Он родился за неделю до революции, а умер на девяносто восьмом году жизни, успев стать не просто свидетелем, а творцом нескольких эпох.
Юрий Любимов превратил маленький театр на Таганке в главную сцену страны, а женщины его обожали, хотя, по собственному признанию, Дон Жуаном он никогда не был…
Юрий Любимов появился на свет осенью 1917 года. Отец-купец держал лавку шотландских товаров, но в двадцатые годы подвергся лишению гражданских прав за «нетрудовые доходы».
Окончив семь классов, Юрий планировал учиться дальше, но дорога в старшие классы для сына «лишенца» была закрыта. Пришлось довольствоваться фабрично-заводским училищем, которое располагалось на Таганке, в районе, где в ту пору находилась знаменитая тюрьма.
Учили там на электриков, и юноша всерьез собирался поступать в Энергетический институт, но семья посоветовалась и решила: чтобы выжить, ему нужно как можно скорее зарабатывать рабочий стаж.
Параллельно с учебой в ФЗУ Любимов посещал хореографическую студию, где преподавали по методике Айседоры Дункан, и именно там впервые почувствовал сцену. В 1934 году его приняли в студию при МХАТе-2, где он дебютировал в роли ученика парикмахера в спектакле «Мольба о жизни» по пьесе Жака Деваля. А после его закрытия перевелся в «Щуку» и уже студентом начал выходить на вахтанговскую сцену.
Карьера Юрия складывалась успешно: роли в кино, популярность, поклонницы. Но настоящая страсть ждала впереди. В Щукинском училище, где он преподавал, задумали выпустить спектакль и предложили ему выбрать любую тему. Ею стала пьеса «Добрый человек из Сезуана» Бертольта Брехта — драматурга, которого в СССР почти не знали.
Спектакль, сыгранный студентами третьего курса, произвел эффект разорвавшейся бомбы.
— Я, когда посмотрел «Доброго человека…», с ума сошел, — вспоминал Валерий Золотухин. — Со мной, молодым человеком, так серьезно разговаривают такие же молодые люди!
В том же году Любимова утвердили главным режиссером Московского театра драмы и комедии. Основанный в 1946 году, к началу шестидесятых театр был одним из самых непосещаемых в столице. Но Юрий пришел туда со своими выпускниками и превратил его в Театр на Таганке.
В труппу вошли Алла Демидова, Зинаида Славина, Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов, Николай Губенко, Леонид Филатов, Иван Бортник, а постоянным соавтором режиссера стал художник Давид Боровский, придумывавший образы пространства для постановок.
На сцене театра ставили Брехта и Шекспира так, что зал замирал, а спектакли становились не просто премьерами, а главными событиями общественной жизни. Ночные очереди с кострами, переклички, конная милиция — так выглядела Таганка тех лет.
Его несколько раз пытались закрыть под любыми предлогами. Однажды даже привезли рабочих с заводов, рассчитывая на пролетарское осуждение, — а им понравилось. Уровень свободы здесь был предельно завышен: Андрей Вознесенский специально для Таганки написал «Антимиры», здесь впервые играли «Мастера и Маргариту», здесь Высоцкого можно было не просто услышать на магнитофонной катушке, а увидеть в главных ролях.
Сам Любимов с невозмутимым видом сидел в зале на каждом представлении и задавал ритм, как дирижер оркестру. Уже на первом спектакле в его руках появился обычный фонарик, которым прямо во время действия он мог попросить актера говорить погромче, задать ритм или убрать ненужный пафос.
К любимовскому театру потянулась вся Москва, а за ней и Запад, и на стене кабинета главрежа замелькали восторженные росписи крупнейших режиссеров и актеров мира вперемешку с советскими космонавтами, Фиделем Кастро и другими кумирами шестидесятых.
Скандалы преследовали Любимова всю жизнь, и первый грянул сразу после смерти Владимира Высоцкого. Спектакль его памяти запретили, а когда режиссер устроил прощание во дворе театра вопреки запрету властей, это стало вызовом системе.
— Тогда к нам на Таганку буквально ворвались, содрали портрет Володи в траурной рамке, стали срывать цветы, — вспоминал он.
Спустя четыре года Юрий Петрович дал слишком смелое интервью корреспонденту The Times, в котором раскритиковал отношение советского руководства к культуре, и реакция была незамедлительной. Мэтра лишили советского гражданства и сняли с поста худрука Таганки.
Четыре года вынужденной эмиграции Любимов ставил спектакли на главных сценах мира — в Ковент-Гардене, Ла Скала и Гранд-опера. А в 1988 году с триумфом вернулся на родину, где ему вернули гражданство и восстановили в должности.
Но новые конфликты не заставили себя ждать. В 92-м он уволил Николая Губенко, что привело к многомесячным ссорам внутри труппы и расколу. Из-за внутренних разногласий труппа разделилась на два лагеря. Одни остались с Любимовым, другие создали «Содружество актеров Таганки».
А в 2011 году случился новый скандал. На гастролях в Праге артисты потребовали у худрука выплат за сыгранные спектакли. Возмущенный поведением труппы Юрий Петрович заплатил из своих денег и покинул театр.
— С меня хватит этого позора, этого унижения, этого нежелания работать, этого желания только денег,- сказал он тогда.
Личная жизнь нашего героя была под стать его театральной биографии — такая же бурная и полная страстей. Первой женой режиссера стала балерина Ольга Ковалева, с которой он познакомился в ансамбле песни и пляски НКВД еще во время войны. В 1949 году в семье родился сын Никита, но счастье оказалось недолгим: Ольга ушла от мужа к дирижеру Юрию Силантьеву и забрала ребенка.
Любимов, по всей видимости, долго не горевал, потому что от поклонниц не было отбоя. Он был не просто популярным артистом в те годы, а настоящим магнитом для женщин и, по свидетельствам современников, мастерски умел скрывать свои увлечения.
Одним из самых громких увлечений тех лет стал его бурный роман с сестрами Пашковыми — актрисами Театра Вахтангова и необычайными красавицами. Юрий якобы разрывался между Галиной и Ларисой, и, по некоторым данным, был момент, когда они даже жили втроем.
Но главной женщиной в жизни Юрия на долгие годы стала другая красавица. С Людмилой Целиковской он познакомился еще студентом, но сблизились они позже, когда оба уже пережили потери и разочарования. К тому моменту актриса блистала в кино, ею восхищались, а самое главное — она была вдовой знаменитого архитектора Каро Алабяна, женщиной с огромным влиянием и связями.
Они прожили гражданским браком семнадцать лет, и все эти годы Целиковская была главной союзницей Любимова. Когда над Таганкой сгущались тучи, именно ее имя открывало двери высоких кабинетов. Она писала инсценировки для спектаклей, которые сама шутливо называла «болванками», и собирала худсовет театра из влиятельных знакомых: академика Георгия Флерова, писателей Александра Твардовского, Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко.
Как говорили в театральных кругах, актриса не берегла свой авторитет, то и дело бросаясь на амбразуру, защищая любимого от чиновников и маститых режиссеров. В результате Таганку не трогали, а вот сама она приобрела врагов в стенах своего родного Театра Вахтангова, где проработала всю жизнь.
Но даже рядом с такой женщиной Юрий Петрович не хранил верность, и в 1975-м ушел от нее к молодой венгерской журналистке Каталин.
— Тогда мама буквально за один вечер вычеркнула его из своей жизни. Представляю, сколько сил ей это стоило, но ни одной слезинки на ее лице я не видел! — вспоминал позже сын Целиковской.
С Каталин Юрий познакомился на гастролях в Венгрии и вскоре, будучи почти на три десятка лет старше, женился. В 1981-м супруга родила ему сына Петра. А когда мальчику исполнилось несколько месяцев, молодая мама официально стала корреспондентом венгерского журнала «Фильм, театр и музыка» в Москве.
Благодаря этой должности она могла жить в столице вместе с мужем. И когда тот оказался в вынужденной эмиграции, тоже была рядом, взяв на себя все бытовые и организационные вопросы.
После возвращения в Москву Каталин продолжила работать в любимовском театре, где у нее появился свой кабинет с надписью «Главный администратор», хотя неофициально женщину называли чуть ли не его директором.
Обязанностей действительно было много: она взвалила на себя работу с прессой, поиском спонсоров и организацией гастролей — тоже занималась она. Коллеги ее побаивались. Говорили, что она «ходила по Таганке и материлась», была жесткой и властной, но при этом старожилы признавали, что такого порядка и дисциплины, как при ней, в театре не было никогда.
Когда в 2011 году разгорелся скандал, Каталин оказалась в центре конфликта. Актеры требовали ее увольнения, и Любимов подчинился. Но его женой и соратницей оставалась до самой его смерти осенью 2014 года.
Поговаривали, впрочем, и другое — будто именно Каталин стала причиной того, что Юрий Петрович так и не наладил отношений со своим старшим сыном Никитой. Сама она эти обвинения отвергала, говоря, что никакого влияния на отношения между ними не оказывала, ведь Любимов сына не воспитывал. Как бы там ни было, Никита, человек глубоко верующий, всю жизнь прожил в деревне под Великими Луками, а на похоронах отца так и не подошел к вдове.
