Ирина сидела за кухонным столом, уставившись в список покупок на телефоне. Цифры складывались в неумолимую сумму, которая никак не хотела уменьшаться. Морковь подорожала на двадцать процентов, курица — на пятнадцать. Даже гречка, которую они ели почти каждый день, стала роскошью.
— Опять считаешь? — Михаил вошёл на кухню с полотенцем на плече, только что из душа.
— Да. Пытаюсь уложиться в бюджет. Опять не получается.
Муж заглянул через плечо и присвистнул.
— Семь тысяч на продукты на неделю? Это же безумие.
— Это реальность, — устало ответила Ирина. — Либо столько, либо будем есть одни макароны с сосисками.
Михаил плюхнулся на стул напротив и потёр лицо ладонями. Выглядел он измотанным — работа брала своё. Ира тоже чувствовала себя выжатой.
Три месяца назад они въехали в новую двушку на окраине Москвы. Своё жильё. Долгожданное. Но вместе с ключами получили ещё и ипотеку на двадцать лет с ежемесячным платежом тридцать тысяч рублей.
У Михаила зарплата тридцать пять тысяч, у Ирины двадцать пять. Итого шестьдесят. Минус ипотека — остаётся тридцать. На всё. На еду, одежду, проезд, лекарства, коммуналку. Тридцать тысяч на двоих взрослых людей в Москве.
— Может, опять акцию в «Пятёрочке» какую найдём? — предложил муж.
— Уже нашла. Вот по этим ценам и считаю, — Ирина ткнула пальцем в экран. — Завтра после работы поеду в ту, что возле станции. Там яйца по шестьдесят девять.
— А молоко?
— Молоко возьму в «Магните». Там на пятнадцать рублей дешевле.
Миша кивнул.
За эти три месяца они превратились в профессиональных охотников за скидками. Ирина держала в телефоне календарь акций пяти ближайших магазинов и маршруты между ними. Иногда она тратила два часа на поездки по разным точкам ради экономии трёхсот рублей. Но эти триста рублей могли стать разницей между полноценным ужином и пустым холодильником в конце месяца.
О новой одежде речи не шло. Ира донашивала старые джинсы, которые истёрлись на коленях. Михаил залатал куртку, когда порвалась подкладка. Отпуск? Какой отпуск. Летом сидели дома, экономили на кондиционере, открывали окна по ночам.
— Миша, давай я ещё раз пересчитаю бюджет на месяц, — Ирина достала блокнот, исписанный мелким почерком. — Может, где-то ещё урезать можно.
— Ира, мы уже везде урезали. Больше некуда.
— Тогда надо думать, как заработать больше. Может, мне подработку найти?
— Ты и так вкалываешь с утра до вечера. Когда ты подрабатывать будешь?
Ирина откинулась на спинку стула. Правда. Она уходила в половине восьмого утра, возвращалась в семь вечера. Ещё готовка, уборка, стирка. К десяти вечера валилась с ног от усталости.
— Не знаю, — призналась жена. — Просто надоело считать каждую копейку.
— Мне тоже надоело, — Михаил протянул руку и накрыл её ладонь. — Но что делать? Надо терпеть. Года через три-четыре начнём больше зарабатывать, полегче станет.
Три-четыре года. Ирина попыталась представить ещё три года такой жизни — без кафе, без кино, без обновок, без нормальной еды. Картинка получилась серой и безрадостной.
Но ничего. Надо было терпеть.
Через неделю Ирина чувствовала себя особенно паршиво. Началась простуда — насморк, температура, ломота в теле. Работу пропускать не могла — премии лишат, а это четыре тысячи из бюджета. Поэтому глотала дешёвый парацетамол и тащилась в офис, превозмогая слабость.
— Ты бы хоть один день дома посидела, — забеспокоился Михаил, когда жена еле встала с постели.
— На больничном денег не дадут. Нельзя.
— Здоровье дороже.
— Здоровье на лекарства денег просит, а их нет.
Михаил не нашёл, что ответить.
Ирина натянула старый свитер, намотала шарф и поплелась на работу. День выдался бесконечным. К вечеру температура поднялась до тридцати восьми, и начальник всё-таки отпустил домой, пригрозив, что если завтра явится в таком виде — сам вызовет врача.
Дома Ирина рухнула в постель, не раздеваясь. Михаил укрыл её одеялом, принёс чай с мёдом. Сидел рядом, гладил по волосам. В такие моменты Ирина чувствовала, что у них получится. Что они справятся. Вместе.
Но через два дня произошло то, что перевернуло всё.
Ирина разбирала продукты на кухне. Михаил оставил телефон на столе и ушёл в ванную. Экран загорелся — пришло уведомление. Обычно Ирина не смотрела чужие сообщения, но банк — это другое дело. Они вели общий бюджет, все траты обсуждали.
«Перевод на карту ****5567. Анна П. Сумма: 15 000 ₽».
Ирина замерла с пакетом молока в руках. Пятнадцать тысяч. Анне. Сестре Михаила.
Пятнадцать тысяч рублей. Половина остатка их месячного бюджета. Просто взял и отправил.
Пакет выпал из рук и со стуком приземлился на стол. Молоко расплескалось, но Ирина не обращала внимания. Руки тряслись, когда она схватила телефон мужа и ещё раз прочитала сообщение. Вдруг показалось? Вдруг ошиблась?
Нет. Пятнадцать тысяч. Анна. Сегодня.
Дверь ванной открылась. Михаил вышел, вытирая руки о полотенце, и застыл, увидев жену с его телефоном.
— Ира?
— Пятнадцать тысяч, — голос Ирины дрожал. — Ты перевёл Анне пятнадцать тысяч рублей. Сегодня.
Лицо мужа побледнело.
— Я… я хотел сказать.
— Хотел сказать? — Ирина швырнула телефон на стол. — Когда? После того, как я бы обнаружила, что у нас нет денег на еду?!
— Дорогая, подожди, дай объяснить…
— Объясняй! — голос жены сорвался на крик. — Объясни мне, как ты мог отправить половину наших денег, зная, что у нас тридцать тысяч на весь месяц! Тридцать, Миша! И ты взял пятнадцать и отдал сестре!
Михаил опустился на стул и провёл рукой по волосам.
— У Анки проблемы. Ей срочно деньги понадобились.
— Какие проблемы? — Ирина схватилась за столешницу, чтобы не упасть. Ноги подкашивались от злости и обиды.
— Её уволили с работы. Ей нужно заплатить за съёмное жилье, иначе выгонят на улицу.
— И ты решил спасти сестру за наш счёт? За мой счёт?!
— Она моя сестра! Я не мог бросить её в беде!
— А меня ты можешь бросить? — слёзы хлынули из глаз Ирины. — Я твоя жена! Я неделю ходила больная на работу, потому что нельзя было премию потерять! Я экономлю на каждой булке хлеба! А ты взял и отправил половину денег сестре!
— Ира, я понимаю, что ты злишься…
— Злюсь?! Я в ярости! У нас сейчас пятнадцать тысяч на две недели! На еду, на проезд, на всё! Как мы проживём?
Михаил молчал, глядя в пол. Ирина прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, оказавшись на полу. Руки обхватили колени, плечи сотрясались от рыданий.
— Я так старалась, — всхлипнула жена. — Я всё просчитывала, экономила. А ты взял и перечеркнул всё одним переводом.
— Прости, — глухо произнёс Михаил. — Прости, я не подумал.
— Не подумал? Как можно не подумать, когда отправляешь такую сумму? Ты что, забыл про ипотеку? Забыл, что мы еле сводим концы с концами?
— Не забыл. Просто… Аня плакала по телефону. Говорила, что её на улицу выкинут. Я не смог отказать.
Ирина вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— А мне ты отказать смог. Когда я просила купить нормальные лекарства, ты сказал — терпи, денег нет. Когда я хотела поехать к маме на выходные, ты сказал — дорого, не поедем. А сестре пятнадцать тысяч перевёл без разговоров.
— Это не то же самое…
— Это именно то же самое! — Ирина вскочила на ноги. — Ты выбрал её, а не меня! Выбрал сестру, а не жену!
— Я не выбирал! Я просто помог человеку!
— За счёт другого человека! За мой счёт!
Михаил встал и попытался обнять жену, но Ирина отстранилась.
— Не трогай меня.
— Ира, пожалуйста. Я верну эти деньги. Как-нибудь найду. Попрошу в долг у друзей.
— У каких друзей? У тех, которые сами еле концы с концами сводят?
— Найду где-нибудь. Обещаю.
— Обещаешь, — горько повторила Ирина. — Хорошо. Обещай ещё, что больше никогда не будешь так поступать. Что не отправишь ни копейки без моего ведома.
— Обещаю, — кивнул Михаил. — Клянусь, больше такого не повторится.
Жена молча кивнула и вышла из кухни. Обещания. Клятвы. Насколько они были искренними?
Следующие недели прошли в экономии ещё более жёсткой, чем раньше. Михаил действительно занял у друга три тысячи, но этого всё равно не хватало. Ирина перешла на одни каши и макароны. Мясо ели раз в неделю, фрукты не покупали вообще. К концу месяца в холодильнике остались только яйца и пачка гречки в шкафу.
Но они выжили. Дотянули до следующей зарплаты.
Михаил извинялся каждый день. Говорил, что был идиотом. Что понял свою ошибку. Что больше никогда не ослушается. Ирина молчала. Простить было трудно. Но она хотела верить, что это была разовая ошибка. Что муж действительно понял.
Прошёл месяц. Потом второй. Потом третий.
Жизнь постепенно входила в колею. Финансовая ситуация чуть стабилизировалась — Михаил получил небольшую премию, Ирина устроилась на подработку удалённо по вечерам. Зарабатывала немного, всего пять тысяч в месяц, но это были важные пять тысяч.
Напряжение между супругами сгладилось. Ирина начала понемногу доверять мужу. Перестала проверять каждую его трату. В конце концов, он же обещал. Он же клялся.
И вот однажды вечером Михаил попросил передать ему телефон, который лежал на другом конце дивана. Ирина потянулась за аппаратом, взяла его, и в этот момент экран загорелся.
«Перевод на карту ****5567. Анна П. Сумма: 10 000 ₽».
Время остановилось.
Ирина смотрела на уведомление, не веря глазам. Десять тысяч. Анна. Опять.
— Вот твой телефон, — машинально протянула жена аппарат мужу.
Михаил взял трубку, глянул на экран, и лицо его стало белым как мел.
— Ира…
— Десять тысяч, — спокойно произнесла Ирина. Странное спокойствие. Ледяное. — Ты снова отправил деньги.
— Я могу объяснить…
— Объясняй.
— У неё опять проблемы. Не нашла работу, деньги закончились. Она просила помочь.
— И ты помог.
— Да.
Ирина медленно встала с дивана. Руки не дрожали. Голос был ровным. Но внутри что-то разорвалось окончательно и бесповоротно.
— У нас ипотека, а ты снова шлёшь деньги сестре?!
— Ира, она в беде! Я не мог отказать!
— Ты обещал! — голос жены сорвался на крик. — Ты клялся, что больше такого не будет! Ты стоял на коленях и умолял простить! А теперь опять! Опять ты за моей спиной перевёл деньги!
— Я знал, что ты не разрешишь…
— Конечно, не разрешу! Потому что это наши деньги! Общие! На которые мы живём! Ты не имел права!
Михаил вскочил с дивана и попытался подойти к жене, но Ирина отступила.
— Не подходи.
— Дорогая, прости. Пожалуйста. Я верну.
— Замолчи, — тихо произнесла Ирина. — Просто заткнись. Мне противно тебя слушать.
— Я исправлюсь! Обещаю!
— Обещаешь? — Ирина зло рассмеялась. — Ты уже обещал три месяца назад! И что? Где твои обещания? Ты снова сделал то же самое!
— Но в этот раз по-другому…
— Ничего не по-другому! Всё точно так же! Ты взял общие деньги и отдал сестре! Не спросив меня! Не обсудив! Ты меня вообще за человека считаешь?
— Считаю, конечно!
— Тогда почему со мной не посоветовался? Почему не сказал, что Анна снова просит денег?
Михаил опустил голову.
— Знал, что откажешь.
— Конечно, откажу! У нас самих денег в обрез! Я две недели назад отказалась от новой куртки, потому что нужно было ипотеку платить! А ты сестре десять тысяч кинул, как будто у нас миллионы в банке!
— Она моя сестра! Что я должен был сделать? Бросить её?
— Ты должен был думать в первую очередь о своей семье! О жене! Обо мне!
— Я думал…
— Нет, не думал! — Ирина схватила со стола свою сумку. — Ты думал только о себе! О своей совести! О том, чтобы перед сестрой хорошим выглядеть! А мне что остаётся? Сидеть и дальше на макаронах, чтобы твоя Анна могла не работать?
— Она ищет работу!
— Три месяца ищет? Серьёзно? Может, хватит искать и пора найти уже?
Михаил молчал. Ирина прошла мимо него в спальню и достала из шкафа большую спортивную сумку.
— Что ты делаешь? — испуганно спросил муж.
— Собираюсь.
— Куда?
— К маме.
— Ира, подожди! Не надо так резко реагировать!
Ирина швыряла в сумку вещи, не разбирая, что берёт. Джинсы, футболки, нижнее бельё. Всё подряд.
— Резко? — она обернулась к мужу. — Ты дважды предал моё доверие! Дважды нарушил обещание! И ты говоришь, что я действую резко?
— Прости меня, пожалуйста. Я больше не буду. Правда.
— Ты уже говорил это три месяца назад. Я тебе не верю.
— Ирочка…
— Отстань от меня, — Ирина застегнула сумку и направилась к выходу. — Я устала от твоих обещаний и извинений.
— Ты вернёшься?
Жена остановилась в дверях и обернулась. Михаил стоял посреди комнаты, растерянный, со следами слёз на лице. Но Ирина не чувствовала жалости. Только пустоту и разочарование.
— Не знаю. Наверное, нет.
Дверь хлопнула. Ирина спустилась по лестнице, вышла на улицу и остановила такси. По дороге к матери смотрела в окно на проносящиеся мимо дома. Слёзы не шли. Внутри была какая-то мёртвая пустота.
Светлана Петровна открыла дверь в халате, явно готовясь ко сну.
— Иришка? Что случилось?
— Можно у тебя пожить немного?
— Конечно, доченька. Проходи.
Мать не стала задавать вопросов сразу. Помогла раздеться, усадила на кухне, налила чай. Ирина сидела, обхватив руками кружку, и молчала. Наконец, она начала рассказывать. Про ипотеку, про вечную нехватку денег, про первый перевод Анне, про обещания и клятвы. И про сегодняшний день, когда всё повторилось снова.
Светлана Петровна слушала, не перебивая. Когда Ирина закончила, мать накрыла её руку своей.
— Доченька, я понимаю, как тебе тяжело. И ты права — он поступил неправильно. Дважды.
— Я не могу ему больше доверять, мама. Как жить с человеком, которому не веришь?
— Никак, — тихо ответила мать. — Без доверия семьи не бывает.
Ирина часто дышала, сдерживая рыдания.
— Что мне делать?
— То, что считаешь правильным. Я тебя поддержу в любом решении.
Ночь прошла без сна. Ирина лежала в своей старой детской комнате, смотрела в потолок и думала. О том, как они познакомились с Михаилом. О свадьбе. О первых месяцах брака, которые казались счастливыми. О мечтах об общей квартире.
А теперь эта квартира стала клеткой. Ипотечной клеткой, в которой они оба задыхались. Но Михаил ещё и добавлял проблем, раздавая деньги направо и налево.
К утру решение созрело. Твёрдое и окончательное.
Ирина встала, умылась, оделась и поехала к юристу. Записалась заранее, ещё вчера, пока ехала в такси к матери. Консультация длилась час. Юрист объяснил все нюансы раздела имущества при разводе, рассказал, как правильно оформить документы.
— Квартира в ипотеке будет делиться пополам, — объяснял специалист. — Если решите продать, остаток после погашения кредита тоже разделите поровну.
— Продать, — кивнула Ирина. — Я не хочу больше иметь с ним ничего общего.
— Понимаю. Тогда начнём с заявления на развод.
Документы оформили быстро. Ирина подписала всё, что нужно, заплатила госпошлину. Юрист заверил, что через несколько дней отправит заявление в суд.
По дороге домой — нет, уже не домой, к матери — Ирина зашла в парк и села на скамейку. Телефон разрывался от звонков. Михаил писал сообщения каждые пять минут. Умолял вернуться, клялся исправиться, обещал золотые горы.
Но Ирина не отвечала. Обещания она уже слышала. Дважды. Больше не хотела.
Михаил узнал о разводе через неделю, когда ему пришла повестка в суд. Позвонил сразу, кричал в трубку, обвинял Ирину в жестокости и эгоизме. Жена выслушала всё молча и положила трубку.
Через два дня муж объявился у двери Светланы Петровны. Стоял на пороге с красными глазами и умоляющим взглядом.
— Ира, давай поговорим. Нормально. Спокойно.
— О чём говорить? Всё уже решено.
— Ничего не решено! Мы можем всё исправить!
— Ты дважды нарушил обещание. Дважды предал доверие. Что тут исправлять?
— Я больше не буду! Анна больше ни копейки от меня не получит! Обещаю!
— Ты уже обещал. Дважды.
Михаил схватил жену за руки.
— Ира, пожалуйста. Я люблю тебя. Мы же семья. Неужели из-за денег всё разрушим?
Ирина высвободила руки и отступила.
— Дело не в деньгах. Дело в уважении. Ты меня не уважаешь. Моё мнение для тебя ничего не значит. Ты принимаешь решения без меня, тратишь общие деньги без согласования. Я не хочу так жить.
— Я исправлюсь…
— Нет, не исправишься. Потому что не видишь в этом проблемы. Ты до сих пор считаешь, что прав, помогая сестре. Что я жадная и бессердечная. Что должна была понять и простить.
— Я так не думаю…
— Думаешь. Вижу по глазам. Ты обижен, что я не оценила твоей доброты. Что поставила деньги выше родственных чувств.
Михаил молчал, не находя слов. Ирина устало вздохнула.
— Уходи, Миша. Развод неизбежен. Давай хотя бы расстанемся по-человечески, без скандалов.
— А квартира?
— Продадим. Поделим поровну. Ты же на это согласен?
Муж опустил голову.
— Согласен. Раз уж по-другому никак.
Развод оформили. Суд прошёл без споров и скандалов. Михаил подписал все документы, не возражая. Выглядел он удручающе — похудел, осунулся, постарел. Ирина чувствовала укол жалости, но быстро гасила это чувство. Жалость — не основа для семьи.
Процесс продажи квартиры растянулся на четыре месяца. Нашли покупателей, оформили сделку через банк, погасили ипотеку. После всех вычетов осталось около шестисот тысяч рублей. По триста каждому.
С деньгами от продажи квартиры Ирина сняла небольшую однушку в том же районе, где жила с мужем. Скромная, но чистая и уютная. Двадцать тысяч в месяц за аренду — терпимо.
Потом нашла новую работу. Платили больше — сорок пять тысяч вместо двадцати пяти. График жёсткий, но зарплата того стоила. Минус двадцать за квартиру, остаётся двадцать пять на жизнь. Не густо, но хотя бы не нужно делить эти деньги с кем-то ещё.
Постепенно жизнь налаживалась. Ирина составила новый бюджет, на этот раз только для себя. Считать приходилось всё так же тщательно, но теперь не было внезапных переводов, которые выбивали из колеи.
Через полгода после развода Ирина сидела на кухне съёмной квартиры, попивая чай и просматривая новости в телефоне. Спокойно. Без стресса. Без скандалов. Без предательств.
Она могла покупать продукты там, где хотела. Могла иногда позволить себе пирожное в кафе. Даже отложила немного денег — пять тысяч за эти полгода. Совсем немного, но сам факт наличия накоплений радовал.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Ирина открыла.
«Ира, это Миша. Извини, что пишу. Просто хотел сказать, что ты была права. Я действительно не думал о тебе. Только о себе и о том, чтобы выглядеть хорошим братом. Прости меня. И спасибо, что вовремя остановила этот бред. Желаю тебе счастья».
Ирина перечитала сообщение дважды. Потом набрала ответ: «Спасибо. И тебе тоже желаю найти своё счастье». Отправила и заблокировала номер.
Прошлое осталось в прошлом. Впереди была новая жизнь. Не роскошная, не лёгкая, но своя. Где никто не мог тратить её деньги без спроса. Где она сама решала, на что потратить последнюю тысячу. Где не нужно было терпеть предательство и проглатывать обиды.
Ирина допила чай, поставила чашку в раковину и посмотрела в окно. Вечерело. Огни города зажигались один за другим. Где-то там, в этом огромном мегаполисе, Михаил начинал свою новую жизнь. Где-то там Анна продолжала искать работу или уже нашла.
А здесь, в небольшой однушке на пятом этаже, Ирина обрела то, чего ей так не хватало в браке. Покой. Стабильность. Контроль над собственной жизнью.
И это было важнее любых обещаний, которые всё равно не будут выполнены.
