— Вы думаете, золото Олимпиады — это сияние софитов и национальный гимн? Нет, мои дорогие читатели. Золото Лиллехаммера пахнет больничной антисептикой, жженым виски и холодным потом ужаса.
Сегодняшняя наша история не о хрустале, а об алмазе, который десятилетиями перетирался жерновами судьбы в кровавую пыль. История об Оксане Баюл.
Фигуристка, дочь механика
Оксана Сергеевна Баюл родилась 16 ноября 1977 года в промышленном Днепропетровске, городе суровых сталелитейных заводов и серых панельных коробок. Ее отец, инженер-механик Сергей Иванович, исчез из жизни двухлетней девочки в 1980 году после развода.
Мать, Марина Баюл, учительница французского языка, чьи предки были еврейского происхождения, попыталась снова устроить личную жизнь. В доме появился отчим Анатолий, но тепла он не принес. Единственным настоящим солнцем для маленькой Оксаны стала бабушка Аграфена Ивановна, чьи пирожки казались вкуснее любых медалей, а руки — мягче самого дорогого бархата.
В школу Оксана ходила без всякого рвения. Диктанты ей заменяли скрип лезвий, а контрольные по алгебре — бесконечные прокаты под гулкий свод ледового дворца. Она была упитанным, ширококостным ребенком, за что ее поначалу не брали в секцию фигурного катания.
Лишь мольбы матери и бабушки заставили тренера Станислава Корытека дать неуклюжей девочке шанс. И Оксана его использовала с яростью затравленного волчонка. Но судьба готовила первый удар. В неполные четырнадцать лет, когда мир фигурного катания для нее только начинался, от рака яичников умерла мать. Год спустя ушла и бабушка Аграфена. Оксана осталась на свете совершенно одна…
Ее приютом стали холодные стены спорткомплекса. Тренер Галина Змиевская, великая одесская наставница, забрала сироту к себе в трехкомнатную квартиру, оформив официальное попечительство. Именно там, среди чужой мебели и чужих запахов, ковался тот самый стальной характер.
— Зачем ты меня так кричишь?, — вспоминала позже Оксана свои диалоги с тренером. — Я ненавижу тебя! Ты украла у меня детство ради своих амбиций!
— Твое детство закончилось в день смерти твоей матери, девочка, — жестко отвечала Змиевская, меряя шагами кухню. — А я пытаюсь спасти твою жизнь. Если ты хочешь есть хлеб с маслом, а не плакать в подушку до конца дней, ты будешь прыгать этот тройной лутц, пока твои колени не сотрутся в кровь.
И она прыгала. Фигурное катание стало для нее единственным языком, на котором можно было разговаривать с жестоким миром. Она обладала феноменальной пластичностью, музыкальностью и какой-то звериной интуицией льда. Она стала одиночницей.
Взгляните на хронологию этого безумного восхождения. 1991 год: Распад СССР. Украина получает право выступать на международной арене самостоятельной командой. Ноябрь 1993 года, Прага: Чемпионат мира. Совершенно юная, никому не известная девчонка из постсоветской страны выходит против мировых гранд-дам. И побеждает. Впервые в истории украинского фигурного катания звучит их гимн.
Звезда Лиллехаммера
И, наконец, февраль 1994 года, мой любимый норвежский Лиллехаммер: XVII зимние Олимпийские игры. Вы должны понимать контекст той зимней ночи 25 февраля 1994 года. Фаворитками в одиночном катании считались американки: эпатажная бунтарка Тоня Хардинг, замешанная в нападении на свою соперницу Нэнси Керриган, и сама пострадавшая, утонченная красавица Керриган. Весь мир ждал их дуэли. Маленькая украинка казалась лишь статисткой в этом голливудском сценарии.
Но драма началась еще до выхода на лед. Во время тренировки немецкая фигуристка Таня Шевченко случайно рассекла Оксане лезвием конька голень. Рана потребовала наложения швов. Врачи вкололи обезболивающее прямо перед стартом. Короткую программу она откатала на чистом адреналине.
А затем случился момент, вошедший в золотой фонд спортивного кинематографа. Произвольная программа. Музыка Петра Ильича Чайковского. Оксана падает при исполнении прыжка. Катастрофа. По правилам того времени падение лишало шансов на медаль. Зал замер.
Но тут происходит невозможное: вместо слез отчаяния, Баюл совершает гениальный тактический маневр. Она обыгрывает ошибку, превращая ее в танцевальный элемент, меняет заход на следующий каскад, добавляя сложнейшую комбинацию прыжков в самом конце программы, потому что тренеры отчаянно закричали ей с бортика о нехватке баллов.
Когда украинский флаг наконец нашли в норвежских закромах (до этого организаторы долго искали синюю ткань с желтым трезубцем, а найдя, подняли его вверх ногами), шестнадцатилетняя Оксана Баюл, навсегда вошла в историю как первая олимпийская чемпионка самостийной Украины.
Романтизм разбился о личную трагедию
Казалось бы, вот оно, счастье. Но романтизм спорта разбивается о трагизм реальной жизни. Оксана отправилась в США.
Америка встретила ее не объятиями, а контрактами на миллионы долларов и звенящей пустотой гостиничных номеров. Гонорары исчислялись десятками тысяч, но заграничный блеск быстро померк. Боль потери родителей никуда не делась, она просто затаилась глубже. Утешение Оксана начала искать на дне бутылки.
— Я всех за все благодарю, — бросила она в лицо журналистам годы спустя, уже имея американский паспорт в кармане. — Родилась советской русской, выиграла золото за Украину, а умру американкой.
Пьянство ее привело к аварии: будучи пьяной, она врезалась на своем автомобиле в дерево. Суд приговорил легенду фигурного катания к условному сроку и общественным работам.
За этим последовал нервный срыв, попытка свести счеты с жизнью, когда возлюбленный, фигурист Илья Кулик, ушел к вдове Сергея Гринькова — Екатерине Гордеевой. Спасение пришло через клинику, где экс-чемпионка три месяца лечилась от алкоголизма, набрав за это время пятнадцать килограммов веса.
Гони эту алкоголичку (С)
В 2000-м году в Нью-Йорке, находясь в состоянии глубокой депрессии и пытаясь начать жизнь с чистого листа, Оксана знакомится с бизнесменом Евгением Суником. Он тоже был с Украины, но при этом совершенно не знал о ее звездном прошлом и славе олимпийской чемпионки. Это подкупило Баюл: ей казалось, что Евгений видит в ней просто женщину, а не легенду на льду.
Спустя четыре года отношений пара объявила о помолвке и готовилась к свадьбе. Однако бракосочетание так и не состоялось из-за категорического протеста родителей жениха, которые опасались «дурной наследственности» невесты и утверждали, что она не сможет родить здоровых детей
— Гони эту алкоголичку, она нам внуков не родит — говорили родственники украинского жениха Оксаны Баюл.
Для самой Оксаны этот разрыв стал очередным сокрушительным ударом, который едва не привел к трагедии. Баюл пыталась наложить на себя руки. К счастью, спортсменку успели спасти врачи.
После расставания с Суником Оксана дала себе слово больше никогда не связываться с украинскими или российскими мужчинами. Спустя несколько лет она встретила своего нынешнего мужа, итальянского менеджера Карло Фарину. Но и там вышло все непросто…
Суд запретил ей видеться с дочерью
Ныне Оксана Баюл живет там же в Соединенных Штатах, в пригороде Нью-Джерси. Ей сорок восемь лет. Она была замужем за итальянским менеджером Карло Фариной.
В 2015 году, несмотря на тяжелое аутоиммунное заболевание — болезнь Крона, которая терзает ее внутренними язвами, — Оксана родила дочь Софию. Девочка уверенно стоит на коньках, вызывая в матери смесь гордости и животного страха. Тем самым Оксана опровергла мрачные пророчества бывшей родни своего несостоявшегося украинского супруга.
Однако затем последовал затяжной и крайне скандальный бракоразводный процесс с итальянцем. Муж выдвинул против бывшей олимпийской чемпионки тяжелые обвинения. Фарина утверждал, что Оксана страдает от алкоголизма «до состояния сильного опьянения», из-за чего представляет угрозу для ребенка.
Предоставил суду доказательства: записи с домашних камер видеонаблюдения. Обвинил Баюл в физическом, эмоциональном и вербальном насилии по отношению к нему и дочери. В судебных документах продюсер заявлял, что девочка боится матери.
В иске фигурировали обвинения в расистских высказываниях Оксаны при ребенке (в адрес прислуги), использовании нецензурной брани в общении с дочерью и манипуляции сознанием девочки, чтобы та не хотела ходить в школу. Фарина назвал бывшую жену «манипулятивной, токсичной, контролирующей» патологической лгуньей.
В январе 2026 года суд в США лишил Оксану Баюл права воспитания ее 11-летней дочери Софии, всецело передав девочку отцу. Оксане запретили свободное общение с ребенком. Видеться с Софией она может только с согласия самой девочки и под строгим контролем отца.
Для получения права на встречи Баюл обязали регулярно сдавать тесты на алкоголь и наркотики, а также пройти принудительный курс управления гневом. Сама Оксана категорически отвергла все обвинения в насилии, заявив в ответном иске, что жертвой психологического давления был как раз ребенок, которого отец намеренно изолирует от сверстников и тотально контролирует.
Чтобы иметь возможность хотя бы иногда видеться с дочерью, прославленной фигуристке пришлось продать свой дом в Луизиане и фактически последовать за бывшим мужем в Неваду, начав жизнь заново
Отказ от украинского гражданства
И да, Оксана отказалась от украинского гражданства. Оксана Баюл объявила об отказе от паспорта Незалежной 22 августа 2021 года. Та как захотела американское гражданство, а конституция Украины не признает двойного гражданства. Для жизни и ведения бизнеса в США американский паспорт был для нее гораздо более удобным инструментом, чем украинский.
Однако позже эта история приобрела неожиданный поворот. Как официально сообщила Государственная миграционная служба Украины и подтвердили спортивные информационные агентства, процедура выхода из гражданства не была завершена до конца по бюрократическим причинам. Справка о прекращении ее гражданства президентом Украины подписана так и не была. На практике оказалось, что Оксана Баюл формально остается гражданкой Украины.
Сама Оксана превратилась в острую на язык, резкую диву социальных сетей. Она ведет ожесточенные полемики с Этери Тутберидзе, обвиняет Алину Загитову в краже дизайна своего платья 1995 года и призывает отстранять российских спортсменов от Олимпиад, чем вызывает гнев даже таких советских титанов, как Татьяна Тарасова, назвавшая некогда Баюл «больным человеком» за подобные заявления.
Скажите мне, глядя на эту сложную, искалеченную славой женщину, переставшую быть символом целой страны и ставшую просто матерью больного ребенка на чужой земле: стоила ли та мимолетная вспышка золотого света в далеком норвежском небе сорока последующих лет непрерывной внутренней войны?
