы не просто интеллигенты. В нас сидит этот чертенок восточный. Дед наш, Георгий Хосроевич, был юристом при Сталине! Человек мог одним звонком решить судьбу республики, а дома читал тебе армянские сказки про храброго Назарца. Армянин во власти — это же самый тонкий дипломатический лед в мире. Не дай бог треснет!
Сам Карен Георгиевич Шахназаров родился 8 июля 1952 года в Краснодаре. Человек-скала, генеральный директор киноконцерна «Мосфильм», народный артист РФ. Его отец, тот самый Георгий Хосроевич (1924–2001), передал сыну не только фамилию, но и совершенно особенное восприятие мира — смесь южного темперамента и советской государственной выдержки.
Мать нашего героя — Дарья Игоревна Майорова. Актриса редкой, какой-то дворянской стати. Они с Кареном познакомились на съемках фильма «Цареубийца» в самом начале девяностых. Это было время, когда страна трещала по швам, рубль превращался в фантики, а кино снимали на голом энтузиазме.
Сын Иван
В этом браке у режиссера родились двое сыновей. Старший, Иван Каренович, появился на свет 25 января 1993 года. Ровно через три года и два месяца, 10 апреля 1996 года, в Москве раздался крик новорожденного Василия.
Иван Каренович Шахназаров родился 25 января 1993 года в Москве. Давайте остановимся на этой дате. Начало девяностых. Время, когда империя трещала по швам, а будущее казалось туманным. Но в семье режиссера Карена Шахназарова и актрисы Дарьи Майоровой царила своя атмосфера — вечного кастинга.
Сам Карен всегда с невероятной теплотой говорит об отце, но именно эта южная кровь, эта вековая стать чувствуется в каждом его фильме. И она, безусловно, течет в жилах Ивана.
Армянство для семьи Шахназаровых — это не запись в паспорте, это фундамент. Это особое чувство собственного достоинства, которое невозможно купить или сыграть. Это умение держать удар, когда весь мир против тебя, и при этом сохранять аристократическую мягкость во взгляде. Опираясь на все эти перерытые мною архивы, могу сказать: Иван впитал эту суть с молоком матери.
Мать у него была потрясающая. Дарья Майорова — женщина удивительной красоты и той самой классической русской актерской школы. Но брак двух стихий — взрывного армянского темперамента Карена и спокойной глубины Дарьи — увы, оказался недолговечным. Они развелись в 2001 году, когда Ивану было восемь лет.
— Мы с братом Василием долго вообще не понимали, что родители разошлись, — признавался позже Иван в редких интервью. — Папа приезжал каждый день. Мы завтракали вместе, он вез нас в школу. Для нас ничего не изменилось.
И вот тут кроется главный парадокс воспитания. Воспитывал Ивана, по сути, сам Мосфильм. Пока сверстники резались в компьютерные игры, маленький Ваня дышал запахом клея, которым склеивают пленки, и слушал споры осветителей в курилках. Отец брал его на съемочные площадки.
По стопам великого отца
Когда мальчику было тринадцать, он наблюдал, как Карен Шахназаров снимает жесткую историческую драму «Всадник по имени Смерть». Представьте себе ребенка, который после уроков видит, как каскадеры падают с лошадей, имитируя смерть на баррикадах первой русской революции. После такого обычная школа кажется скучнейшим фарсом.
Кстати, о школе. Учился Иван, по собственному признанию, скверно. Оценки хромали, дисциплина тоже. Зато он великолепно рисовал. Одно время юноша был одержим идеей стать художником-живописцем. Потом его качнуло в другую крайность — юриспруденция, экономика, МГУ, строгие костюмы.
— Ты собрался предать нашу династию ради бумажек? — спросил его однажды Карен, увидев учебники по праву на столе сына.
— Хочу быть независимым, пап, — буркнул тогда Иван. — Не хочу, чтобы меня называли «сынком Шахназарова».
Но гены взяли свое. К выпускному классу запах проявителя победил аромат кожаного портфеля юриста. Иван посмотрел на стопку своих рисунков, потом на полку с фильмами отца и понял: камера притягивает сильнее, чем весы Фемиды.
ВГИК стал для него вторым домом. Его мастерами были Владимир Хотиненко и Владимир Фенченко — зубры режиссуры, люди старой закалки, которые не смотрели в паспорт студента.
— Знаете, чему они меня научили? — смеялся позже Иван в разговоре с журналистом одного интернет-издания. — Тому, что режиссер должен уметь всё. Я на первом курсе работал реквизитором. Носил стулья, расставлял чашки. Однажды чуть не сорвал съемку, потому что забыл принести герою сигарету. Курил я сам две пачки, пока искал нужную марку. Зато теперь знаю цену каждой мелочи в кадре.
Юность Ивана пришлась на эпоху, когда российское кино отчаянно пыталось найти новый язык. Он начал снимать короткометражки. Четыре ленты с 2010 по 2013 год — «Без слов», «Авторский метод», «Игроки» и дипломный «Рок». Это были дерзкие, местами угловатые, но удивительно честные работы. В них не было отцовского имперского размаха, зато была отличная самоирония.
А потом случилась комедия «Неуловимые» (2015). Ивану досталась роль Артема — обаятельного афериста.
— Играть придурка оказалось сложнее, чем Гамлета, — шутил Шахназаров-младший. — В трагедии можно спрятаться за текст классика. В комедии ты голый. Если зритель не засмеялся над твоей тупостью — ты провалился.
Страсть к режиссерству
Но настоящая страсть Ивана — режиссура полнометражного кино. В 2017 году выходит его картина «Рок». Роуд-муви о трех парнях, едущих в Москву за мечтой. Фильм жесткий, драйвовый, совершенно лишенный того комфорта, в котором вырос сам режиссер. Критики искали параллели с отцом, но их почти не было. У Карена Шахназарова трагедия всегда масштабна, геополитична. У Ивана — камерна, она внутри ребер героя.
Я перелопатил десятки рецензий тех лет и заметил одну деталь: Ивана часто упрекали в излишней серьезности. Мол, сын великого комедиографа и автора «Мы из джаза» делает слишком мрачное кино. Но это и есть проявление того самого армянства. За внешней улыбкой и гостеприимством в культуре Армении всегда скрывается глубокая, порой трагическая рефлексия о судьбе. Иван просто транслирует это через оптику поколения миллениалов.
Сегодня Ивану Шахназарову слегка уже за тридцать. Он так и не женился официально, хотя сердце его давно занято актрисой Варварой Бородиной. Он продолжает снимать, иногда играет сам — например, в недавней драме «Владивосток» (2021), где исполнил роль друга главного героя, парня по имени Ринат.
Кстати, забавный факт: несмотря на то, что Иван прекрасно владеет русским словом, в нем нет-нет да и проскальзывает та самая восточная неспешность. Он никогда не торопится отвечать на вопросы журналистов, взвешивая каждое слово. Настоящий наследник армянского княжеского рода.
