Он боготворил её. Смотрел на неё, и глаза светились — так говорили все, кто видел их рядом. Она была его последней любовью. Последней актрисой, ради которой великий режиссёр МХАТа терял голову. Елена Майорова — девочка с далёкого Сахалина, прошедшая через ПТУ, интернат и унижения при поступлении.
Она стала гением перевоплощения, собирательницей «перламутра женской беды», как говорил её учитель Олег Табаков. И она же — та, чья смерть до сих пор вызывает споры и мистический ужас.
23 августа 1997 года. Москва, жаркий день. Елена вышла из подъезда на Тверской в одном платье. Оно было пропитано керосином. Спичка. Вспышка. Горящим факелом она добежала до служебного входа Театра имени Моссовета. Тело — 85% ожогов. Врачи «Склифа» не смогли её спасти.
Ей было 39 лет.
За год до этого Ефремов, свободный от семейных уз, сделал ей официальное предложение. Мотивируя отказ, она сказала просто: «Я мужа люблю». Отвергнутый, он гонял её на репетициях «Трёх сестёр» как «сидорову козу». Она плакала близким: «Я не артистка! Я ничего не понимаю!». Поговаривали об уходе из театра. Но поссориться окончательно они не могли.
После её гибели он не пришёл на похороны. Объяснил: «Я больше не буду провожать важных для меня людей — очень тяжело». С этого момента он начал быстро сдавать. Через два года его не стало.
Истина до сих пор где-то посередине — между версией о несчастном случае с керосином для полоскания горла, депрессией из-за бездетности и проклятием ролей. История без хэппи-энда. Готовая кинолента, которую невозможно смотреть без слёз.
Часть 1. Девочка из барака, которая не умела сдаваться
30 мая 1958 года. Южно-Сахалинск. Рабочий посёлок, барак с печным отоплением. Отец работал в депо, мать — на мясокомбинате. Елена была младшей, в семье царила та самая суровая, пролетарская атмосфера.
Жили в холоде, голодали. Вспоминая детство, Майорова рассказывала, перефразируя: «Барак — это клетка. Я чувствовала, как жизнь родителей проходит мимо: работа, магазины, телевизор — однообразие убивало. Я хотела вырваться».
В третьем классе она записалась в театральную студию при Дворце пионеров. Учителя сразу заметили в ней «искру». Школу она закончила с пятёрочным аттестатом и отправилась покорять Москву.
И… провалилась.
Её не взяли ни в один театральный вуз. Нигде. Денег на жизнь не было, перспектив — никаких. Чтобы не возвращаться, она поступила в строительное ПТУ, осваивала специальность изолировщицы труб. Жила в общежитии. Но мечту не оставила.
Второй штурм ГИТИСа был удачным. И, как повезло, в 1976 году курс набирал сам Олег Табаков. Он разглядел в этой высокой, угловатой, нестандартной девушке несомненный талант и взял к себе.
Часть 2. «Ленка, дура, выходи за меня замуж»: предложение, которое разрушило всё
В 1983 году Майорова ушла от Табакова в «Современник» к Олегу Ефремову. И здесь началось то, что многие называют историей последней любви великого режиссёра.
По воспоминаниям очевидцев, Ефремов не просто ценил её талант, он её обожал. Смотрел на Лену, и глаза загорались. Играл главные роли — Нина Заречная в «Чайке», Настасья Филипповна в спектакле «Бесноватая». Мхатовские леди увидели в ней опасную соперницу.
Но самое важное произошло примерно за год до трагедии. Ефремов, уже немолодой, больной, свободный от брачных уз, сделал Майоровой официальное предложение.
Как пересказывала его слова журналистка Ямпольская: «Ленка, дура, выходи за меня замуж. Я скоро умру, и вам с Серёжкой всё останется».
Серёжка — это Сергей Шерстюк, муж Елены. Сын генерала, художник-гиперреалист, человек, которого она встретила при мистических обстоятельствах. Она сидела у подруги и сказала: «Вот сейчас дверь распахнется, и он войдёт». Дверь открылась, и вошёл Сергей. Они влюбились с первого взгляда.
Именно Шерстюку Елена оставалась верна до конца. От Ефремова она тогда отказалась, спокойно ответив: «Я мужа люблю».
Великий режиссёр не простил. Он принял отказ как личное оскорбление. И выместил свою боль на ней на репетициях, особенно на роли Маши в чеховских «Трёх сёстрах».
Часть 3. Чехов, вывернутый наизнанку: «Я в театре не артистка!»
В 1997 году МХАТ под руководством Ефремова готовил новую версию «Трёх сестёр». Роль Маши — самая сложная, самая трагичная.
Майорова репетировала исступленно, до кровавых мозолей на душе. Но на репетициях Ефремов был безжалостен. Требовал невозможного. Срывался. Доводил до слёз.
«Гонял свою несостоявшуюся супругу как сидорову козу», — вспоминали очевидцы.
Сама Елена делилась: «Когда Ефремов нас спрашивал: «Почему вы хотите играть эти роли?», я не могла ответить. Мне казалось, я не понимаю Чехова. Я в театре не артистка!».
Подруги рассказывали, что после особо тяжёлых репетиций она возвращалась домой «чернее тучи». Но уже через час трясла головой, улыбалась и говорила, что прорвёмся.
Это было не просто творчество. Это была психологическая пытка. Любовь, смешанная с профессиональным садизмом. Унижение, поданное под видом поиска истины. Ефремов играл с ней, как кошка с мышкой, — то приближал, то отталкивал, заставляя её нервничать и сомневаться в себе.
Часть 4. Проклятие Глафиры и «камчатский грех»
За три года до смерти Майорова начала работу над ролью, которая, по мнению многих, стала для неё фатальной. В 11-серийной экранизации романа Лескова «На ножах» (режиссёр — Александр Орлов) ей досталась роль Глафиры Бодростиной — одержимой демонами женщины, убийцы.
Она подошла к роли со всей ответственностью своей нервной натуры. Накануне съёмок пошла в церковь, попросила у батюшки благословения. Он долго думал, но в итоге разрешил, хотя предупреждал, что актёрство — очень опасная профессия.
«Играю роль очень необычную для себя — женщины зла, — перефразируя её слова. — Я должна зло воплотить, чтобы люди его возненавидели. Иные актрисы говорят, что роль на судьбу не действует. На меня все роли действуют. Моим же сердцем, лёгкими, печенью эта героиня будет жить и говорить».
Процесс вживания в образ давался тяжело. По её словам, после съёмок она не могла «вернуться в себя». «Я стала злобная, властная, сильная, агрессивная. Мне нужно было прийти в себя. Посредником было спиртное», — признавалась она.
Параллельно со съёмками «На ножах» на площадке картины «Странное время» у неё вспыхнул роман с Олегом Васильковым. Отношения причиняли ей страдания, она чувствовала вину перед мужем. Связь удалось прервать, но алкоголь закрепился.
Часть 5. Кто губил Елену Майорову: версии и факты
23 августа 1997 года — этот день стал чёрной датой в истории российского театра.
По официальной версии, женщина полоскала горло керосином — приболела и решила воспользоваться народным методом. Часть капель попала на шифоновое платье. На лестничной площадке она чиркнула зажигалкой, и платье вспыхнуло. В ужасе, горящим факелом, она добежала до служебного входа театра им. Моссовета. 85% ожогов.
Скорая. «Склиф». Смерть через несколько часов.
Но близкие не верят в «несчастный случай».
Версия первая: депрессия и бездетность. После неудачных попыток забеременеть Майорова была в отчаянии. Врачи говорили о бесплодии. Женщина мечтала о ребёнке, но мечта так и осталась мечтой.
Версия вторая: роль Глафиры. Мистическая подоплёка. Елена попала во власть своей последней героини, буквально «вывернула себя наизнанку» и не смогла выйти из образа.
Версия третья: творческая пытка Ефремова. Станислав Садальский, спустя годы, открыто обвинил режиссёра в «моральном убийстве» актрисы. «Олег Ефремов был дьявольски обаятельным режиссёром. Он играл с ней, как с мышкой. То даст работу, то отнимет. Успех на стороне подвергался осмеянию. Всем внушалось, что только театр — это главное».
Часть 6. Тайна огня, или как имя определило судьбу
Самый мистический момент — это этимология её имени и странное совпадение.
Елена в переводе с греческого означает «горящая», «факел». Страшная смерть актрисы стала ужасающим, мистическим оправданием её имени. А в детстве, в пионерском лагере, она пыталась обмануть судьбу — назвалась Эрой. Эра Майорова просуществовала недолго. В августе 1997 года вернулась Елена — и сгорела.
Создаётся впечатление, что жизнь Майоровой была предопределена свыше. Каждая сыгранная роль, каждое событие подталкивало её к роковому финалу.
Часть 7. Сергей Шерстюк: муж, который не пережил жену
Муж Елены, сын генерала, художник-гиперреалист Сергей Шерстюк, после 1991 года оказался не у дел. Творческая элита распалась. Он впал в депрессию, почти не зарабатывал, и в 90-х финансово его тащила на себе Елена, не щадящая себя.
«Я очень устала, — говорила она ему. — Устала быть сильной, тащить всё на себе, вникать в твои проблемы».
Мало кто знает, но у Сергея был диагностирован рак. Смерть любимой женщины усугубила его состояние.
Трагедия обрушилась на него с невероятной силой. Ровно через девять месяцев после смерти Елены, 23 мая 1998 года, Сергей Шерстюк тоже скончался. Ему было всего 46 лет. Не пережил потерю.
Часть 8. Похороны, которых не было, и памятник-притча
Олег Ефремов на похороны Майоровой не пришёл. «Я больше не буду провожать важных для меня людей — очень тяжело», — объяснил он. С этого момента он и начал быстро сдавать. 1 октября 1997 года, в день Лениных сороковин, Ефремову исполнилось 70. Жить ему оставалось два с половиной года.
Похоронили Елену на Троекуровском кладбище.
В 2021 году журналисты выяснили, что стало с могилой легендарной актрисы. Памятник — притча. Два валуна, прислонившиеся друг к другу. С каждой стороны — отшлифованная площадка с именем и годами жизни. Деревянный крест. Несколько выцветших фотографий. Бусы от поклонников.
Супруги Шерстюк вновь вместе. Камни — символ их любви: суровые, непоколебимые, простые.
Эпилог. Последняя любовь, сгоревшая дотла
Елена Майорова не дожила до 40 лет. Она оставила после себя более 70 фильмов и сериалов, культовые театральные роли, трагическое дарование и боль.
За три дня до смерти она предсказала свою гибель. Ей позвонила ассистентка режиссёра, будто почувствовав неладное, спросила: «Может, тебе что нужно?». Лена ответила: «Да. Приезжайте, будете стоять у гроба». Она всё знала.
Она была тем факелом, которому суждено было сгореть. И её последняя любовь — Олег Ефремов, великий, мудрый, но несчастный, — так и не смог её удержать.
Он ушёл вслед за ней спустя два года. Говорят, перед смертью к нему врывались тени тех, кого он потерял за долгую жизнь. И среди них, конечно, была Она. Ленка. Которая так и не стала его женой. Но навсегда осталась его Машей.
