*
*
14 января умер ректор Школы-студии МХАТ, прекрасный актер и театральный педагог Игорь Золотовицкий. Я не знал, что он серьезно болен, онкология. Поэтому эта новость просто ошарашила. Всего 64 года… Успешный, жизнерадостный, весельчак и балагур, всегда производил впечатление человека-праздника.
Как педагог выпустил целую плеяду нынешних звезд — Антона Шагина, Максима Матвеева, Екатерину Вилкову, Полину Гагарину…
Не так давно мы встречались в Доме Актера на Арбате, записали интервью. Как говорится, ничего не предвещало. Царствие небесное и светлая память!
В память о замечательном актере и человеке предлагаю фрагменты его интервью.
ОТ ДЕТСТВА ОСТАЛОСЬ ОЩУЩЕНИЕ ПРАЗДНИКА
— Игорь Яковлевич, вы родились в не самом театральном городе Ташкенте. Как вас угораздило стать актером?
— Начну с того, что Ташкент в те годы был русскоговорящий город, я учился в русской школе. И у меня в этом смысле воспоминания самые позитивные, светлые. Я помню всех своих учителей, в том числе свою первую учительницу – Нину Николаевну Морозову. До сих пор общаюсь с одноклассниками. Помню девочку, в которую был влюблен…
Там, в школе все началось. Я не был ни отличником, ни шалопаем. И очень любил поэзию. Читал стихи про Ленина очень громко, с выражением и очень активно КВНами занимался. Если и прогуливал уроки, то, только убегая в наш ташкентский театр имени Горького — смотреть прогоны спектаклей. И папа знал, что если меня нет в школе, значит, я в театре.
— То есть все «родом из детства»?
— Разумеется. От детства осталось ощущение праздника. Обязательные семейные обеды по вечерам, застольные песни с гостями. Всегда рядом родители: мама с шикарной длинной косой как у Нонны Мордюковой и папа – вылитый красавчик Вячеслав Тихонов в фильме «Дело было в Пенькове». Посмотрите их фотографии – я ничуть не преувеличиваю!
— Ваши родители к театру отношения не имели. Что заставило вас записаться в драмкружок, мечтать о большой сцене?
— Видимо, там наверху в небесной канцелярии решили, что я должен был пойти в драмкружок и влюбиться в это дело. Кстати, это был не кружок, а легендарная драматическая студия «Товарищ» при Ташкентском Доме пионеров и Дворце культуры им. Ленина. Все ташкентские, а ныне известные российские артисты ходили туда – Виктор Вержбицкий, Саша Самойленко, будущий знаменитый режиссер Тимур Бекмамбетов…
Между прочим, когда в нашей студии тот же Саша Самойленко выходил в массовке, я уже главные роли играл в разных детских постановках. Например, в спектакле «Разбитое окно» я играл школьника-отличника, но при этом довольно отвратительного мерзавца. (Смеется.) Это были времена настоящего счастья юношеского!
КОРМИЛ АЛЕНУ БОНДАРЧУК КОТЛЕТАМИ ПО-КИЕВСКИ
— Как родители отнеслись к вашему увлечению сценой?
— Прекрасно! Как мудрые люди они же понимали, что ребенку надо куда-то направлять свою энергию. Причем, желательно в мирных целях. Чем я только не увлекался – и боксом, и музыкой… А когда увлекся театром, они же сразу видели, что я серьезно «болен» театром.
Слушайте! Привезти вчерашнего школьника из Ташкента в Москву поступать в театральный вуз стоило больших денег, но они пошли на это. Причем в первый год я не поступил, но все равно своего добился. Нет-нет, родители мои мудрые были, поддерживали меня во всем и очень мною гордились.
Ведь маме никто не верил, что я поступил в Школу-студию МХАТ сам — без взятки. Единственное — они волновались за меня, что я так далеко и Москва-то такая – «слезам не верит». Поэтому регулярно присылали мне посылки с дарами Ташкента — продуктами-деликатесами и всякими домашними заготовками. А мне оставалось только грызть актерскую науку – что я и делал.
*
*
*
— Что было самое трудное во время учебы?
— Ничего. Классное было время. Стипендия советского студента театрального вуза была 40 рублей (при средней зарплате по стране в 100 рублей) и еще мама присылала 100 рублей… 140 рублей! Я шикарно жил, девчонок в рестораны водил! При том не куда-нибудь, а в «Националь». Помню, ухаживал за Аленой Бондарчук и мы с ней там котлетами «по-киевски» ужинали. Я чувствовал себя очень состоятельным человеком!
— Оба ваших сына пошли по вашим стопам. Вы их с детства готовили к актерскому ремеслу или наоборот – отговаривали?
— Да поздно про это говорить! Уже один — режиссер, другой – актер. Сами выбрали свою стезю. Они же типичные «закулисные» дети — оба в детстве Малышей и Карлсонов играли на сцене театра Сатиры, где служила их мама, Вера Харыбина. Исколесили с нами во время гастролей всю страну. Мы, актеры, варимся же, как килька в собственном соку. И поэтому у них друзья с детства только те, кто связан с театром.
— Не страшно, что вдруг окажется, что «природа на них отдохнула»?
— Конечно, страшно! Но я надеюсь, что мои «яблоки» от яблони не далеко упали и что мои дети – талантливые. Самое страшное на самом деле ощущение – идти на спектакль, где они играют. Я «умираю» от одной мысли: а вдруг мне это не понравится.
А вдруг я увижу, что сын бездарный?! И пойму, что его приняли в вуз, чтобы меня не обидеть. Это страшно! Но пока тьфу-тьфу-тьфу… Талантливые выросли ребята. Я горжусь, когда они читают стихи или читают в подлиннике на английском языке пьесы, играют джаз, рок-н-роллы.
СЕГОДНЯ МОЛОДЕЖЬ ФОРМИРУЕТ СОВЕСТЬ И ВКУС
— Спрошу вас как ректора Школы-студии МХАТ. Для вас важно, чтобы из ваших студентов получались высоконравственные гармоничные личности?
— Конечно, важно. Но главное для меня это? Нет! Да, вообще хотелось бы, чтобы люди вне зависимости от профессии были хорошие и порядочные, чтобы у каждого человека была совесть и чтобы он этой совестью дорожил. И мне очень хотелось бы, чтобы мои ученики говорили и делали хорошо.
Но это же должно получиться в результате нашего совместного существования по итогам всего обучения. Специально говорить «будьте порядочными», «имейте совесть» – я этим не занимаюсь и этим нельзя заниматься.
Когда мне говорят, что школа должна воспитывать… Да не школа не должна воспитывать, а родители, среда! Школа должна помогать, конечно же. Учителя в школе и в вузе должны быть людьми порядочными, интеллектуальными и авторитетными.
Например, для моего сына авторитет не я, а его профессор, прекраснейший педагог Олег Львович Кудряшов. И это классно! А для моих учеников, я очень на это надеюсь, авторитет – я. И они ко мне приходят, советуются.
— Раньше помимо просветительской миссии у театра была миссия воспитательная. Ваше мнение: театр сегодня с этими задачами справляется?
— Я считаю, что да! Вы посмотрите: сколько у нас сегодня интересных театров и сколько в них ходит людей. На некоторые спектакли — не пробиться. В том числе детские. Или возьмите наш Дом Актера! Он, некогда закрытый клуб для своих, сейчас становится еще и театральным пространством для молодежи. Даже в первую очередь – для молодежи!
Потому что молодежь формирует все, в том числе и такие понятия как совесть и вкус. И театр в этом смысле уникальнейший российский бренд, от которого в восторге все наши иностранные студенты и не только студенты.
Помните, как приезжавший в Россию на кинофестиваль Квентин Тарантино на вопрос организаторов: «Где бы вы хотели побывать в Москве?» ответил: «На могиле Пастернака и в сердце Станиславского — школе-студии МХАТ». Они в восторге от нашего репертуарного театра и от нашего систематизированного театрального образования, которому нет аналогов в мире. Это наше невероятное достижение и мы им очень дорожим.
— Вы начинали с детских спектаклей, а сегодня сами ходите на спектакли для детей?
— Детские спектакли я обязательно смотрю. Мы стараемся, чтобы они были сделаны профессионально. Чтобы не получилось, как говорил герой Евгения Евстигнеева из «Берегись автомобиля»: «Я дождусь, когда самодеятельность победит профессионализм!» Мы этого не допустим!
