Снег хрустел под колёсами, когда Андрей свернул с шоссе на узкую грунтовку. Ещё два километра, и вот оно — их счастье, их мечта, воплощённая в дереве и камне. Лена на пассажирском сиденье не могла усидеть на месте.
— Ну что, наконец-то? — она повернулась к мужу с улыбкой, которая не сходила с её лица всю дорогу.
— Наконец-то, — кивнул Андрей, и сам почувствовал, как внутри разливается тёплое предвкушение.
Они ездили сюда всю осень — каждые выходные, иногда в будни, когда удавалось вырваться с работы пораньше. Следили за тем, как растут стены, как появляется крыша, как ставят окна. Это был их проект, их детище. Пять лет копили, планировали, спорили из-за каждой мелочи — какой цвет плитки в ванной, нужен ли камин в гостиной, где разместить террасу.
Дом вырос к октябрю. Небольшой, уютный, с большими окнами в пол и верандой, выходящей на лес. Именно такой, каким они его представляли холодными зимними вечерами в своей тесной двушке на окраине города. А потом начались отделочные работы, и тут всё пошло не так.
Игорь, двоюродный брат Андрея, взялся за отделку. У него была своя небольшая строительная фирма — бригада из пяти человек, которые делали ремонты и брали небольшие подряды. Игорь обещал справиться за два месяца, к Новому году. Андрей доверял брату. Они вместе росли, вместе гоняли мяч во дворе, вместе поступали в строительный, хотя Андрей потом ушёл в другую сферу. Игорь же остался верен профессии.
Ноябрь прошёл в постоянных отговорках. То материалы не привезли, то один из рабочих заболел, то погода не позволяла. Декабрь был ещё хуже. Каждый раз, когда Андрей звонил, Игорь бодро отчитывался, что всё идёт по плану, осталась самая малость. А когда они приезжали — видели, что работы продвигаются черепашьими темпами.
Двадцать девятого декабря Андрей позвонил Игорю в последний раз перед праздниками.
— Ну что, сдаём объект? — спросил он, уже не надеясь услышать положительный ответ.
— Слушай, не получится к Новому году, — голос Игоря звучал виноватым. — Но там буквально ерунда осталось. Пара дней работы. Мусор убрать, инструменты вывезти, последние штрихи. Приезжай после Нового года, всё будет готово. Честное слово.
Лена тогда расстроилась. Они планировали встретить Новый год в новом доме, пригласить родителей, накрыть стол в просторной кухне со свежим ремонтом, выйти на веранду с бокалами шампанского, посмотреть на салют над заснеженным лесом. Вместо этого встретили праздник в своей старой квартире, как всегда. Телевизор, оливье, куранты. Обычно и скучно.
Но теперь, в начале января, когда праздничная суета улеглась, они наконец-то ехали в свой дом. Целая неделя отпуска. Неделя только для них двоих, в новом доме, который ещё пахнет свежей краской и деревом. Они привезли с собой продукты, постельное бельё, любимые книги. Лена даже купила новый кофейный сервиз специально для этой поездки.
Дом показался из-за поворота — светлый, с большими окнами, ещё непривычно голый без летней зелени вокруг, но такой родной. Андрей притормозил у въезда, и Лена не выдержала.
— Я пойду, открою дверь, — она выскочила из машины, не дожидаясь, пока муж припаркуется.
Андрей улыбнулся. Её нетерпение было трогательным. Он медленно подрулил к дому, заглушил мотор и стал доставать из багажника сумки. В этот момент он услышал крик.
Голос Лены, резкий, полный возмущения и недоверия:
— Это мой дом! Кто вас сюда пустил?! Вы что здесь устроили?!
Андрей бросил сумку и бросился к входу. Дверь была распахнута настежь, и из дома тянуло застоявшимся воздухом, смешанным с запахом алкоголя и табака. Он вбежал в прихожую и замер.
В гостиной, их новой, только что отделанной гостиной, царил хаос. На полу валялись пустые бутылки, на обеденном столе, который должен был стоять чистым и нетронутым, громоздились грязные тарелки, стаканы, пепельницы, переполненные окурками. Диван, который они привезли сюда всего три недели назад, был завален чьими-то куртками и одеялами. На полу рядом с диваном лежали рабочие ботинки, испачканные в грязи. В углу стояли три рюкзака.
А в самой гостиной, растерянные и явно не ожидавшие такого поворота, стояли четверо мужчин. Двоих Андрей узнал — это были рабочие из бригады Игоря. Остальные двое были незнакомы. Все они выглядели помятыми, небритыми, в мятых футболках и спортивных штанах. На полу рядом с одним из них стояла недопитая бутылка пива.
— Что здесь происходит? — голос Андрея был тихим, но в нём звучала сталь.
Лена стояла посреди комнаты, её руки дрожали, лицо побелело от гнева. Она указала на беспорядок вокруг:
— Андрей, посмотри! Посмотри, что они тут устроили!
Один из рабочих, Сергей, которого Андрей помнил ещё с ноября, виновато кашлянул:
— Мы… мы думали, вы не приедете так быстро. Игорь Валерьич сказал, что можно тут немного пожить, Новый год отметить. Мы хотели убраться, но…
— Но что? — перебил его Андрей.
— Ну, мы думали, что успеем. А потом друзья приехали, засиделись…
Лена не выдержала. Она подошла к столу, схватила одну из грязных тарелок и с силой поставила её обратно. Тарелка звякнула, и все вздрогнули.
— Засиделись? ЗАСИДЕЛИСЬ?! Это наш дом! Мы его строили, мы за него платили, мы мечтали отдохнуть тут! А вы тут… устроили какую-то пьянку! Вы вообще понимаете, что творите?
Её голос срывался, глаза блестели от слёз, которые она с трудом сдерживала. Андрей видел, как ей больно, как рушится та картинка, которую она рисовала в своём воображении месяцами. Первая неделя в новом доме. Свежий запах дерева. Тишина. Спокойствие. А вместо этого — грязь, чужие люди, бардак.
— Собирайтесь, — сказал Андрей холодно. — Немедленно. И убирайте за собой. Всё. До последней бутылки.
Рабочие засуетились, быстро начали запихивать вещи в рюкзаки, Сергей и второй рабочий, Николай, стали собирать бутылки. Но Андрей уже вышел на крыльцо, достал телефон и набрал номер Игоря.
Брат ответил со второго гудка, голос у него был бодрым и весёлым:
— Андрюх! С праздником тебя с прошедшим! Как дела?
— Игорь, я в доме, — Андрей говорил медленно, сдерживаясь. — Тут твои рабочие. С друзьями. Праздновали Новый год, судя по всему. Мусор по всему дому. Моя жена в истерике. Объясни мне, что происходит.
Пауза на том конце провода была долгой. Слишком долгой.
— Слушай, я не в курсе, — наконец выдавил Игорь. — Это они сами, без меня. Я им не разрешал…
— Не ври мне, — перебил Андрей. — Сергей сказал, что ты им разрешил. Игорь, это мой дом. Ты не имел права.
Ещё одна пауза. Потом Игорь вздохнул:
— Ладно, да, я разрешил. Ну они же всё равно там работали до последнего, я подумал, что ничего страшного. Пусть посидят, отметят. Я не знал, что они друзей приведут и так затянут. Андрей, ну извини, но ты сам виноват. Надо было предупредить, что приедешь.
— Кого я должен был предупредить? — Андрей не поверил своим ушам. — Игорь, ты сейчас серьёзно? Это МОЙ дом. Я могу приехать туда в любой момент. Я не обязан спрашивать разрешения или предупреждать кого-то, когда хочу приехать в СОБСТВЕННЫЙ дом!
— Ну ты ж сам сказал, что приедешь только после Нового года! — Игорь уже начинал раздражаться. — Сегодня только третье! Все нормальные люди ещё отсыпаются. Я думал, у меня есть время всё привести в порядок!
— У тебя было время с двадцать девятого декабря! Ты обещал, что дом будет готов к Новому году! А потом сказал, что осталось пара дней работы! Пара дней, Игорь! Не для того, чтобы устраивать там вечеринки, а чтобы ЗАКОНЧИТЬ работу!
Андрей ходил взад-вперёд по крыльцу, снег скрипел под ботинками. Внутри дома раздавались звуки: хлопали двери, звенели бутылки. Лена не выходила, и это его беспокоило больше всего. Он знал, как она умеет держать себя в руках на людях, но потом, когда оставалась одна, могла сорваться.
— Андрюх, ну не кипятись, — Игорь явно пытался сгладить ситуацию. — Щас ребята уберут всё, вымоют. Будет как новенький. Я сам приеду завтра, проверю.
— Не надо приезжать, — отрезал Андрей. — И знаешь что? Те деньги, которые я должен был заплатить тебе за отделку? Последний платёж? Считай, что ты его не получишь.
— Ты чего?! — голос Игоря сразу изменился. — Андрей, там почти полмиллиона! Мы же договаривались!
— Договаривались. О том, что ты закончишь работу в срок. О том, что дом будет готов к Новому году. А не о том, что я смогу приехать в свой дом и найти там посторонних людей, которые устроили тут притон. Ты нарушил все договорённости. Считай это компенсацией за моральный ущерб. За испорченные планы. За слёзы моей жены.
— Да ты охренел?! — завопил Игорь. — Это мои деньги! Мы работали, материалы покупали!
— За материалы я уже заплатил. Отдельно. Работа не закончена в срок, объект не сдан, к тому же ты сдал мой дом в аренду посторонним людям без моего ведома.
Игорь замолчал. Андрей слышал его тяжёлое дыхание. Потом брат произнёс:
— Ты не прав. Понимаешь? Ты поступаешь как… как чужой человек. Из-за какой-то фигни готов братские отношения испортить.
— Это не фигня, Игорь. Это наш дом. Ты просто не понимаешь, что это значит для нас с Леной. Мы пять лет копили. Пять лет отказывали себе во всём. Не ездили в отпуск, не смогли поменять машину, питались дома, экономили на каждой мелочи. Ради этого дома. Ради того, чтобы у нас было своё место, где мы могли бы дышать полной грудью. А ты… ты просто плюнул на это. Решил, что можешь распоряжаться нашим домом как своим.
— Я не распоряжался…
— Распоряжался. Игорь, пойми, я не хочу ссориться. Но ты должен понять, что поступил неправильно. Ты должен был спросить разрешения. Даже если бы я сказал, что приеду только шестого. Это элементарное уважение.
Из дома вышел Сергей с мешком мусора. За ним Николай с ещё одним. Друзья рабочих уже сидели в какой-то старой девятке, припаркованной в стороне. Андрей кивнул им, показывая, что всё видит.
— Слушай, — вздохнул Игорь, — давай так. Я понимаю, что накосячил. Но полмиллиона — это перебор. Давай вычтем там процентов двадцать, как неустойку. Но не весь платёж.
— Нет, — Андрей был непреклонен. — Игорь, ты даже не извинился. Ни разу. Ты сначала врал, что не в курсе. Потом начал обвинять меня, что я не предупредил о своём приезде. А должен был сразу сказать: «Андрей, прости, я был не прав, я накосячил, это твой дом, и я не имел права так поступать». Если бы ты это сказал, мы бы могли говорить. Но ты этого не сделал.
Тишина. Потом Игорь произнёс, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на раскаяние:
— Андрей, извини. Я действительно был не прав. Я просто… думал, что ты не будешь против. Мы же братья, я думал, что ты поймёшь.
— Игорь, если бы ты спросил — я бы, может, и разрешил. Хотя скорее всего нет, но я бы хотя бы знал. А так получилось, что я привёз жену, которая месяцами мечтала об этом дне, и вместо радости она получила шок. Ты видел бы её лицо. Ты видел бы, как она кричала на этих людей. Она не кричит никогда, понимаешь? Даже когда очень злится. А тут сорвалась. Потому что это было слишком.
Сергей и Николай закончили выносить мусор. Сергей подошёл к Андрею, виновато глядя в снег:
— Мы вымоем всё, не волнуйтесь. Извините. Правда не думали, что так получится.
Андрей кивнул:
— Вымойте. И больше никогда так не делайте. Ни в чьём доме.
Он вернулся в дом. Лена сидела на кухне, на одном из новых стульев, и смотрела в окно. Её плечи были опущены, лицо отрешённое. Андрей подошёл, обнял её за плечи.
— Лен, они сейчас всё уберут. Я поговорил с Игорем. Больше этого не повторится.
Она повернулась к нему, и он увидел слёзы на её щеках.
— Я так ждала этого дня, Андрюш. Я представляла, как мы приедем, как я первый раз поставлю чайник на нашей новой кухне, как мы сядем вечером у камина. Я представляла, что мы откроем шампанское и выпьем за наш дом. А теперь… теперь мне тошно здесь находиться.
— Не говори так, — он присел рядом с ней, взял её руки в свои. — Это наш дом. И то, что произошло — это чужое, это не часть нашей истории. Мы сотрём это, смоем, забудем. И начнём всё сначала. Как планировали.
Она покачала головой:
— Я понимаю, что ты прав. Головой понимаю. Но чувствую… чувствую, будто что-то испорчено. Будто первый раз уже случился, и он был отвратительным.
— Тогда мы устроим второй первый раз, — Андрей попытался улыбнуться. — Завтра. Когда всё будет чисто, когда мы выветрим дом, когда поставим свечи и откроем шампанское. Вот это и будет наш настоящий первый раз.
Она посмотрела на него, и в её глазах появился слабый отблеск надежды.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Рабочие возились в гостиной ещё два часа. Мыли полы, протирали мебель, выносили последние следы своего пребывания. Андрей контролировал процесс, а Лена сидела в машине, не желая наблюдать за этим. Когда они наконец уехали, когда дом опустел и Андрей прошёлся по всем комнатам, убедившись, что всё чисто, он вышел к жене.
— Готово. Можем заходить.
Она неуверенно кивнула, вышла из машины. Они вошли в дом вместе, рука в руке. Запах был всё ещё не тот — пахло моющими средствами и чем-то чужим. Но хотя бы чисто. Лена медленно прошла по комнатам, трогала стены, мебель, подоконники. В спальне она остановилась у окна, глядя на лес за ним.
— Знаешь, — сказала она тихо, — я думаю, ты прав. Про второй первый раз. Давай завтра устроим его. Как надо.
Андрей обнял её со спины, положил подбородок ей на плечо.
— Обязательно.
Вечером они разложили вещи, застелили кровать, зажгли камин. Сидели у огня, пили чай, молчали. Дом постепенно становился их домом.
А на следующий день Лена встала рано, приготовила завтрак на новой кухне, и когда Андрей спустился вниз, она улыбалась.
— Доброе утро. Добро пожаловать в наш дом. Официально.
Он улыбнулся в ответ, подошёл, поцеловал её.
— Доброе утро. Спасибо, что впустила.
И в этот момент всё встало на свои места. Дом ожил, наполнился их присутствием, их теплом, их дыханием. То, что случилось вчера, стало просто неприятным воспоминанием, которое со временем потускнеет и исчезнет. А останется только это — утро, солнце в окнах, запах кофе и ощущение, что ты наконец дома.
Игорю Андрей так и не заплатил оставшуюся сумму. Они не разговаривали несколько месяцев. Потом, весной, Игорь сам позвонил, извинился ещё раз, сказал, что понял свою ошибку. Андрей предложил простить долг частично, вернув половину суммы за действительно хорошо выполненную работу. Игорь согласился. Их отношения не стали прежними, но хотя бы перестали быть враждебными.
А дом остался. Крепкий, надёжный, наполненный жизнью и любовью. Их дом. В который никто больше никогда не входил без спроса.
