Знаете, что самое интересное в историях про наследство знаменитостей? Это даже не цифры. Это та самая драма, которая разворачивается уже после того, как человек уходит. Михаил Задорнов подошёл к этому вопросу так, что его бывшая и действующая жёны до сих пор обсуждают — и, кажется, будут обсуждать ещё долго.
Сатирик составил не одно, а целых два завещания. Для российской недвижимости — своё, для латвийской — отдельное. И вот тут начинается самое вкусное. Потому что Задорнов, который при жизни любил посмеяться над жадностью и человеческими пороками, в последней воле проявил себя как человек, который всё просчитал до мелочей.
Первая жена — не значит забытая
Велта Задорнова — женщина, которую сложно назвать просто «бывшей супругой». Профессор филфака МГУ, доктор наук, лингвист с мировым именем. Они с Михаилом познакомились ещё в школе в Риге, учились в параллельных классах. Поженились в 1971-м, когда оба были студентами. Прожили вместе больше тридцати лет.
И что же он ей оставил? Квартиру в Москве на Ленинском проспекте — 125 квадратов в престижном районе. Это вам не хрущёвка, сами понимаете. Плюс дом в Юрмале. Не просто домик, а бывшую дачу первого секретаря ЦК Компартии Латвии Арвида Пельше. И машину Lexus в придачу.
А теперь представьте реакцию второй жены, когда она это услышала.
Зелёный портфель, который изменил всё
Елена Бомбина появилась в жизни Задорнова в конце восьмидесятых. Она была его администратором, потом пиар-менеджером. Но началось всё с зелёного портфеля. Серьёзно.
Елена с 14 лет собирала лирические рассказы Задорнова из журнала «Юность». Когда их познакомили, она пришла на встречу с этим самым портфелем. И Задорнов, по её словам, посмотрел на неё с таким интересом, что сразу захотел её «образовывать». Составлял ей списки книг, помогал развиваться. Ну а дальше — классика: он был женат, она была моложе на 16 лет, но страсть вспыхнула.
В 1990 году родилась дочь Елена. И вот тут Задорнов наконец решился на развод. Хотя первую жену он так и не перестал уважать — и это, кстати, очень важно для понимания его завещания.
Что получила вторая жена
Бомбина, как официальная вдова, наверняка рассчитывала на львиную долю. А получила… ну, неплохо, но явно не всё.
Ей досталась квартира в Москве, квартира в Риге и загородный дом в Подмосковье на Рублёво-Успенском шоссе. Это, безусловно, серьёзные активы. Но когда сравниваешь с тем, что получила первая жена, понимаешь, почему Бомбина была недовольна.
По словам знакомых семьи, она планировала получить всё наследство мужа. А тут — квартира поменьше, чем у Велты, и никакого дома в Юрмале. Да, есть рижская недвижимость и подмосковная дача, но Юрмала для Задорнова была местом силы. Он там родился, вырос, там похоронен его отец. И этот дом он оставил не матери своей дочери, а первой жене.
Обидно? Ещё как.
Дочь — любимица, но с квартирой поскромнее
Единственная дочь сатирика, которую назвали в честь его матери Еленой, получила двухкомнатную квартиру в Москве. И автомобиль Hyundai Lantra.
Но, судя по всему, Елена-младшая не особо переживает из-за размеров наследства. Она ещё при жизни отца переехала на Мальту, получила там образование социолога и антрополога. Вышла замуж за ливанца Али Тартузи в 2021 году, воспитывает троих дочерей. Живёт в Валетте, пишет стихи, продаёт картины.
И, что характерно, она вообще не торопилась вступать в права наследства. После похорон отца уехала на Мальту и сказала друзьям: у меня и так всё есть, не буду бороться за материальные накопления. Нотариус даже откладывал открытие завещания в ожидании её приезда.
Авторские права — самый жирный кусок
А вот здесь начинается самое интересное. Недвижимость — это, конечно, круто. Но настоящий золотой дождь — это авторские отчисления. Монологи Задорнова до сих пор крутят по телевизору, его книги переиздаются, пьесы ставят в театрах.
И сатирик распорядился так: авторские права разделены на три равные доли между Велтой, Еленой Бомбиной и дочерью. По некоторым данным, каждая из них ежемесячно получает от 100 до 200 тысяч рублей.
И вот тут Бомбина, по слухам, была особенно разочарована. Она планировала получить все права и единолично распоряжаться творческим наследием мужа. А получила только треть. И теперь любое решение об использовании интеллектуальной собственности нужно принимать вместе с первой женой.
Представляете, каково это? Всю жизнь быть рядом, родить единственного ребёнка, а потом делить права на монологии с женщиной, которую муж бросил 30 лет назад.
Почему Задорнов так поступил?
Близкие друзья сатирика рассказывали, что перед смертью он многое переосмыслил. Он попросил прощения у Велты за все обиды — и сделал это впервые в жизни, со слезами на глазах. Сказал сестре: «Я очень виноват перед Велтой, ты её не оставляй одну».
Он понял, что первая жена была женщиной всей его жизни. И, видимо, решил компенсировать ей годы, которые она провела в тени его новой семьи.
Кстати, Велта и Елена Бомбина познакомились только когда Задорнов заболел. Обе сидели у его постели до последнего дня. И Велта, по словам знакомых, отнеслась к этому с достоинством интеллигентного человека.
Куда ушли миллионы со счетов?
А теперь — внимание. Несмотря на всё это богатство, на банковских счетах Задорнова практически ничего не осталось. Почему? Диагноз — опухоль головного мозга.
Он лечился в берлинской клинике «Шарите», потом в Прибалтике. Прошёл биопсию мозга, операцию, несколько курсов химиотерапии. Всё это стоило бешеных денег. Все сбережения, которые он копил десятилетиями, ушли на лечение. Осталась только недвижимость и авторские отчисления.
И вот тут возникает вопрос: а что, если бы он не заболел? Сколько бы ещё заработал, сколько бы ещё написал? Но, увы, мы никогда этого не узнаем.
Вместо послесловия
История с наследством Задорнова — это не просто перечень квадратных метров и марок машин. Это история о том, как человек пытался расставить все точки над i. Он не забыл первую жену, которая была с ним в молодости. Он не обделил вторую, которая родила ему дочь. И он позаботился о единственном ребёнке.
Но самое удивительное — он сделал это так, что ни одна из женщин не осталась полностью удовлетворённой. Первая, возможно, была благодарна. Вторая — явно нет. А дочь просто махнула рукой и уехала жить на Мальту.
И знаете, в этом есть что-то очень человеческое. Задорнов при жизни заставлял нас смеяться над нашими же недостатками. А после смерти показал, что даже у самого мудрого сатирика в душе может быть место для обид, сожалений и попыток всё исправить. Только вот исправлять что-то, когда тебя уже нет — это, пожалуй, самый грустный вид юмора.
