— Ой, ну что ты так реагируешь? Зачем? Я только лишь хотела посмотреть, что у вас на ужин. Мне как матери не всё равно, чем ты кормишь моего сына. И ещё. Я тут вычитала недавно, что очень важно поддерживать стерильную чистоту в холодильнике. Сын у меня, знаешь ли, один. И я очень беспокоюсь за его здоровье, — выдала мне наглая свекровь, когда я застала её за любимым занятием.
При этом она мило улыбалась, показывая, что все её намерения идут от чистого сердца, и только ради нашей же пользы она так старается.
Нет, ни тени смущения или сомнения в своей правоте у Нины Константиновны не было. И копалась она в чужом холодильнике, проверяя пригодность продуктов, к которым не имела никакого отношения, с чистой совестью.
Моей свекрови даже и в голову не приходило, что ведёт она себя непорядочно. И такое поведение как минимум неприемлемо для воспитанного человека. Нина Константиновна оправдывала себя тем, что она мать! И заботится о здоровье сына.
Мало того, что свекровь чувствовала себя в нашей квартире как дома, так ещё и приходила к нам тогда, когда хотела — в любое время. И всегда без предупреждения.
Я давно уже просила мужа забрать у матери наши ключи. Но он всё тянул, а попросту, наверное, и не хотел забирать, всегда отвечая мне одной и той же фразой:
— Пусть у неё будут, мало ли что может случиться.
Но обещанное «мало ли что» всё никак не происходило, а вот Нина Константиновна бывала у нас чуть не каждый день.
Присутствие матери мужа в нашей жизни мне порядком надоело. Вечные советы, которых у неё не спрашивали, неусыпный контроль и беспардонное поведение, которое свекровь оправдывала заботой о нашем здоровье, уже порядком достали.
Однажды я не выдержала и закатила скандал мужу.
— Немедленно забери у матери ключи, сколько раз можно говорить?
Но Дмитрий не видел в поведении своей мамы ничего предосудительного.
— Перестань. Ты просто придираешься к ней. Что плохого в том, что у матери есть доступ в наш дом? Зато всё под контролем. Вдруг трубу прорвёт? Или, допустим, что-то срочное нужно привезти, нас дома не окажется, она сможет принять, — с недовольным видом высказал мне супруг.
— Нет, так не пойдёт. Мне не нравится, что твоя мать хозяйничает здесь, пока мы на работе.
— Будь выше этого, не гунди. А потом, маму можно понять, эта квартира для неё родная, — выдал мне муж.
— По закону она давно уже ей не принадлежит! И я хочу, чтобы твоей матери здесь было поменьше. А лучше — вообще нисколько! — не выдержала я.
После этого неприятного разговора ничего не изменилось. И тогда я решила, что пора действовать. Нужно с этим что-то делать. Больше терпеть издевательства свекрови я не намерена.
Вскоре Дмитрий сообщил мне, что уезжает в небольшую командировку, на два дня.
— Вот и чудесно! Этих дней мне вполне хватит, чтобы организовать мою задумку, — воскликнула я, как только за мужем закрылась дверь.
Осталось лишь дождаться того момента, когда Нина Константиновна, совершив свой ежедневный визит в нашу квартиру, отправится восвояси.
Утром я привычно обнаружила у себя в квартире свекровь. Та копалась в холодильнике, перебирая купленные мною вчера продукты. Я еле сдержала себя от крика. Казалось, этой наглости не будет конца.
— А колбаса-то свежая или лежалая? Что-то срок годности не могу найти. Ты когда её покупала? — осматривая и обнюхивая палку деликатеса, спросила Нина Константиновна.
Я решила проигнорировать её вопрос. Потому что не услышала даже слов приветствия в свой адрес. Между тем, мать мужа продолжала.
— Где здесь срок годности смотреть? Ты что молчишь? И сметана тоже не первой свежести, судя по дате производства. И сыр пахнет не так. Зачем покупаешь продукты, в качестве которых ты не уверена? Ведь это всё ест мой сын!
Свекровь привычно заглянула во все кастрюльки, чтобы обследовать кухню на предмет не пригодной в пищу еды.
— Поздоровались бы для начала, — спокойно отреагировала я на её выпады. — В чужой дом пришли как-никак.
— Как это в чужой? Спятила? Быстро же ты забыла, что это квартира моей матери.
— По документам квартира принадлежит моему мужу. А вы продолжаете сюда приходить как к себе домой. Что вам опять понадобилось в моём холодильнике? Хотите поживиться чужими продуктами? Чтобы самой не тратиться? — я решила больше не церемониться.
Желание свекрови всё контролировать в семейной жизни сына уже перешло все границы. Пора положить этому конец.
*****
Я вышла за Дмитрия полгода назад. Сразу после свадьбы мы с мужем поселились в только что отремонтированной однушке, которая досталась Диме от бабушки. И всё бы было у нас хорошо и даже замечательно. Если бы не одно но…
Нина Константиновна, которая жила в десяти минутах ходьбы, так и не приняла тот факт, что квартира покойной матери, где всю жизнь она считала себя полноправной хозяйкой, теперь ей не принадлежит. И теперь это законная жилплощадь сына, который уже имеет свою семью.
— Это же квартира её матери, пусть приходит, — неизменно отвечал мне муж, когда я стала возмущаться тому, что не чувствую покоя из-за постоянных визитов свекрови.
— Пусть приходит тогда, когда мы её зовём, а не в любое время дня и ночи. Она скоро в по.стель к нам заглядывать начнёт, чтобы проконтролировать все процессы. Ты этого хочешь? — я требовала прекратить данное безобразие.
Разговоры с мужем ни к чему не приводили, и свекровь продолжала приходить к нам когда ей вздумается.
*****
— Когда Дмитрий возвращается из командировки? Вечером? — уточнила Нина Константиновна, уходя.
— Вы это знаете лучше меня, — резко ответила я. — Если у вас всё, то мне пора завтракать, чтобы не опоздать на работу.
— Что на ужин приготовишь Димочке? Надо что-то лёгкое и в то же время питательное. Суп и второе. Можно рыбу, чтобы на ночь глядя не переедать, — продолжала свекровь у двери.
— Я сама решу, чем накормить своего мужа.
— Да что ты сама можешь? Колбасой накормишь несвежей? Я вечером приду, и проверю, что ты наготовила.
— Ну уж нет! Хватит! Не бывать этому! — воскликнула я, закрыв за ней дверь.
После обеда я зашла к директору и отпросилась домой, сославшись на недомогание.
— Да, иди полечись. Что-то действительно ты выглядишь не очень, — согласился шеф.
Вернувшись домой, первым делом я решила поменять замки. Мастер, которого нашла по объявлению, недолго повозился и наконец сказал, что закончил.
— Ну всё, хозяйка, принимай. Готово, — радостно произнёс резвый дяденька, заломивший непомерно высокую цену за полчаса работы.
— Ого! А что так дорого? Вы же не ракету собирали.
— Тариф такой. А у вас ещё и за срочность цена подпрыгнула.
«Не беда, — решила я про себя. — Оно того стоит. Зато теперь свекровь будет приходить только тогда, когда этого захочу Я».
Ровно в половине седьмого я услышала, как Нина Константиновна пытается вставить свой ключ в замочную скважину. Через минуту бесплодных усилий она позвонила в дверь. Я понимала, что сейчас главное — запастись терпением.
После настойчивых и безуспешных звонков свекровь перешла к более решительным действиям. Принялась громко стучать в дверь и кричать на весь подъезд, требуя, чтобы я немедленно открыла ей дверь.
— Ты что себе позволяешь, мер.з.авка! Я знаю, что ты дома, открывай немедленно! Как ты посмела? Кто тебе позволил менять замки? Какое ты имела право что-то делать в чужой квартире?
Поток ругательств из уст свекрови не прекращался. Я приступила ко второму этапу своей мести.
Отыскав номер телефона местного участкового, послала вызов. Не очень давно записала себе этот телефон на всякий случай. Листок с информацией о нужных жильцам дома номерах, который висел на дверях подъезда, пришёлся кстати.
— Здравствуйте! Это вас беспокоят из 32-ой квартиры дома номер 6. Меня зовут Мария Николаева. Ко мне в квартиру в данный момент ломится мать моего мужа и требует, чтобы я открыла ей дверь. Эта женщина скандалит и сквернословит, уже весь подъезд на уши поставила. Прошу вмешаться и навести порядок на вашем участке. Я очень плохо себя чувствую, даже с работы пришлось отпроситься. Наверное, и скорую придётся вызвать. Открывать дверь я никому не намерена. Прошу вас, объясните этому человеку, что с юридической точки зрения она не имеет право врываться в жильё своего сына и моего мужа. А ещё Нина Константиновна хулиганит в общественном месте, и весь подъезд это слышит.
Минут через десять всё стихло. Или свекровь выдохлась, или подошедший участковый всё же её утихомирил.
А ещё через полчаса раздался звонок на мой мобильный.
— Знай, по.ган.ка, что я тебе этого не прощу! Ты что же думаешь, что одолела меня? Нет! Даже не мечтай! Теперь я всё сделаю, чтобы мой Димочка тебя бросил. Уж я постараюсь, не сомневайся! С треском выгоню тебя из нашей с ним жизни. Запомни! — зловеще прорычала в трубку свекровь.
— Запомнила. И теперь вы точно к нам в квартиру больше не войдёте. Не хватало мне ещё чаю с вашей отравой выпить, — спокойно ответила я, зная, что наш разговор записывается.
Сегодня же дам послушать его мужу, чтобы у него не возникло каких-то иллюзий по поводу истинного отношения свекрови ко мне.
Муж, вернувшись из командировки, удивился, когда я рассказала о сломанном замке.
— Не было с ним никогда проблем, но, видно, время пришло. А почему мама так расстроена? Кричала мне в трубку о том, что ты не пускаешь её в нашу квартиру.
— Ой, ты знаешь, я очень плохо себя чувствовала. Даже с работы ушла. Простыла, что ли? А тут ещё с замком проблема, пришлось самой всё решать. Намучилась я, разнервничалась… Приняла снотворное и уснула. Не слышала ничего. А твоя мать в отместку мне такого наговорила! Уши в трубочку от таких слов свернулись.
Я дала послушать Диме наш со свекровью разговор.
— Ну как, нравится? Слышишь, как она меня унижает? И если ты опять дашь матери ключи, я сама уйду. Даже не буду ждать, когда Нина Константиновна попытается воплотить в жизнь свой план, чтобы выгнать меня из вашей жизни. Решать тебе, дорогой. Или я, или она.
Да, я была настроена решительно, и муж это видел. Никаких уступок не будет. Дмитрий прекрасно понимал, что теперь общаться с матерью ему придётся только на её территории.
Новых ключей свекровь так и не получила, хоть и очень настаивала. С того времени она к нам — ни ногой.
Так я проучила мать мужа и отвадила её от нашего дома.
