Звонок в дверь прозвучал в восемь вечера, когда Вера только закончила мыть посуду после ужина. Она вытерла руки о полотенце и взглянула на Игоря, который устроился на диване с ноутбуком, разбирая очередной отчёт.
— Кто бы это мог быть? — пробормотала она, направляясь к двери.
В глазок она увидела знакомое лицо — круглое, с пухлыми щеками и длинными волосами, небрежно собранными в хвост. Сердце ёкнуло.
— Полина?
Дверь распахнулась, и на пороге действительно стояла её младшая сестра с огромным чемоданом. Губы Полины дрожали, глаза блестели — то ли от слёз, то ли от холода.
— Верка! — всхлипнула она и бросилась сестре на шею. — Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь, что я пережила!
Вера машинально обняла сестру, но в голове уже закрутились тревожные мысли. Полина никогда не приезжала без предупреждения. Никогда не приезжала с чемоданом. И уж точно никогда не выглядела такой… потерянной.
— Что случилось? — спросила Вера, помогая сестре внести багаж в прихожую. — Родители в порядке?
— Да-да, с ними всё нормально, — отмахнулась Полина, скидывая куртку ghzvj на тумбочку в прихожей. — Это я… в общем, можно я у тебя поживу немного? Пока не устроюсь на работу и не сниму себе жильё. Ну, буквально недельку-другую, максимум месяц.
Вера подняла куртку и повесила на вешалку, стараясь не показывать, как её кольнуло это привычное для сестры разгильдяйство.
— Поживёшь? — переспросила она. — Поля, а что произошло? Почему ты не дома? Почему не предупредила?
Полина прошла в гостиную, небрежно поздоровалась с Игорем и плюхнулась в кресло, закинув ноги на подлокотник.
— Устала я от них, — драматично вздохнула она. — От этих бесконечных разговоров про работу, про будущее, про то, что надо чего-то добиться. Мама вообще сказала, что если я не поступила в университет, то хотя бы должна работать. Представляешь?
Вера опустилась на диван рядом с мужем. Игорь бросил на неё быстрый взгляд, в котором читался немой вопрос, но промолчал, вернувшись к своему ноутбуку.
— То есть ты сбежала от родителей? — уточнила Вера.
— Не сбежала, а приехала к любимой сестрёнке, — Полина лучезарно улыбнулась. — Ты же не против? У вас тут места хватит. Я на диване устроюсь, совсем не помешаю.
В груди Веры что-то сжалось. Она вспомнила себя в восемнадцать — как работала школы, чтобы помочь родителям и накопить на собственное жильё. Как по вечерам готовилась к экзаменам, засыпая над учебниками. Как поступила в институт на бюджет, потому что денег на платное не было. И как родители — те же самые родители — тогда лишь изредка интересовались её успехами, потому что вся их любовь и внимание доставались младшей Полине, поздней, долгожданной дочке.
А Полина… Полине всегда всё прощалось. Не хочет учиться — ладно, не надо. Не хочет помогать по дому — хорошо, пусть отдыхает. Не поступила в институт — ничего страшного, найдёт себя позже.
— Хорошо, — выдохнула Вера, игнорируя напряжённый взгляд мужа. — Поживёшь немного. Но давай договоримся: ты действительно будешь искать работу и жильё. Не просто слова.
— Конечно-конечно! — заверила Полина. — Я уже завтра начну резюме рассылать. Обещаю!
Прошла неделя.
Полина не разослала ни одного резюме. Зато она спала до полудня, пока Вера уходила на работу в офис. Когда Вера возвращалась вечером уставшая, сестра обычно лежала на диване с телефоном или смотрела сериалы, окружённая фантиками от конфет и пустыми чашками из-под кофе.
— Поля, ты сегодня хотя бы выходила куда-нибудь? — спросила Вера в очередной пятничный вечер, собирая со столика грязную посуду.
— Угу, гуляла, — не поднимая глаз от экрана, ответила Полина. — До магазина ходила.
— А резюме?
— Верка, ну не доставай! Я ещё думаю, кем бы мне работать. Не могу же я куда попало пойти.
Игорь, который всю неделю молчал, вышел на кухню за водой и бросил на Веру красноречивый взгляд. Она понимала, что он терпит присутствие сестры только ради неё, но терпение не бесконечно.
— Поля, — твёрдо сказала Вера, — прошла неделя. Ты обещала искать работу.
— Ищу же! — возмутилась Полина. — Просто хорошие вакансии не так быстро находятся. Мне же нужна достойная работа, а не какая-нибудь уборщица в офисе.
Вера сглотнула обиду. Она сама когда-то работала уборщицей, зарабатывая на жизнь. И не считала это унизительным — это была честная работа.
— Любая работа достойна уважения, если ты работаешь честно, — сказала она. — И хватит уже валяться на диване. Завтра суббота, начнёшь искать серьёзно.
Полина обиженно надула губы, но кивнула.
Прошёл месяц.
Полина так и не нашла работу. Точнее, она сходила на пару собеседований — больше для галочки, — но оба раза ей отказали. По её словам, работодатели были «какие-то странные» и «ожидания завышенные». Вера начинала понимать, что проблема не в работодателях.
Но настоящие неприятности начались позже.
Игорь часто работал из дома. И Полина, которой было скучно в пустой квартире, начала к нему заходить. Сначала с невинными вопросами: «Игорёк, а можно я чаю сделаю? Тебе тоже налить?» Потом с разговорами: «Игорь, а ты не устаёшь так много работать? Тебе бы отдохнуть». А потом…
Вера заметила это в среду вечером, когда вернулась с работы раньше обычного. Полина сидела на краю стола, болтая ногами в коротких шортах. Она смеялась, запрокинув голову, а рука её лежала на плече мужа. Игорь выглядел смущённым, но не отстранялся.
— Что тут происходит? — ледяным тоном спросила Вера с порога.
Полина подскочила, мгновенно убрав руку.
— Ничего особенного! Я просто зашла поболтать. Игорю же скучно тут одному целый день.
— Мне не скучно, — сухо заметил Игорь, не глядя на Веру. — И я работаю.
— Вот именно, — отчеканила Вера. — Он работает. Полина, выйди, пожалуйста.
Сестра фыркнула, но послушалась. Когда за ней закрылась дверь, Вера повернулась к мужу.
— Что это было?
— Вер, я не знаю, — Игорь устало потёр лицо. — Она постоянно ко мне заходит. Я пытался мягко намекнуть, что мне надо работать, но она не понимает. Или делает вид, что не понимает.
— Понимаю, — выдохнула Вера. — Я поговорю с ней.
Но поговорить спокойно не получилось.
На следующий день Вера снова вернулась пораньше — на этот раз специально. И снова застала Полину у Игоря. На этот раз сестра сидела прямо на краю его стола, наклонившись так, что декольте её майки открывало больше, чем следовало. Она что-то шептала, а Игорь отодвинулся на кресле, явно пытаясь сохранить дистанцию.
— ПОЛИНА!
Сестра вздрогнула и обернулась с невинной улыбкой.
— А, Верка! Ты рано сегодня.
— Выйди. Немедленно, — процедила Вера сквозь зубы.
— Да ладно тебе, мы же просто…
— ВЫЙДИ!
Полина скатилась со стола и, насупившись, вышла в гостиную. Вера последовала за ней, и дверь комнаты закрылась за её спиной с глухим щелчком.
— Что ты себе позволяешь?! — Вера не кричала, но голос её звенел от ярости. — Ты пристаёшь к моему мужу?!
— Я не пристаю! — возмутилась Полина. — Мы просто разговаривали! Ты всё драматизируешь!
— Разговаривали, — язвительно повторила Вера. — В майке с декольте до пупа, сидя у него на столе. Полина, ты совсем обнаглела?
— Ой, да брось ты! — сестра махнула рукой. — Ты просто ревнуешь! Мне скучно, вот я и общаюсь с Игорем. Он же дома целыми днями, ему тоже не помешает компания.
— Ему не нужна твоя компания, — отрезала Вера. — Он работает. А ты мешаешь. И не только…
Лицо Полины исказилось обидой.
— Ты вообще о чём? Думаешь, я пытаюсь твоего мужа увести? Боже, какая же ты смешная!
— Нет, не смешная, — Вера шагнула ближе. — Я просто устала. Устала от того, что ты живёшь здесь уже месяц и ни хрена не делаешь. Устала от твоих обещаний найти работу. Устала видеть тебя валяющейся на диване, пока я вкалываю с утра до вечера. И теперь ещё это! Полина, убирайся из моей квартиры.
Повисла тишина. Полина смотрела на сестру широко раскрытыми глазами, словно не веря услышанному.
— Что? — наконец выдавила она.
— Я сказала: убирайся, — повторила Вера. — Собирай вещи и уходи. Сегодня же.
— Ты что, выгонишь родную сестру на улицу?! — голос Полины взлетел до визга. — На мороз? Без денег? Совсем что ли?!
— Не валяй дурака, — устало сказала Вера. — У тебя есть родители. Есть дом, где тебе всегда рады. Поедешь к ним.
— Я не поеду к родителям! — Полина топнула ногой. — Ты же знаешь, что там! Мама с утра до вечера пилит про работу, папа поддакивает! Они не дают мне спокойно жить!
— Спокойно жить, — Вера горько усмехнулась. — Ты хочешь спокойно жить на моей шее? Лежать на диване, жрать мою еду и строить глазки моему мужу? Это ты называешь «спокойно жить»?
— Я не строю глазки! — взвизгнула Полина. — И вообще, мне восемнадцать, я имею право отдыхать! Не все же такие трудоголики, как ты!
— Трудоголики? — Вера почувствовала, как внутри разгорается настоящий огонь. — ТРУДОГОЛИКИ?! Поля, мне тоже было восемнадцать, когда я уже работала, чтобы поступить в институт! Мне было девятнадцать, когда я снимала комнату и экономила на еде! Двадцать, когда я устроилась на нормальную работу и начала откладывать на первый взнос за эту квартиру! А ты что сделала к своим восемнадцати? Провалила экзамены, потому что не соизволила готовиться. Сбежала от родителей, потому что они посмели попросить тебя найти работу. И теперь пытаешься устроиться здесь, как у Христа за пазухой!
Лицо Полины побелело, а потом покраснело.
— А знаешь, почему я такая?! — закричала она. — Потому что меня хоть любили! Меня хоть замечали! Тебя-то родители никогда не любили так, как меня! Ты им была не нужна, а я — желанная! Вот ты и завидуешь!
Удар был жестоким. Вера почувствовала, как что-то обрушилось внутри, но не дрогнула. Наоборот — голос её стал тише, холоднее.
— Да, — тихо сказала она. — Меня любили меньше. Мне уделяли меньше внимания. На меня тратили меньше денег. Знаешь, что я получила в итоге? Я научилась работать. Я научилась добиваться своего. Я научилась не ждать, пока кто-то решит мои проблемы. А ты? Тебя любили, баловали, всё прощали. И вырастили избалованную эгоистку, которая даже не может месяц прожить самостоятельно.
— Заткнись! — Полина схватила с дивана подушку и швырнула в сестру. Подушка упала на пол. — Заткнись! Ты просто злая! Всегда такая была! Завидуешь, что мама с папой меня больше любят!
— Я не завидую, — Вера подняла подушку и положила обратно на диван. — Мне их жалко. Потому что они вырастили человека, который в восемнадцать лет не способен сам о себе позаботиться. Который убегает от ответственности и думает, что весь мир ему должен. Поля, тебе восемнадцать. Ты взрослая. Пора начинать вести себя соответственно.
— Я не хочу! — Полина заплакала, но в её слезах не было раскаяния — только обида и злость. — Я не хочу работать на дурацкой работе! Не хочу снимать комнату в дыре! Не хочу жить, как ты жила! Почему я должна?!
— Потому что так устроен мир, — просто ответила Вера. — Если хочешь что-то иметь — работай. Если хочешь независимость — зарабатывай на неё. Если хочешь уважение — заслужи его.
— Да пошла ты! — Полина вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Я от родителей ушла, чтобы не слушать такие нотации! Думала, ты поймёшь, поможешь! А ты такая же!
— Именно поэтому ты и ушла от родителей, — осенило Веру. — Не потому что они плохо с тобой обращались. А потому что они начали требовать, чтобы ты хоть что-то делала. И ты решила прийти ко мне, думая, что я буду тебя содержать и ни о чём не спрошу.
Полина молчала, но выражение её лица было ответом.
— Вот что я тебе скажу, — Вера достала телефон. — Я сейчас позвоню маме. Скажу, что ты едешь домой. Собирай вещи.
— Не смей! — Полина попыталась выхватить телефон, но Вера отступила.
— Собирай, — повторила она. — Или помочь тебе?
— Я не поеду! — Полина кинулась к двери в прихожую, загораживая выход. — Не позволю! Это моя жизнь! Я сама решаю, где мне жить!
— Хорошо, — кивнула Вера. — Тогда живи где хочешь. Только не здесь. У тебя час. Если через час ты не уберёшься, я вызову полицию и скажу, что ты отказываешься покидать чужую квартиру.
— Ты не посмеешь!
— Проверишь?
Сёстры смотрели друг на друга. В глазах Полины плескался шок — она явно не ожидала, что старшая сестра, всегда такая мягкая и терпеливая, способна на жёсткость. А в глазах Веры была усталость и непреклонная решимость.
Дверь комнаты приоткрылась, и показался Игорь.
— Вера, может…
— Не вмешивайся, — не глядя на него, попросила Вера. — Пожалуйста.
Он кивнул и закрыл дверь.
Полина стояла ещё минуту, потом развернулась и пошла к своему чемодану. Она швыряла вещи внутрь, громко всхлипывая и что-то бормоча сквозь слёзы. Вера стояла, скрестив руки на груди, и молча наблюдала.
Через сорок минут Полина была готова. Она натянула куртку, взяла чемодан и рюкзак.
— Я тебе никогда этого не прощу, — прошипела она, стоя на пороге.
— Я переживу, — ответила Вера.
— Родителям всё расскажу! Как ты меня выгнала!
— Расскажешь. И они спросят, почему ты за месяц не нашла работу. А я позвоню им завтра и расскажу свою версию.
Полина открыла рот, потом закрыла. Развернулась и пошла к лифту, громко топая. Вера стояла в дверях, пока сестра не скрылась в кабине лифта. Только тогда она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.
Через минуту из комнаты вышел Игорь. Он обнял её молча, и Вера позволила себе уткнуться ему в плечо.
— Я правильно сделала? — тихо спросила она.
— Да, — так же тихо ответил он. — Давно надо было.
— Мне её жаль.
— Я знаю. Но иногда жалость — не лучший помощник.
Вера кивнула, не поднимая головы.
На следующий день утром позвонила мама. Вера ждала этого звонка, готовилась к нему, но всё равно волновалась.
— Вера, — голос матери звучал устало. — Полина пришла вчера вечером. Рыдает. Говорит, ты её выгнала.
— Да, — Вера не стала оправдываться. — Выгнала.
— Почему? Она же твоя сестра.
— Именно поэтому я и выгнала, — Вера устроилась поудобнее на диване. — Мам, она жила у меня месяц и ничего не делала. Работу не искала, по дому не помогала. И начала флиртовать с Игорем.
Повисла пауза.
— С Игорем? — переспросила мать.
— Да. Я несколько раз заставала её в его кабинете. Она вела себя… неподобающе.
Ещё одна пауза.
— Понятно, — наконец сказала мама. — Вера, я… я не знала, что всё так серьёзно. Полина сказала, что вы просто поссорились.
— Мы поссорились, — подтвердила Вера. — Когда я сказала ей убираться.
— Но она же…
— Мам, — перебила Вера. — Я понимаю, что ты её любишь. Что для тебя она особенная. Но именно поэтому у неё сейчас такие проблемы. Её всю жизнь баловали, всё прощали. И вот результат — восемнадцатилетняя девушка, которая не хочет ни работать, ни учиться, ни за что отвечать.
— Она ещё молодая…
— Мам, в её возрасте я уже два года работала и сама себя обеспечивала, — напомнила Вера. — Не потому что была такая уж взрослая. А потому что надо было. Поле тоже надо. Но она привыкла, что всё само приходит.
Мать вздохнула в трубку.
— Что мне с ней делать?
— Перестань её жалеть, — жёстко сказала Вера. — Поставь условия. Хочет жить с вами — пусть работает или учится. Или и то, и другое. Не хочет — пусть съезжает и живёт, как может. Но хватит её баловать.
— Это жестоко.
— Нет, — возразила Вера. — Жестоко было бы продолжать растить из неё инфантильную эгоистку. Мам, ты же видишь, к чему это привело. Она убежала от вас, потому что вы начали требовать ответственности. Пришла ко мне в надежде, что я буду её содержать. А когда я отказалась — устроила скандал. Это нормально, по-твоему?
Долгая пауза.
— Нет, — тихо призналась мать. — Не нормально. Вера… прости. Прости, что мы с отцом так получилось. Что на тебя меньше внимания обращали.
Вера почувствовала комок в горле.
— Мам, я не обижаюсь, — сказала она. — Правда. Я выросла. Я справилась. Но Поля… ей нужна помощь. Только не та, к которой она привыкла. Не жалость и потакание. А твёрдая рука.
— Я попробую, — пообещала мать. — Спасибо, доченька.
После разговора Вера ещё долго сидела с телефоном в руках. Потом встала, подошла к окну. За окном падал снег, укрывая город белым одеялом. Где-то там, в родительском доме, её младшая сестра, наверное, всё ещё плакала и жаловалась на жестокую старшую сестру.
Но Вера не жалела о своём решении.
Может быть, это был жестокий урок. Но иногда только жёсткие уроки по-настоящему чему-то учат.
