Дарья сидела за кухонным столом с ноутбуком, просматривая выписку по общему счёту. Цифры мелькали на экране, складываясь в неприятную картину. Снова. Опять этот перевод. Пятьдесят тысяч. Ещё один. Тридцать. И ещё двадцать пять.
Женщина откинулась на спинку стула и потёрла переносицу. Голова гудела после рабочего дня, хотелось просто лечь и забыться, но эти цифры не давали покоя. Каждый месяц одно и то же. Деньги утекали со счёта как вода сквозь пальцы, и всегда в одном направлении.
Артём вошёл в кухню, бросил ключи на столешницу и открыл холодильник.
— Привет. Как день прошел?
— Нормально, — коротко ответила Даша, не отрывая взгляда от экрана. — Слушай, нам надо поговорить.
Муж достал банку с кефиром, налил себе стакан.
— О чём?
— О деньгах, — женщина развернула ноутбук к Артёму. — Вот эти переводы. Семьдесят пять тысяч за неделю. Куда?
Артём глянул на экран и отпил кефир.
— Маме помог. У неё коммуналка накопилась, плюс надо было лекарства купить.
— Семьдесят пять тысяч на коммуналку и лекарства? — Дарья прищурилась. — Серьёзно?
— Ну не только, — муж поставил стакан в раковину. — Ещё ей надо было кое-что по дому починить. В общем, нужны были деньги.
Женщина закрыла ноутбук и посмотрела на Артёма.
— Почему ты не сказал мне? Мы же договаривались, что все крупные траты обсуждаем вместе.
— Даша, это моя мать, — Артём скрестил руки на груди. — Я не могу оставить её без помощи. Тем более это не какие-то баснословные суммы.
— Семьдесят пять тысяч за неделю это не баснословная сумма? — голос Дарьи стал острее. — А в прошлом месяце ты переводил ей сто двадцать. А позапрошлом девяносто. Сложи всё вместе.
Артём отвернулся к окну.
— Вера Михайловна моя мать. Она меня растила одна, работала на трёх работах, чтобы я ни в чём не нуждался. Теперь моя очередь о ней заботиться.
— Я не против заботы, — Дарья встала из-за стола и подошла к мужу. — Но давай хотя бы обсуждать это. Планировать. У нас ведь тоже есть расходы, есть планы на будущее.
— Какие планы? — муж наконец посмотрел на жену. — Мы же нормально живём. Всё есть.
— Сейчас есть, — женщина села обратно. — А если что-то случится? Если мне придётся уйти на больничный или тебе? Накопления для того и существуют, чтобы была подушка безопасности.
Артём промолчал, глядя в окно. Дарья видела по напряжённым плечам мужа, что разговор ему неприятен. Но промолчать больше не получалось. Не тогда, когда деньги исчезали со счёта быстрее, чем они успевали их откладывать.
— Давай так, — осторожно предложила женщина. — Мы выделим определённую сумму в месяц на помощь Вере Михайловне. Фиксированную. Чтобы и мать твоя не осталась без поддержки, и мы могли планировать наш бюджет.
— Нет, — резко отрезал Артём. — Я не буду ставить лимит на помощь собственной матери. Это неправильно.
— Почему неправильно? — Дарья нахмурилась. — Миллионы семей так делают. Помогают родителям в меру возможностей, но при этом не забывают о себе.
— Моя мать всю жизнь положила на то, чтобы вырастить меня, — голос Артёма стал жёстче. — И теперь ты хочешь, чтобы я считал каждую копейку, которую ей даю? Это называется жадность, Даша.
Женщина почувствовала, как внутри всё сжалось. Жадность. Значит, попытка сохранить семейный бюджет теперь жадность.
— Хорошо, — тихо произнесла Дарья. — Делай как знаешь.
Она встала и вышла из кухни, оставив Артёма наедине с его мыслями. Спорить дальше не имело смысла. Муж не слышал её. Не хотел слышать.
Следующие недели прошли в напряжённом молчании. Дарья продолжала отслеживать счёт, наблюдая, как цифры на нём тают. Артём продолжал переводить деньги матери. Двадцать тысяч. Сорок. Пятьдесят. Иногда суммы были меньше, иногда больше, но направление оставалось неизменным.
Женщина пыталась заговорить об этом ещё несколько раз. Осторожно, без обвинений. Предлагала компромиссы, варианты. Но каждый раз наталкивалась на стену непонимания. Артём считал помощь матери своим святым долгом, и никакие доводы не могли его переубедить.
К концу весны на счёте осталась треть от тех накоплений, что были в начале года. Дарья смотрела на цифры и чувствовала себя бессильной. Это были их общие деньги. Она тоже работала, тоже вкладывала. Но решения принимались без неё.
Однажды вечером, когда Артём ушёл в душ, женщина открыла его телефон. Пароль знала давно, муж никогда не скрывал. Зашла в банковское приложение и увидела историю переводов. За последний месяц Вере Михайловне ушло сто восемьдесят тысяч рублей.
Дарья зажмурилась. Сто восемьдесят тысяч. За один месяц. При том что их общий доход был около трёхсот. Получалось, больше половины семейного бюджета уходило свекрови.
— Что ты делаешь? — голос Артёма заставил женщину вздрогнуть.
Муж стоял в дверях с полотенцем на плечах, глядя на жену с недовольством.
— Смотрю переводы, — Дарья не стала скрывать. — Сто восемьдесят тысяч за месяц, Артём. Это больше половины того, что мы вместе зарабатываем.
— И что? — муж прошёл к шкафу, достал чистую футболку. — У мамы были расходы.
— Какие расходы на сто восемьдесят тысяч? — Дарья встала с кровати. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Мы не откладываем. Мы не копим. Всё уходит Вере Михайловне.
— Перестань, — Артём натянул футболку. — Моя мать не виновата в том, что у неё маленькая пенсия. Я должен ей помогать.
— Должен, — согласилась женщина. — Но не в ущерб собственной семье.
— Собственной семье ничего не угрожает, — отрезал муж. — Мы живём нормально.
— Сейчас живём, — Дарья прикусила губу. — А что будет, если одному из нас понадобится лечение? Или машина сломается? Или я потеряю работу? На что мы будем жить?
Артём не ответил. Надел домашние штаны и лёг на кровать, уставившись в телефон. Разговор для мужа был окончен.
Дарья вышла из спальни и прошла на кухню. Села за стол, положила голову на руки. Внутри всё горело от бессилия. Невозможно было достучаться до Артёма. Невозможно было объяснить ему, что помощь родителям это хорошо, но не тогда, когда она разрушает собственную семью.
Лето пришло жаркое и душное. Дарья работала без выходных, взяв дополнительные проекты, чтобы хоть как-то компенсировать утекающие со счёта деньги. Артём тоже пропадал на работе, но переводы Вере Михайловне не прекращались.
Как-то вечером за ужином жена робко предложила:
— Может, съездим куда-нибудь? Хотя бы на неделю. Я так устала, честно.
Артём посмотрел на Дарью удивлённо.
— Куда съездим?
— К морю. Или в горы. Куда угодно, — женщина отложила вилку. — Мы уже два года не отдыхали нормально. Последний раз были в отпуске когда? Три года назад?
— Даша, сейчас не время, — муж покачал головой. — У мамы как раз юбилей скоро. Надо помочь с празднованием.
— Опять мама, — вырвалось у Дарьи прежде, чем женщина успела себя остановить.
— Что опять мама? — Артём нахмурился. — Это моя мать, у неё шестидесятилетие. Мы не можем проигнорировать.
— Я не говорю об игнорировании, — Дарья сжала ладони в кулаки под столом. — Я говорю о том, что нам тоже нужен отдых. Я работаю без выходных уже четвёртый месяц. Мне нужно восстановить силы.
— Потом отдохнёшь, — Артём вернулся к еде. — После юбилея что-нибудь придумаем.
Женщина понимала, что ничего они не придумают. Потому что после юбилея найдётся что-то ещё. Ремонт у Веры Михайловны. Или новая мебель. Или что-то ещё. Всегда находилось что-то, ради чего нужно было пожертвовать собственными планами.
Дарья больше не заводила разговоров об отпуске. Продолжала работать, продолжала уставать. Море снилось по ночам — тёплое, солёное, бесконечное. Но оставалось только в снах.
Однажды утром, собираясь на работу, женщина взяла телефон Артёма, чтобы скинуть себе фотографию, которую муж делал накануне. Случайно открылось приложение социальной сети. На главной странице висело обновление от Веры Михайловны.
Дарья машинально кликнула на аватар свекрови и застыла.
Фотография. Вера Михайловна в ярком купальнике и широкополой шляпе, на фоне бирюзового моря. Подпись под снимком гласила: «Наконец-то добралась до Турции! Отель просто сказка!»
Женщина пролистала дальше. Ещё фото. Свекровь у бассейна с коктейлем. Вера Михайловна в ресторане за столом, заставленным морепродуктами. Фото с экскурсии на яхте. Селфи в номере отеля с видом на море.
Дарья листала ленту, чувствуя, как внутри нарастает что-то горячее и липкое. Турция. Отель. Рестораны. Экскурсии. И это всё на деньги, которые Артём переводил каждую неделю, объясняя необходимостью помочь с коммуналкой и лекарствами.
Женщина открыла описание под фотографией отеля. Пятизвёздочная гостиница. Цена за неделю начиналась от ста пятидесяти тысяч. Плюс перелёт. Плюс питание, если не всё включено. Плюс экскурсии.
Дарья опустилась на диван. Руки тряслись. В голове складывалась картина, которую не хотелось видеть, но которую уже невозможно было игнорировать. Артём отдавал матери деньги на отдых. На роскошный отдых в Турции. В то время как его жена работала без выходных и мечтала хотя бы о неделе на море.
Телефон выскользнул из рук. Женщина зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Дышать. Просто дышать. Но внутри всё клокотало, готовое вырваться наружу.
Вечером, когда Артём вернулся домой, Дарья встретила мужа в коридоре с телефоном в руке.
— Нам надо поговорить, — произнесла женщина, и голос прозвучал чужим, холодным.
Артём скинул ботинки, повесил куртку.
— О чём?
Дарья протянула телефон, открытый на странице Веры Михайловны.
— Вот об этом.
Муж взял гаджет, глянул на экран. Лицо дёрнулось.
— Откуда ты это взяла?
— Случайно увидела, — Дарья скрестила руки на груди. — Твоя мама в Турции. В пятизвёздочном отеле. Ездит на экскурсии, обедает в ресторанах. И всё это на деньги, которые ты ей переводил последние месяцы под предлогом коммуналки и лекарств.
Артём вернул телефон жене.
— Ну и что? Мама заслужила отдых. Всю жизнь работала, не отдыхала нормально.
— Знаешь, что обидно? — женщина почувствовала, как голос срывается. — Что я пашу, а твоя мама отдыхает на мои деньги! Я работаю без выходных, отказалась от отпуска, потому что ты сказал, что нет денег. А оказывается, деньги есть. Просто они уходят не на нашу семью, а на турецкий отель для Веры Михайловны!
— Не ори, — Артём прошёл на кухню, налил себе воды. — Мама не виновата в том, что ты устала.
— Серьёзно? — Дарья последовала за мужем. — Я три года не была в отпуске. Три года! Я работала как проклятая, чтобы хоть как-то удержать наш бюджет на плаву. А ты за это время перевёл своей матери столько, что ей хватило на турецкий курорт!
— Маме нужен морской воздух для здоровья, — муж поставил стакан в раковину. — У неё давление, проблемы с сердцем. Врачи рекомендовали поездку к морю.
Дарья замерла на месте, хлопая глазами.
— Ты это серьёзно? Врачи рекомендовали Турцию? Пятизвёздочный отель? Экскурсии на яхте?
— Ну а что, если уж ехать, то нормально, — Артём пожал плечами. — Не в какую-то дыру же.
Женщина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— А мне что, морской воздух не нужен? У меня давление в порядке, значит, могу вкалывать без отдыха?
— Даша, перестань истерить, — муж прошёл мимо жены в гостиную. — Мы ещё съездим куда-нибудь. Не сейчас, конечно, но потом.
— Когда потом? — Дарья последовала за Артёмом. — Через год? Через два? Или когда Вере Михайловне захочется ещё раз слетать в Турцию?
Муж включил телевизор, игнорируя вопросы жены. Дарья подошла и выключила его пультом.
— Я с тобой разговариваю!
— А я не хочу разговаривать, — Артём встал с дивана. — Ты начинаешь мне грузить какую-то чушь про деньги, про отдых. Моя мать имеет право отдохнуть. И я имею право ей в этом помочь.
— За счёт своей жены? — голос Дарьи дрожал. — За счёт нашей семьи?
— Ты эгоистка, — бросил Артём. — Завидуешь матери, что она отдыхает, а ты нет. Мелко.
Женщина отшатнулась, будто получила пощёчину. Эгоистка. Завистница. Вот как муж видел её попытки сохранить семейный бюджет.
— Я не завидую, — тихо произнесла Дарья. — Я просто хочу понять, почему мнение и потребности твоей матери важнее, чем мнение и потребности твоей жены.
— Потому что мать одна, а ты у меня всегда рядом, — ответил Артём, словно это объясняло всё.
— Всегда рядом, — повторила женщина. — Значит, можно вытирать об меня ноги, игнорировать мои просьбы, тратить общие деньги на чужой отдых?
— Не чужой! — вспылил муж. — Это моя мать, а не чужая тётка с улицы!
— Но для наших денег, для нашего бюджета, для нашей семьи она чужая! — крикнула Дарья. — У нас с Верой Михайловной разные семьи! И ты должен был думать в первую очередь о своей жене, а не о матери!
— Ты требуешь, чтобы я выбирал между тобой и мамой? — Артём шагнул к жене. — Это ты называешь семьёй?
— Нет, — Дарья покачала головой. — Я не требую выбора. Я требую уважения. Уважения к моему мнению, к моим потребностям, к моему труду. Но тебе на это плевать. Тебе важно только мнение Веры Михайловны.
Муж стоял напротив, сжав челюсти. Молчал. И в этом молчании Дарья увидела ответ на все свои вопросы. Артём не собирался ничего менять. Не собирался её слышать. Мать всегда будет на первом месте. Всегда.
— Знаешь что, — женщина устало провела рукой по лицу. — Я больше не могу. Не могу работать на твою мать. Не могу отказываться от отдыха, чтобы Вера Михайловна могла летать в Турцию. Не могу жить в семье, где меня не уважают.
— Что ты хочешь сказать? — Артём нахмурился.
— Я хочу сказать, что мы на развод подадим, — спокойно произнесла Дарья, и сама удивилась тому, как ровно прозвучал её голос. — Я больше не буду содержать вашу семью. Пусть Вера Михайловна сама обеспечивает себе турецкие отели.
— Ты сошла с ума, — муж покачал головой. — Из-за какой-то поездки разводиться.
— Не из-за поездки, — женщина посмотрела Артёму в глаза. — Из-за того, что ты предал меня. Предал наши договорённости, наши планы, наше доверие. Ты выбрал мать вместо жены. Это твой выбор. Но жить с последствиями этого выбора я не обязана.
Артём открыл рот, закрыл. Потом развернулся и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Дарья осталась стоять посреди гостиной, чувствуя странное облегчение. Впервые за долгое время она не ощущала тяжести на груди. Решение было принято. И правильность этого решения не вызывала сомнений.
На следующий день женщина подала документы на развод. Артём не сопротивлялся. Может, понял бессмысленность попыток всё исправить. А может, просто не хотел ничего исправлять. В любом случае, процесс прошёл быстро и без скандалов.
Квартира досталась Дарье — была куплена до брака на её деньги. Общих накоплений почти не осталось, делить было нечего. Артём собрал вещи и съехал к матери. Может, так и планировалось изначально.
Дарья сменила замки, сделала небольшую перестановку. Стёрла из квартиры следы Артёма. Первые недели было тихо и пусто. Непривычно. Но постепенно женщина начала привыкать к этой тишине. К тому, что никто не перечислял деньги со счёта без её ведома. К тому, что можно планировать собственную жизнь, не оглядываясь на чьи-то нужды.
Через два месяца после развода Дарья взяла отпуск. Первый за три года. Купила путёвку в Грецию, в небольшой отель на берегу моря. Не пятизвёздочный, скромный. Но своё. Заработанное своим трудом, а не отданное кому-то в ущерб себе.
Женщина сидела на террасе номера, смотрела на закат над морем и впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему свободной. Никаких претензий. Никаких упрёков. Никого, кто считал бы её эгоисткой за желание позаботиться о себе.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги с фотографией офиса и шуткой про работу. Дарья улыбнулась и ответила. Отложила гаджет и вернулась к созерцанию моря. Оно шумело мерно и успокаивающе. Волны накатывали на берег и отступали, унося с собой всё лишнее.
Женщина не жалела о разводе. Ни капли. Артём сделал свой выбор, и это был его путь. Дарья выбрала свой. Путь, где она могла заботиться о себе, не чувствуя себя при этом виноватой. Где её труд шёл на её жизнь, а не утекал в карман свекрови на очередной курорт.
Где-то там, в другом городе, Артём продолжал жить с матерью, помогать ей, переводить деньги. Может быть, Вера Михайловна ещё не раз слетает в Турцию на сыновьи деньги. Но это уже не касалось Дарьи. Совсем.
Женщина сделала глоток вина и откинулась на спинку плетёного кресла. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Где-то играла тихая музыка. Пахло морем.
Жизнь продолжалась. Новая жизнь, в которой Дарья снова стала хозяйкой своих решений, своего времени, своих денег. И это было лучшее, что могло случиться после всего, через что пришлось пройти.
