Сказать Пугачёвой всё, что он о ней думает, — для него в порядке вещей. Наехать на молодого патриота SHAMANa, не подбирая выражений, — обычное дело. Уйти с популярного телешоу, потому что сейчас не время для развлечений, — просто решение. Александр Новиков давно перестал быть просто певцом. Он — явление, которое сложно запихнуть в рамки жанра или этикета.
За его плечами — четыре сотни песен и звание человека, который не умеет молчать. Но чтобы понять, откуда в нём эта стальная прямота, нужно заглянуть в его прошлое. Там были не только овации и хиты. Там были кулачные бои, отчисления из институтов, лагерная пыль и шесть лет ожидания, когда жена ждала его с двумя детьми на руках.
Сегодня ему 72, он успешный промышленник и меценат, но внутри — всё тот же парень с Курил, готовый биться за справедливость до последнего.
«Сказано — сделано»: как песня стала приговором
Запись вышла в 84-м. Качество — не ахти, плёнка шипела, но голос Новикова пробивал даже сквозь хриплый магнитофонный шум. «Вези меня, извозчик» — пластинки тогда не было, только бобины, которые переписывали друг у друга. Песни уходили в народ быстрее, чем успевали остыть чайные кружки на кухонных столах. Александр Новиков проснулся знаменитым, но звёздного дождя не случилось — вместо славы в дверь постучали люди в штатском.
Обыск занял несколько часов. Искали что угодно: вражеские голоса, запрещённую литературу, связи с диссидентами. Не нашли. Но отступать власти не хотели — превращать талантливого музыканта в политического мученика было страшно, поэтому придумали другое.
Фальшивое уголовное дело о подпольной аппаратуре. Вердикт суда звучал как издевательство: десять лет строгого режима за то, чего он не совершал. Александр Новиков не верил собственным ушам, но протокол уже подписали.
Колония встретила морозом и голодом. Лагерное начальство решило выжать из знаменитого зэка все соки: отправили на лесоповал, лишали передач, не давали свиданий с женой. Годы тянулись медленно, но характер, закалённый в дворовых драках и спорах с преподавателями, не дал сломаться.
А в Свердловске его ждала жена Мария. Одна, с двумя ребятишками, под шёпот соседей и косые взгляды — не предала, не отреклась. Когда в 1990-м Ельцин приехал в Уральский университет, студенты задали прямой вопрос: почему их земляк гниёт на зоне по липовой статье?
Обещание разобраться Борис Николаевич дал сразу. И слово сдержал — Верховный суд пересмотрел дело, признал сфабрикованным и выпустил Новикова на свободу с полной реабилитацией. Выйдя за ворота, он понял: его песни знает вся страна, и «Извозчик» теперь едет по всем городам уже без него.
Мальчишка с Итурупа: кулаки вместо комсомольского билета
Родился он на краю земли — на курильском острове Итуруп, где океан бьётся о скалы и не слышно московских новостей. Отца, военного лётчика, постоянно перебрасывали из гарнизона в гарнизон: успели пожить в Киргизии, в Бишкеке, а потом осели в Свердловске.
Для Александра Новикова этот город стал родным, но детство не было безоблачным. Семейную идиллию разбила гибель старшей сестры — семнадцатилетней девушке, которая разбилась в авиакатастрофе. Родители замкнулись, а Саша, наоборот, полез во все тяжкие.
Школьные учителя его не особо любили. Он не признавал авторитетов, дерзил, срывал уроки — из пионеров его выгнали с позором, а в комсомол он и сам не пошёл.
Вместо скучных собраний Новиков пропадал в зале единоборств, оттачивая удары и наращивая мышцы. Спорт стал его первой школой выживания, хотя тогда он думал, что это просто уличная романтика.
Всё изменил поход в кино. Фильм «Вертикаль» с хриплым голосом Высоцкого попал в самое сердце четырнадцатилетнему парню. Гитарные переборы, мужская дружба — это задело за живое. Он достал семиструнку и учился играть ночами, пока соседи стучали по батареям.
Первые тексты были дерзкими, почти крамольными: он высмеивал очереди, бюрократов, пафосные лозунги с трибун и пустые обещания.
Студийный подпольщик и сцена в ресторане
В институте Новиков не проучился и трёх курсов. Всё из-за музыки — организовал рок-н-ролльный квартет «Полимер», где они играли жёсткий авторский материал и перепевали «Битлз». Советская цензура такого не прощала: группу разогнали, Александра вышвырнули из вуза с волчьим билетом.
А через пару недель случилась та самая драка в ресторане. Пьяный нахал оскорблял официантку, Новиков не выдержал, врезал ему по лицу — обидчик упал с разбитым носом.
За этим последовал суд и приговор: исправительные работы в Нижнем Тагиле. Позже он пытался поступить в три уральских института, но его постоянно вычёркивали из списков — слишком строптивый, слишком неудобный.
Он плюнул на инженерную карьеру и ушёл в музыку. Сколотил деньги на ресторанных выступлениях, открыл в Свердловске студию «Новик-рекордс». По тем временам это была настоящая лаборатория — аппаратуру он паял сам, из дефицитных деталей, которые доставал с боем.
В этой студии делали первые шаги легенды уральского андеграунда: «Наутилус Помпилиус», «Чайф», «Агата Кристи». Александр Новиков сводил их записи, подсказывал аранжировки, рисковал, потому что любая такая студия могла в любой момент быть опечатана.
В личной жизни барду тоже везло. Ещё на первом курсе он встретил Марию — тихую, скромную, совсем не похожую на него. Она не боялась его вспыльчивого нрава, видела за хулиганством ранимую душу. Они поженились, родились сын Игорь и дочь Наталья.
Казалось, всё налаживается: молодая семья, любимое дело, первые гонорары. Но судьба готовила новый удар — тот самый, что настиг его через год после свадьбы. И этот удар нанёс не враг, а собственная страна, которая услышала его песни и испугалась их силы.
«Вези меня, извозчик»: шесть лет за правду
В лагере Новикову досталось по полной. Не просто срок — система решила показать, что бывает с теми, кто поёт не по уставу. Мороз под минус сорок, лесоповал, баланда на воде, и ни одного свидания с Марией, хотя она приезжала дважды.
Начальство специально отменяло встречи в последний момент — чтобы сломать, чтобы он озлобился и совершил ошибку. Но Александр Васильевич стиснул зубы и выживал: работал до кровавых мозолей, а ночами в голове прокручивал новые строчки. Музыка там, за колючей проволокой, стала единственным оружием, которое у него не отобрали.
В 1990-м произошел перелом. Ельцин приехал в Свердловск на встречу с местной молодёжью, и студенты, не побоявшись, спросили прямо: «Почему наш поэт сидит за подставное дело?» Тогдашний политик пообещал разобраться — и слово сдержал.
Верховный суд РСФСР пересмотрел материалы, признал обвинение липовым, и Новикова выпустили с чистой реабилитацией. Он вышел на свободу, а страна уже знала наизусть «Извозчика».
«Придворные» и «квасные»: кого и за что невзлюбил Новиков
Прямолинейность Александра Новикова дорого обходится его коллегам. Он никогда не выбирал выражений, когда речь заходила о Пугачёвой и её окружении.
Бард открыто называл их эфирную монополию вакханалией: годами одни и те же лица под Новый год, никакого простора для молодых голосов, и весь этот «дворцовый» антураж, от которого у нормальных зрителей сводило скулы.
Когда Примадонна и её свита укатили за рубеж, Новиков вздохнул свободно — по его мнению, это очистило эфир для настоящих талантов.
Досталось и Шаману. Ярослав Дронов, по мнению уральского шансонье, слишком громко бьёт себя в грудь, а на поверку вся его патриотика смахивает на дешёвый театр. Особенно возмутило Новикова, когда молодой артист обмотал рукав российским триколором.
И псевдоним латиницей, SHAMAN, при песнях о русской душе — по мнению Александра Васильевича, это либо невежество, либо циничный пиар. Он не лезет за словом в карман, потому что для него честность дороже лайков и дружбы с продюсерами.
Колокола, заводы и уютное гнездо в Екатеринбурге
В 90-е Новиков не просто вернулся в музыку — он построил бизнес. Сначала сеть продуктовых магазинов, потом грузовая авиакомпания, следом — завод, выпускающий камни для промышленности. Деньги потекли рекой, но он не превратился в скупого рантье.
Львиную долю доходов Александр Васильевич направляет на помощь: берёт шефство над детскими домами, закупает оборудование в школы, отправляет гуманитарку на передовую. Отдельная история — колокола.
В начале девяностых он вместе с уральским мастером разработал эскизы, отлил из бронзы семь огромных колоколов с барельефами царской семьи и передал их в мужской монастырь на Ганиной Яме.
Сегодня Новикову 72, а он по-прежнему держит спину прямой. Сейчас музыкант сознательно ушёл с телеэкранов: покинул судейское кресло в «Трёх аккордах», потому что, пока идёт СВО, развлекать зрителей считает непозволительным.
Остались только семья — Мария, с которой они почти полвека, дети и внуки, да тихий дом в Екатеринбурге, где по вечерам, иногда звучит гитара. И, кажется, только там, в этом уютном кругу, уральский бунтарь позволяет себе быть по-настоящему спокойным.
