— Девушка, вы только не волнуйтесь, — мурлыкал в трубку ласковый женский голос. — Нам просто нужно ваше экспертное мнение. Вы же суррогатная мама со стажем? Расскажете пару баек из роддома для федерального эфира?
Елена Ширинина, тогда еще тридцатилетняя жительница Казани с уставшими от бессонницы глазами, тяжело вздохнула в трубку. На руках у нее спал собственный ребенок, а в кошельке гулял ветер такой силы, что можно было запускать воздушного змея прямо в хрущевке на улице Декабристов. Муж Елены умер несколько лет назад, оставив ее одну с долгами и горем.
Тот самый звонок в ее квартире раздался жарким летом 2013 года. Борис Корчевников, продюсер одного очень популярного ток-шоу слезно умолял спасти эфир. Елена согласилась. Она была готова часами рассказывать о своем единственном опыте: как в далеком 2009 году, когда коллекторы стучали в дверь, она выносила чужую двойню за вознаграждение, чтобы прокормить своего старшего сына. Это был акт отчаяния, помноженный на материнский инстинкт выживания.
— Только говорите естественно! — напутствовали ее перед камерами в студии местного казанского телеканала. — Просто ответьте на вопросы ведущего.
И вот прямой эфир. Яркий свет бьет в лицо.
— Сколько детей вы выносили? — бодро спрашивает холеный мужчина в телевизоре напротив.
— Двойню, — тихо отвечает Лена, поправляя дешевый микрофон.
— А для кого, знаете?
— Да, знаю.
Миллионы зрителей по ту сторону экрана затаили дыхание. В этот момент страна сходила с ума по главной загадке века… Десять минут пустых разговоров о физиологии процесса перевернули жизнь Елены вверх дном. Из сказанного ею россияне сделали вывод — именно она суррогатная мать детей Галкина с Пугачевой.
Славный город Казань против замка в Грязи
Когда машина привезла ее обратно к подъезду, телефон взорвался. Сообщения сыпались градом:
— Ленка, ты чего творишь?!
— Это правда, что ты выносила детей Пугачевой?
— Сколько они тебе заплатили за молчание?
Елена включила телевизор дома. Монтажеры шоу сотворили чудо нейролингвистического программирования. Из контекста вырезали все лишнее, оставили два вопроса и два ответа. Народ сделал выводы быстрее, чем закипает чайник. Голубоглазая блондинка из Казани официально получила статус «сурмамы Гарри и Лизы».
Жизнь превратилась в дурной анекдот. Соседи перестали здороваться, глядя на нее как на инопланетянку, забывшую сдать ключи от звездолета. На детской площадке мамочки шипели вслед: «Вон пошла, миллионерша наша». Ей пришлось уволиться с двух работ, потому что каждый второй коллега считал своим долгом подлить масла в огонь:
— Лен, говорят, Галкин тебе замок достраивает? Выдели комнатку погреться!
Она плакала в ванной, чтобы дети не слышали. Пыталась сменить фамилию в паспорте — бесполезно. Интернет-поисковики оказались крепче цемента. Ее имя намертво прилипло к фамилии Пугачева.
— Я была глупой, наивной и доверчивой, — признается сейчас Елена журналистам, и в ее голосе звенит старая обида. — Я и сейчас такая же: мне сорок, я дура глупая. Доверяю людям, пытаюсь помочь. Села перед камерой, даже не видела и не слышала, что за эфир. Меня резко включили… Меня до сих пор трясет от того, что я испытала.
Почему связи разорваны
Вы спросите, почему же сама Алла Борисовна или ее остроумный супруг Максим Галкин не заступились за Елену, не спрятали ее?
Возможно, им льстило наличие запасной мамы в России. Удобная ширма. Пока Елена отбивалась от сплетен в Казани, в замке деревни Грязь подрастали настоящие виновники торжества — Елизавета и Гарри, рожденные 18 сентября 2013 года. Кстати, забавный факт для любителей генетики: если поставить фото юного Гарри рядом с фото Максима, сходство такое, что впору патентовать технологию клонирования. Никакая суррогатная мать из Татарстана не перебьет эти гены вечного подростка.
Официальная связь между семьей артиста и Еленой оборвалась, так толком и не начавшись. Был один робкий лучик света. Старшая дочь Ширининой, устав смотреть, как маму едят поедом в комментариях, нашла почту менеджера Галкина. Написала гневное письмо в духе:
— Дядя Макс, скажите, что отстали все от моей матери, она вас знать не знает!
И случилось чудо. Галкин действительно призвал публику оставить женщину в покое. Но поезд ушел. Хайп оказался сильнее правды. Для толпы Елена навсегда осталась той самой таинственной незнакомкой.
Казань вместо красной дорожки
Где же она сейчас, наша героиня? Спойлер: точно не на Лазурном берегу.
Елена Ширинина по-прежнему живет в родной, пахнущей свежим хлебом и бензином Казани. Она замужем во второй раз. В ее маленькой квартире теперь топают три пары детских ножек — помимо взрослого сына, она родила еще двоих малышей уже в новом браке. Жизнь простая, без пафоса, ипотек и охраны. По документам семья признана малоимущей. Суррогатное материнство осталось в прошлом единственным темным пятном, которое она вспоминает с горькой усмешкой:
— Это же не потому, что я захотела. У нас были большие проблемы: муж умер, работы нет, на руках ребенок, кризис. Мы сидели без копейки. Мне предложили стать суррогатной матерью, подсадили оплодотворенную яйцеклетку, я выносила детей, всё.
Она боится соцсетей. Боится камер. Говорит, что мечтает лишь об одном: чтобы однажды утром ее имя стерлось из кэша поисковиков, и она снова стала просто Леной, которая работает, ругается с мужем из-за разбросанных носков и варит борщ.
Но история — дама приставучая. Вот недавно бывший депутат Госдумы Роман Худяков решил освежить память нации и заявил, что технологии заморозки яйцеклеток в годы рождения детей якобы не существовало, а значит, Алла Борисовна детям максимум бабушка. И снова понеслось: комментарии, звонки старых «доброжелателей», косые взгляды в магазине…
