Он не искал славы — она нашла его сама, когда он, изможденный болезнью лежал на больничной койке. Его Раскольникова страна запомнила навсегда, и при этом сам Георгий Тараторкин признавался: «Я случайно попал в профессию».
За образом утонченного интеллигента с пронзительным взглядом скрывалась история мальчишки из Ленинграда, который хотел стать учителем, а стал голосом целого поколения. И умер он, как и жил — на сцене, несмотря на смертельную болезнь, потому что иначе не мог.
Георгий Тараторкин родился зимой 1945 года в Ленинграде — в год Победы, но в городе, где еще не зажили раны войны. Отец умер, когда ему было семь лет, и мать, тридцатилетняя вдова, осталась с двумя детьми на руках.
Жили в коммуналке на 80 душ, но она находила силы водить сына и дочь в театры и музеи. Мальчик хорошо рисовал, мечтал стать учителем и, чтобы помочь матери, устроился работать осветителем в Ленинградский ТЮЗ.
Именно там, в театральных коридорах, случилась встреча, изменившая все. Художественный руководитель Зиновий Корогодский, проходя мимо, задержал взгляд на «юноше бледном со взором горящим» и обернулся:
«А что это вы тут делаете? Поступайте к нам в студию!».
Так работяга-осветитель попал в мир театра, где спустя несколько лет сыграет Гамлета, Бориса Годунова и лейтенанта Шмидта.
В разгар работы над ролью Шмидта Тараторкин тяжело заболел. Врачи подозревали гангрену, у него отнимались ноги, он похудел до неузнаваемости — диагноз оказался инфекционным полиартритом. Три месяца больничной койки, и казалось, что о театре можно забыть.
Именно тогда в гости к нему пришла коллега Ольга Волкова. Увидев изможденное лицо с огромными глазами, она сделала снимок на память и показала это фото Льву Кулиджанову, который как раз искал актера на роль Раскольникова.
«Он!» — заявил режиссер и прекратил поиски.
Едва окрепнув, 23-летний актер приступил к съемкам. Это была работа на пределе сил. Однажды в кадре он так сильно сжал стакан, что раздавил его, поранив руку до крови. Но отдал себя роли без остатка. Фильм вышел в 1969 году, и страна ахнула:
«Это не игра — это жизнь».
В 1971 году Тараторкин стал самым молодым лауреатом Государственной премии РСФСР.
Сердце актера всю жизнь принадлежало одной-единственной женщине — актрисе Екатерине Марковой. За 47 лет брака, проведенных душа в душу, их семья так и не обросла скандалами и изменами, став редким исключением в мире шоу-бизнеса. Пожалуй, единственная драма, которую они пережили, была связана с их первенцем.
Знакомство Георгия и Кати само по себе готовая сцена из спектакля, где страсть, упрямство и случайность сплелись в один узел. Они встретились в Москве, в гостях у общих друзей. Она, молодая актриса из интеллигентной семьи писателей, была сдержанна и не стремилась к романтическим приключениям. Он, уже звезда Ленинградского ТЮЗа, приехавший на съемки «Преступления и наказания», с первого взгляда понял, что это судьба.
Тараторкин действовал с настойчивостью, которая могла бы испугать кого угодно.
«Затолкал меня на кухню, закрыл дверь и не пускал никого, в том числе и хозяина квартиры», — вспоминала Екатерина Георгиевна.
Затем уселся на раскаленную батарею и начал что-то страстно рассказывать о съемках, о Ленинграде, о театре, не замечая исходящего жара. Она слушала вежливо, но настороженно — пока в какой-то момент, проходя мимо, не коснулась батареи рукой и не отдернула ее: чугун пылал огнем.
— Как он это выдержал?- поразилась она.
А он терпел, боясь ее потерять.
Потом Георгий уехал в Ленинград, звонил Екатерине каждую ночь, потому что днем был занят в театре, а она все еще колебалась. Решающим стал визит Марковой в Ленинград на его спектакль «После казни прошу…». В тот день она вышла из театра совершенно другим человеком.
Девушка влюбилась в его лейтенанта Шмидта, еще тогда не понимая в самого Гошу или в его героя. Но это было уже неважно…
Поженились они летом 1970 года, и это тоже была невероятная история. Маркова смогла вырваться из Москвы всего на один день. Расписавшись в Ленинграде, молодожены постоянно поглядывали на часы. Тогда гости собрали закуски, поехали на вокзал и устроили пикник прямо на перроне.
Новоиспеченную жену проводили на поезд, и несколько лет после этого семья существовала на два города. Переезд в столицу случился только верез 4 года, когда Юрий Завадский пригласил Тараторкина в Театр имени Моссовета.
В этом же году у супругов родился сын Филипп. Мальчик родился недоношенным и ему тут же вынесли страшный вердикт: «нежизнеспособен». Чтобы спасти сына, Георгий работал на износ, искал врачей и дефицитные лекарства. А по ночам не спал, укачивая младенца и давая жене хотя бы немного отдохнуть.
Лет пять они выхаживали ребенка, создавая тепличные условия, и в итоге Филипп не только выжил, но и окреп настолько, что позже никто и подумать не мог о его трудном появлении на свет. Тараторкин-младший пошел по пути науки, став историком и деканом факультета в РГГУ, а впоследствии — православным священником и богословом.
В 1982 году в семье родилась дочь Анна. Она выбрала актерскую профессию, окончила «Щепку» и служит в РАМТе.
*
Дом Тараторкиных был настоящей тихой гаванью, куда не проникали сплетни и скандалы, а царила теплая и доверительная атмосфера. И хотя поклонниц у Георгия, по признанию его жены, было «дикое количество» он не давал ни малейшего повода для ревности. Даже когда одна из знакомых позвонила Екатерине с предупреждением о «трех романах» мужа, та только посмеялась:
«Если ему это нужно, то ради Бога… Правда, я пока ничего не замечала».
Тараторкин умел молчать о главном. Актер тяжело болел, но не говорил об этом даже близким. Он был из тех, кто привык заботиться о других, а не привлекать внимание к своим проблемам. И когда тело уже отказывалось слушаться, а жена умоляла его остаться дома, Георгий Георгиевич оделся и поехал на спектакль. Это был его последний выход на сцену.
4 февраля 2017 года народного артиста не стало. Уже после его смерти главврач больницы, где он провел последние дни, передал вдове трогательное письмо. В нем он написал, что никогда не встречал человека, который бы с такой силой духа и мужеством преодолевал болезнь.
