Что важнее для мужчины: страсть или ответственность? Яркая вспышка чувств или тихая, каждодневная готовность быть опорой? Ирина Алфёрова, звезда, обожаемая миллионами, сделала свой выбор, когда ушла от харизматичного и вечно занятого Александра Абдулова к человеку, о котором почти никто ничего не знал — к актёру Сергею Мартынову.
Её осуждали, ей не верили. Но время расставило всё по местам. Этот мужчина, чья кинокарьера так и не взлетела, в самый трудный момент, когда в семье не было денег на жизнь, принял судьбоносное решение: взять в дом чужого ребёнка, осиротевшего племянника жены. Он не был знаменит. Он не был богат. Но именно он стал тихой гаванью, в которой спаслась уставшая от одиночества прима. Как же так вышло?
Встреча, которой не должно было быть: мимолётный взгляд в Минске
1978 год. Минская киностудия. Пробы на фильм «Братья Рико». В коридоре, заполненном народом, взгляд молодого, статного актёра Сергея Мартынова выхватывает из толпы незнакомку невероятной, почти неземной красоты. Он, провинциал из ростовской деревни Александровки, не смотрел «Хождение по мукам» и понятия не имел, что перед ним — уже состоявшаяся звезда Ирина Алфёрова.
– Режиссёр, а что это за милое существо? — по-простому спросил он.
– Да ты что! Это же Алфёрова! — лишь покачал головой удивлённый постановщик.
Их взгляды встретились. Что-то ёкнуло внутри у обоих. Но дальше взглядов дело не пошло. У каждого — своя, крепкая с виду жизнь. У неё — брак с кумиром публики Александром Абдуловым.
У него — жена Ксения Прошутинская (сестра известной телеведущей Киры) и двое маленьких детей в Москве, не считая дочери от первого студенческого брака. Они разошлись, не познакомившись. Казалось, случайность. Но судьба, как выяснилось, лишь сделала паузу.
Спасительный голос: от дубляжа западных фильмов до первых ролей
Путь Мартынова в искусстве был тернист. Блестяще поступив в престижный театральный вуз, он после выпуска оказался никому не нужен. Ни театр, ни кино не звали.
Выручил природный дар — красивый, бархатный, глубокий голос. Он ушёл в дубляж, озвучивая зарубежные фильмы. Эта рутинная работа стала школой: он выучил несколько языков, и вскоре его стали приглашать на съёмки в Восточную Европу, а затем и во Францию с США.
На родине же его ценили не столько за актёрский диапазон, сколько за безупречную репутацию. В богемной среде, где скандалы и выпивка были нормой, Мартынов был белой вороной: никогда не опаздывал, не срывал съёмки, не ввязывался в склоки.
Коллеги вспоминали его как человека поразительной доброты, всегда готового помочь. И при этом — невероятно красивого мужчину. Но он был верным семьянином, и романы с поклонницами его не интересовали.
Две крепкие семьи: Алфёрова с Абдуловым, Мартынов с Прошутинской
Со стороны обе семьи казались идеальными. Алфёрова и Абдулов — звёздная пара страны, лицо романтического кино. Мартынов и Прошутинская — уютный, интеллигентный союз, растивший детей.
Но внутри картинки были разными. Абдулов, гений импровизации и душа компании, жил на высокой скорости: съёмки, гастроли, бесконечные встречи. Ирина часто оставалась одна в огромной квартире, тоскуя от нехватки простого человеческого внимания. Ей не с кем было поговорить по душам.
В семье Мартынова, напротив, царил покой. До 1990 года, когда супруге предложили работу в Лондоне. Вся семья переехала. Но Москва тянула Сергея обратно. Он приехал на несколько дней — повидать родных, друзей. И этот короткий визит перевернул всё.
Роковые съёмки «Звезды шерифа»: пациентка и психоаналитик перенесли роли в жизнь
В Москве Мартынову неожиданно предложили роль в фильме «Звезда шерифа». Он звонит жене в Лондон: «Задержусь, меня утвердили». Он ещё не знал, кого увидит на площадке.
Его партнёршей по фильму была Ирина Алфёрова. Судьба сыграла с ними злую ироничную шутку: по сценарию он играл психоаналитика, а она — его пациентку. Граница между игрой и реальностью начала таять мгновенно.
– Это было удивительное совпадение, — вспоминала позже Алфёрова. — У меня накопилось столько боли, столько невысказанного. А рядом оказался человек, в чьём присутствии сердце подсказывало: ему можно доверять. Я буквально ревела ему в жилетку, а он… он просто слушал.
Мартынов, всегда бывший внимательным слушателем, стал для неё тем самым «тихим причалом», которого ей так не хватало. Однажды он нарисовал ей картину и сказал: «Я нарисовал тебя». Этот простой, трогательный жест стал последней каплей.
– Я подумала: зачем я мучаюсь в одиночестве, если могу быть с ним? — признавалась актриса.
Они приняли тяжелейшее, но честное решение. Уйти из своих семей. Важно, что оба сумели сделать это без громких скандалов. Мартынов сохранил уважительные отношения с бывшей женой, Алфёрова — с Абдуловым. Они начали жить вместе.
Испытание девяностыми: безденежье и страшная трагедия в семье
Девяностые стали для новой семьи суровым испытанием. Денег не было совсем. Кинематограф рухнул, ролей не предлагали. Мартынов, несмотря на всю свою порядочность, оказался не у дел. Единственным кормильцем стала Ирина с её скромными театральными гонорарами. В их квартире уже жила её дочь от первого брака, Ксения. Вскоре к ним переехали дети Сергея — сын и дочь, после того как его бывшая жена, Ксения Прошутинская, скоропостижно скончалась от болезни.
И вот, когда казалось, что хуже уже некуда, грянула новая беда. У Ирины умерла сестра, оставив несовершеннолетнего сына Александра сиротой. В стране царил хаос, будущее виделось в чёрных тонах. Алфёрова была в панике.
– Куда его девать? В детдом? Но мы-то сами едва концы с концами сводим… — вспоминала она тот ужас.
Казалось, вариантов нет. И в этот момент заговорил Сергей.
«Давай его усыновим»: Решение, в которое не поверил никто
Он сказал это просто, без пафоса, как о чём-то само собой разумеющемся: «Давай его усыновим».
У них не было денег на еду. Не было работы. Не было плана. Было только понимание, что нельзя бросить ребёнка. Он сказал: «Что-нибудь придумаем. Выкрутимся как-нибудь».
– В этот момент я влюбилась в него повторно, — говорила Алфёрова. — По-настоящему, навсегда. Это и есть мужество. Не в драках или громких словах, а в тихой готовности принять на себя чужую боль.
Они взяли племянника в семью. Теперь у них на руках была целая орава детей. И никаких средств к существованию.
Бросок в бизнес: от мультфильмов к книжным магазинам ради большой семьи
Мартынов понял: актёрство их не прокормит. Надо начинать всё с нуля. Он переключился на совершенно новое дело — стал писать и режиссировать… мультфильмы.
Это приносило хоть какие-то копейки. Откладывая каждую, он копил стартовый капитал. Потом взял кредит и, к удивлению многих, открыл свой бизнес — по некоторым данным, сеть книжных магазинов.
Человек искусства, тихий и скромный актёр, превратился в предпринимателя. Не ради славы или богатства. Ради того, чтобы его большая, пёстрая, набранная по любви семья могла просто нормально жить. Он сделал это.
Тихая гавань: почему счастье — это завтрак в постель и стихи
Их жизнь давно наладилась. Дети выросли. Но формула их счастья осталась прежней, простой и бесконечно ценной.
– Что такое счастье? — размышляла как-то Ирина. — Для меня это — просыпаться вместе. Гулять в парке, молча держась за руки. Вдвоем что-то готовить на кухне. Это когда любимый приносит завтрак в постель и пишет для тебя стихи. Счастье — это когда вы рядом каждый день, с утра до ночи, и вам не надоедает друг друга.
В этом — вся суть их союза. Не в премьерах и банкетах, а в этом самом «тихом ежедневнике». Мартынов, так и не ставший киногероем, стал героем её жизни. Он дал ей то, чего не мог дать никто другой — ощущение абсолютного тыла, где тебя слышат, понимают и берегут.
Дети и границы: кто остался рядом, а кто уехал за океан
Их большая семья сегодня раскидана по миру. Многие дети — и её, и его, и их общий приёмный сын — живут за границей, навещая родителей раз в год. Рядом осталась только младшая дочь Ирины, Ксения, которая поддерживает тесную связь с матерью и отчимом.
Но это не разобщает их. Они создали своё прочное государство для двоих. Пройдя через безденежье, трагедии, приняв на себя чужое горе, они вышли на тихий, солнечный берег.
Сергей Мартынов не оставил яркого следа в кинематографе. Но он оставил куда более важный след — в судьбе женщины, которая могла иметь любого, и в судьбах детей, которым подарил семью. Его история — не о славе. Она о том, что главная мужская сила — не в ударах на ринге жизни, а в способности тихо, без разговоров, подставить плечо и сказать: «Давай его усыновим. Выкрутимся». И выкрутиться.
