Представьте: артисту предлагают государственную награду. Не в очереди, не по разнарядке — персонально. А он берёт и отказывается. Причём дважды. Сначала от «Заслуженного», потом от «Народного». Такого в советском и российском кино почти не случалось. А Леонид Ярмольник сделал это. И, что интереснее всего, одну из «отказных» инициатив поддержала его собственная супруга. Правда, была у этого поступка причина, о которой он сам рассказывал нечасто. Вот с неё и начнём.
«Мне не нужно звание, которого не было у Высоцкого»
В 1994 году Ярмольнику исполнилось сорок. Круглая дата. К этому возрасту его уже знали по «Сыщику», «ТАСС уполномочен заявить…», комедиям и телепрограммам. Кандидатуру актёра рассматривали на звание «Заслуженный артист России». Тогдашняя жена — Оксана Афанасьева — якобы поставила вопрос ребром: получишь корочку — скатертью дорога. Так, во всяком случае, вспоминают те, кто близко знал семью. Ярмольник прислушался. И отказался.
А спустя десять лет, когда речь зашла уже о «Народном артисте», он снова сказал «нет». Сам актёр в программе «Однажды» на НТВ объяснял это тем, что звания обесценились. По его мнению, «народных» сегодня раздают всем подряд, а настоящие народные для него — это Юрий Яковлев, Михаил Ульянов, Евгений Евстигнеев. Люди, которых уже нет, но чей уровень был недосягаем.
Есть и другая версия. Якобы Ярмольник как-то обмолвился: звания, которых не было у Высоцкого, ему не нужны. Владимир Семёнович официальных регалий так и не получил. И Ярмольник — актёр Театра на Таганке, человек из той самой среды — видимо, считал это несправедливостью. Формально он мог бы войти в число «народных». Но не захотел. Принципиально.
Кстати, иронично, что именно жена, если верить этим рассказам, подтолкнула его к первому отказу. Оксана Афанасьева — женщина с характером. О ней ещё поговорим отдельно.
Театр на Таганке, Высоцкий и «чужая» женщина
После Щукинского училища Ярмольник попал в Театр на Таганке. Это было начало семидесятых. Там блистал Высоцкий, там ставил Любимов, там кипела такая творческая жизнь, что дух захватывало. Молодому актёру повезло: Высоцкий, по воспоминаниям, не ревновал к ролям и даже делился ими. А ещё именно Таганка подарила Ярмольнику первую большую любовь.
Зою Пыльнову. Актрису, которая была старше его на семь лет. И замужем. Муж — Владимир Ильин, тоже актёр. Но чувства оказались сильнее формальностей. Зоя ушла от мужа, и они с Леонидом стали жить вместе. Гражданский брак, без штампа. По некоторым данным, он продлился около семи лет. По другим — четыре. Цифры в разных источниках плавают, но суть одна: это был союз двух людей, которые, казалось, нашли друг друга.
А потом случилось то, что перечеркнуло всё. Зоя забеременела. Оба ждали ребёнка — с нетерпением, с радостью. Но на позднем сроке беременность прервалась. Это стало таким ударом, что пережить его вместе они не смогли. Зоя вернулась к первому мужу, Владимиру Ильину. Говорят, тот к тому времени бросил пить и был готов начать всё заново. А Ярмольник остался один. Со своей болью, которую, как он сам признавал, пытался заглушить работой.
Фиктивная жена и настоящая любовь
Чтобы как-то залечить рану, он женился на Елене Коневой. Внучке маршала Конева. Поговаривали, что брак был фиктивным — Ярмольнику нужна была московская прописка. Официально они пробыли супругами всего месяц. Потом пути разошлись. Елена исчезла из его жизни так же быстро, как и появилась. Что там было на самом деле — уже не узнать. Но в биографии актёра эта страница осталась короткой и малозаметной.
А потом появилась Оксана. С ней всё было иначе. Ярмольник увидел её — и, говорят, потерял голову. Молодая, яркая, в мини-юбке. Художник по костюмам. Работала в Театре на Таганке. И — вот поворот — она была последней любовью Владимира Высоцкого. Той самой женщиной, которая провела рядом с ним последние два года. Ей было двадцать, когда его не стало.
Вокруг Оксаны ходило много разговоров. Якобы она «увела» Высоцкого у Марины Влади. Якобы Ярмольнику советовали не связываться с «бывшей музой» барда. Но он не послушал. В 1983 году они поженились. И с тех пор — вместе. Больше сорока лет. Дочь Александра. Внуки Пётр и Павел. Семья, которую Ярмольник, кажется, ценит выше любых наград.
Он говорил, что без Оксаны не может жить. Что они могут ссориться по тридцать раз на дню, посылать друг друга куда подальше — и всё равно любить. Потому что любовь — это не про отсутствие конфликтов. Это про способность их пережить. И остаться рядом.
Пенсия в 23 тысячи и спектакль с Неёловой
Ярмольнику 72. Он по-прежнему в профессии. Играет в «Современнике» спектакль «203–205» по пьесе Нила Саймона «Калифорнийская сюита». Его партнёрша — Марина Неёлова. Оксана, кстати, тоже при деле: она художник по костюмам этой постановки. Семейный подряд. Появился и сериал «Полдень» — экранизация Стругацких, где Ярмольник играет Рудольфа Сикорски. А ещё фильм «Летом всякое бывает. Побег из Сколбора», где он снялся вместе с одиннадцатилетним внуком Петром. Наследник, кажется, пошёл по стопам деда.
Но есть в этой истории и прозаическая сторона. Ярмольник публично жаловался на пенсию. По его словам, она составляет около 22–23 тысяч рублей. И это при том, что у него есть Государственная премия. «Если бы не работал, как думаете, можно прожить на такие деньги?» — спрашивал он. Вопрос риторический.
Кстати, весной 2024 года его кандидатуру якобы рассматривали для выдвижения в Госдуму от партии «Зелёные». Но Ярмольник отказался. Политика — не его. Он выбрал сцену и семью.
Так что же остаётся?
Остаётся удивительная вещь. Человек, который дважды отказался от официальных регалий. Человек, который пережил болезненный разрыв и, казалось, навсегда закрыл тему личного счастья. А потом встретил женщину с непростой судьбой — и прожил с ней всю жизнь. Человек, который в 72 года продолжает выходить на сцену и сниматься, потому что без этого себя не мыслит.
Может, в этом и есть настоящая «народность»? Не в корочке и не в звании. А в том, что зрители знают его в лицо. Помнят его роли. И когда он говорит о пенсии в 23 тысячи — это отзывается у миллионов. А когда он отказывается от наград — это тоже отзывается. Потому что честность сегодня дорогого стоит. Даже если она выражается в отказе от того, что другие считают вершиной карьеры.
А вы бы отказались от звания, если бы знали, что кто-то, кого вы уважаете, его так и не получил? Ярмольник отказался. И, судя по всему, ни разу об этом не пожалел.
