Вы когда-нибудь замечали, как в театральных вузах одни студенты пашут как проклятые, чтобы попасть на бюджет, а другие просто звонят папе, и вопрос решается сам собой? И ладно бы эти «блатные» дети потом старались, доказывали, что фамилия — не просто пропуск. Но бывает и так, что они просто отсиживаются на парах, ничего не делают, а когда получают заслуженную двойку, папаша бежит звонить преподавателю с вопросом: «А почему у моей дочери нет этюдов?».
Именно такую историю недавно рассказала Мария Голубкина. Актриса, которая сама выросла в актерской семье (её мама — Лариса Голубкина, отчим — Андрей Миронов), уже несколько лет преподаёт в Институте театрального искусства имени Иосифа Кобзона. И, судя по всему, за это время она насмотрелась на всякое.
«Я думала, все актерские дети имеют совесть. Оказывается, нет»
Голубкина не стала называть имён, но история, которую она рассказала, звучит как готовый сценарий для комедийного сериала. Один известный актёр попросил её взять его дочь на обучение. Без конкурса, без просмотра, просто «по знакомству». Голубкина согласилась — сама выросла в театральной среде и полагала, что дети артистов понимают ответственность и будут работать в два раза усерднее, чтобы не подвести фамилию.
Но реальность оказалась совсем другой.
«Она отсиживалась весь первый курс, ничего не делала, показала два этюда», — рассказывала актриса. Голубкина решила проявить снисхождение — поставила четвёрку. Мол, ладно, перестановка, может, дальше раскачается.
И тут раздался звонок. Папаша студентки набрал номер педагога и возмущённо поинтересовался: «Почему у моей дочери нет этюдов?».
Представляете? Девушка весь год ничего не делала, а папа звонит и спрашивает, почему у неё нет этюдов. Будто это преподаватель должен был за неё этюды делать.
Голубкина, по её словам, только развела руками: «А я здесь при чём?». Она пошла к ректору Дмитрию Валентиновичу и спросила, что делать. Тот ответил коротко и жёстко: «Ставь два».
«А потом что делать?» — спросила Голубкина.
«Пусть осенью пересдаёт», — был ответ.
Двойка, естественно, не устроила ни студентку, ни её родителей. И девушка ушла из института. Но, как говорит Голубкина, в другом месте ей удалось поступить на бюджет — опять же благодаря папиным знакомствам.
И вот тут возникает вопрос: а зачем вообще было учиться, если можно было просто перейти в другой вуз с помощью того же «блата»? Видимо, для галочки. Чтобы в резюме было написано «высшее образование».
«А красота — это тоже талант»: Голубкина вступается за Пересильд
Но самая интересная часть этого интервью — высказывания Голубкиной об Анне Пересильд. 17-летняя дочь Юлии Пересильд и режиссёра Алексея Учителя этим летом поступила в Московскую школу кино на курс Дарьи Мороз. И вокруг этого поступления разразился скандал. Девушку обвиняли в том, что она прошла «по блату», ведь на вступительном конкурсе её не было — она была в экспедиции на съёмках.
Так вот, Голубкина на этот счёт высказалась весьма неоднозначно. Сначала она иронично заметила: «Во-первых, девка симпатичная. Во-вторых, вообще у неё парень Ваня Дмитриенко».
И знаете, в этой фразе столько всего! И восхищение, и насмешка, и лёгкая зависть. «Все хотят, чтобы у них парень был Ваня Дмитриенко. Кроме меня. Я педагог», — добавила она.
Дальше — больше. Голубкина рассуждает: «Ну человек уже снимается в трёх, пяти, шести фильмах и так далее — как можно её не взять, объясни? Ну то есть она уже профессионал, да? И теперь ей надо как бы ещё и базу добрать, получить диплом, ходить всем показывать его».
То есть, по сути, Голубкина признаёт: Анна Пересильд уже состоявшаяся актриса, у неё есть фильмография, узнаваемость, парень-поп-звезда. В таких условиях вуз просто не мог её не взять. Не потому, что она прошла по конкурсу, а потому что её имя уже работает на кассу.
И в этом есть доля правды. Театральным вузам нужны звёздные студенты — это привлекает внимание, повышает рейтинг, да и просто престижно. Когда у тебя на курсе учится дочь Пересильд и Учителя, это автоматически добавляет очков и учебному заведению, и преподавателям.
Но вот что интересно: Голубкина, которая только что рассказывала, как её разочаровала «блатная» студентка, тут же защищает другую «блатную» студентку. Противоречие? Да. Но она его объясняет просто: Анна уже снимается, она красивая, у неё есть талант. А значит, она не просто «блатная», а «заслуженно блатная».
«Красота — это тоже талант»
Голубкина не раз повторяла эту фразу в разных интервью. И в ней, пожалуй, ключ к её позиции.
Она не против «блата» как такового. Она против того, когда «блатные» студенты ничего не делают и просто отсиживаются. Если же ребёнок известных родителей талантлив, красив и уже работает в профессии — то почему бы и нет?
В одном из интервью она говорила: «Ничего плохого в том, чтобы брать детей артистов, нет. А когда обсуждают типа: «Вот у неё мама в космос полетела, а её в театральный институт взяли». А она уже в кино снимается, понимаете. Он снимается и показывает хорошие результаты. Так почему нет?».
И добавляла: «Наш ректор говорит: «А красота — это тоже талант». Потому что есть какие-то студенты, по блату взятые, они совсем не дети артистов, а просто кто-то попросил, какие-то друзья друзей… Дети артистов всё-таки хорошие попадаются — ничего страшного в этом нет».
То есть Голубкина проводит чёткую границу: есть «блатные» дети артистов, которые действительно талантливы и работают. А есть просто «по блату» — когда кто-то попросил за какого-то совсем незвёздного ребёнка. И вот второе — это уже перебор.
«Лучше завидовать молча»
Кстати, Голубкина вообще считает, что вся эта травля звездных детей — от зависти. В интервью она говорила: «Я думаю, что желание прославиться — сродни эксгибиционизму. И, соответственно, люди энергично завидуют всем, кого больше показывают».
И добавляла: «Но лучше завидовать молча».
То есть, по её мнению, хейтеры нападают на Анну Пересильд не потому, что она действительно плохая актриса, а просто потому что ей завидуют. Красивая, молодая, известная, с парнем-поп-звездой — есть чему завидовать.
И в этом, наверное, есть доля правды. Хейт в адрес Анны Пересильд действительно был неадекватно жёстким. Её обвиняли в том, что её взяли «по блату», хотя она уже снималась в «Слове пацана», у неё была хорошая фильмография и очевидный талант.
Но при этом сама Голубкина, критикуя «блатных» студентов, создаёт ощущение, что она на стороне тех, кто против кумовства. А когда речь заходит о Пересильд — она вдруг становится её адвокатом. И публика это противоречие заметила.
«Проявление кумовства — это отказ от талантов», «Это вы серьезно про Пересильд? Таких симпатичных воз и маленькая тележка. В фильмах снимается, потому что папа Учитель», «Про Пересильд смешно!» — писали в комментариях.
И действительно, позиция Голубкиной выглядит противоречивой. С одной стороны, она выступает против бездарных «блатных» студентов. С другой — защищает Пересильд, которая тоже прошла без конкурса. Но, видимо, для неё ключевой фактор — наличие таланта и работы в профессии. Если студент уже снимается и показывает результаты — значит, он не просто «блатной», а «заслуженный».
«Лучше завидовать молча»: Голубкина о разнице поколений
Кстати, Голубкина вообще считает, что нынешние абитуриенты сильно отличаются от тех, кто поступал в театральные вузы в советское время. «Мы учились и старались знания удержать в голове. Сейчас, когда под рукой телефон, и можно все узнать, незачем тратить силы, чтобы учить», — говорила она.
И добавляла: «Сегодня детей не воспитывают, а развлекают».
То есть, по её мнению, проблема не только в «блате», но и в общем падении уровня образования и мотивации. Молодые люди привыкли получать всё быстро и без усилий. И когда им приходится реально работать — они не справляются.
И этот тезис отлично иллюстрирует история с той самой студенткой, которая «отсиживалась весь первый курс». Она не хотела учиться, она хотела просто получить диплом. И когда ей поставили двойку — она ушла, потому что не была готова прикладывать усилия.
Почему Мария Голубкина вообще об этом заговорила?
Стоит напомнить, что сама Голубкина — тоже «звездный ребёнок». Её мама — Лариса Голубкина, отчим — Андрей Миронов. Она выросла в театральной среде, и ей знакомы все эти механизмы изнутри. Она знает, как это работает — когда за тебя просят, когда тебе делают поблажки, когда твоя фамилия открывает двери.
Но, в отличие от той самой студентки, Голубкина, судя по всему, свою фамилию не профукала. Она состоялась как актриса, как телеведущая, а теперь и как педагог. И она имеет право голоса в этом вопросе.
К тому же, она преподаёт в Институте театрального искусства имени Кобзона уже несколько лет. И каждый год сидит в приёмной комиссии. Так что она знает, о чём говорит, когда обсуждает качество абитуриентов и «блатных» студентов.
Что в итоге?
Мария Голубкина, как всегда, сказала то, что думает. И, как всегда, вызвала бурную реакцию. Кто-то считает её правой, кто-то — лицемерной. Но, пожалуй, в одном она права точно: «блат» в театральных вузах был, есть и будет. И бороться с ним бесполезно. Вопрос только в том, как этим «блатом» пользуются.
Если студент действительно талантлив, работает и показывает результаты — то какая разница, как он попал в вуз? Если же он просто отсиживается на парах и ждёт, когда ему поставят четвёрку за красивые глаза — то это проблема не «блата», а отсутствия мотивации и ответственности.
И, наверное, самый важный вывод из этой истории: фамилия может открыть дверь, но удержаться в профессии можно только своим трудом. Иначе рано или поздно тебе поставят двойку. И даже папины звонки не помогут.
Шутки шутками, но, глядя на эту историю, начинаешь понимать: театральное образование — это не просто диплом. Это проверка на прочность. И если ты не готов работать — тебя выкинут. Даже если твой папа — известный актёр.
