Екатерина открыла глаза ровно в шесть утра, хотя будильник ещё не прозвенел. Тело само просыпалось в это время — привычка, выработанная за пять лет жизни в тесной однушке свекрови. За стенкой уже слышалось шарканье тапок Елены Николаевны по линолеуму. Женщина потянулась на узком диване, который каждый вечер раскладывала в гостиной, и посмотрела на спящего рядом Ивана.
Пять лет назад, выходя замуж, Екатерина представляла всё иначе. Свадебные фотографии, которые до сих пор стояли на комоде, казались насмешкой над её мечтами. Тогда Иван обещал купить квартиру через год, максимум два. Говорил о перспективном бизнесе, о том, как они будут жить в просторной трёшке с видом на парк.
Екатерина бесшумно встала, стараясь не разбудить мужа. Собралась за десять минут — джинсы, свитер, волосы в хвост. Никакого макияжа, некогда. На первую работу нужно было успеть к восьми, на вторую — к пяти вечера. Между ними оставалось полчаса на обед, если повезёт.
— Катя, ты чайник хоть поставь, — донеслось из кухни.
Свекровь сидела за столом в халате, листая какой-то журнал. Её полное лицо выражало привычное недовольство. Елена Николаевна подняла глаза на невестку и поджала губы.
— Опять на работу торопишься? А кто тут убирать будет?
— Елена Николаевна, я вчера убирала, — Екатерина включила чайник и достала две чашки. — Сегодня суббота, после обеда приеду, всё сделаю.
— Всё сделаю, — передразнила свекровь. — Ваня на неё работает, содержит, а она ещё выступает тут.
Екатерина промолчала. Спорить было бесполезно. За пять лет она выучила это правило назубок: молчать, терпеть, делать своё дело. Иван не работал уже третий месяц. Последняя его идея — продажа экологически чистых овощей через интернет — провалилась, как и все предыдущие. Пятьдесят тысяч рублей ушло на аренду склада, рекламу в соцсетях и закупку первой партии. Овощи сгнили на складе, потому что муж забыл оплатить доставку курьерам.
Екатерина покрыла этот долг. Как и предыдущие. Деньги брала из заначки, которую копила на первый взнос за квартиру. Три года назад там было сто двадцать тысяч. Сейчас — шестьдесят восемь.
На первой работе, в бухгалтерии строительной фирмы, Екатерина вела учёт расходов крупных подрядчиков. Цифры мелькали перед глазами до одури. Миллионы уходили на стройматериалы, оборудование, зарплаты. А дома у неё в заначке — жалкие шестьдесят восемь тысяч.
Вторая работа начиналась в семнадцать ноль-ноль. Екатерина подрабатывала администратором в маленьком салоне красоты на окраине. Записывала клиенток, отвечала на звонки, заваривала мастерам кофе. Платили немного — двенадцать тысяч в месяц, но это были чистые наличные, которые она откладывала.
Вечером, вернувшись домой около десяти, Екатерина застала Ивана на диване. Муж листал телефон, изредка смеясь над видосами. На столе валялись пустые пакеты из-под чипсов и недопитая бутылка пива.
— Привет, солнце, — муж поднял на неё глаза. — Как день прошёл?
— Устала, — Екатерина скинула сумку и прошла на кухню.
Там её ждала гора немытой посуды. Тарелки, чашки, сковородка с присохшими остатками яичницы. Женщина закрыла глаза и медленно выдохнула. Потом открыла кран, выдавила на губку средство для мытья посуды и начала тереть.
— Катюша, ты бы завтра отпросилась с одной работы, — послышался голос мужа из комнаты. — У меня завтра встреча с инвестором. Мне нужен костюм погладить, рубашку. Ты же умеешь, у тебя руки золотые.
Екатерина не ответила. Продолжала методично мыть тарелки, глядя в окно на ночной двор. Где-то там, в других домах, жили семьи, у которых была своя квартира. Где жена не работала на износ, а муж не проваливал очередную гениальную идею.
За неделю до этого Иван заявил, что хочет открыть кофейню. Нашёл где-то помещение, посчитал примерную прибыль, даже меню составил. Екатерина выслушала его план и спросила, откуда деньги на аренду и оборудование. Муж пожал плечами и сказал, что что-нибудь придумают. Пока Екатерина зарабатывает, они как-нибудь выкрутятся.
Прошло ещё три дня. Среда выдалась спокойной. Екатерина успела приготовить ужин, помыть пол и даже прилечь на полчаса перед второй работой. Лежала и смотрела в потолок, считая трещины на побелке. Тридцать две штуки. Когда она въехала в эту квартиру, их было двадцать восемь.
— Катя, ты чего молчишь? — Иван сел рядом на диван, положил руку ей на плечо. — Я же вижу, ты какая-то не такая последнее время.
— Устала просто, — Екатерина села и посмотрела на мужа. — Ваня, может, тебе стоит устроиться куда-то? Хотя бы временно, пока с бизнесом не решишь?
Муж нахмурился и убрал руку.
— Ты о чём вообще? Я занимаюсь перспективными проектами, развиваю своё дело. А ты предлагаешь мне идти в наёмные работники? Катя, я не такой человек, ты же знаешь.
— Знаю, — тихо ответила женщина. — Просто денег совсем не остаётся. Я стараюсь накопить на первый взнос, а деньги не задерживаются, всё меньше и меньше. Мы так никогда не съедем отсюда.
— Ну вот, опять за своё, — Иван встал и пошёл на кухню. — Мама права, ты только о своей квартире думаешь. А что я получу от этих твоих работ? Я мужик, мне нужно дело своё развивать, а не по найму горбатиться. Вот где реальные деньги, а не эти подачки от работодателей.
Екатерина не стала продолжать разговор. Знала, что бесполезно. Елена Николаевна давно внушила сыну, что он особенный, что ему предназначено большее, чем работа в офисе. А Екатерина должна обеспечивать семью, пока муж ищет себя.
В пятницу вечером, когда Екатерина вернулась с работы, за столом уже сидели Иван с матерью. Оба смотрели на неё с каким-то странным выражением лица. Свекровь сложила руки на груди и кивнула на пустой стул.
— Садись, Катя, нам надо поговорить.
Женщина осторожно опустилась на стул. Сердце забилось чаще. Такие семейные советы никогда ничем хорошим не заканчивались.
— Вот что, — начала Елена Николаевна, — мне тут надо ремонт сделать. Обои совсем облезли, на кухне плитка отваливается. Нужно всё менять.
Екатерина молча слушала. Краем глаза заметила, как Иван одобрительно кивает.
— И я подумала, — продолжала свекровь, — что пора бы уже этой квартире приличный вид придать. Ты же понимаешь, Катя, это наше общее жилье. Тут и Ванечка с тобой живёте, и внуки будущие будут расти.
Внуки. Екатерина поморщилась. Они с Иваном даже о детях толком не говорили. Она не представляла, как можно родить ребёнка в такой обстановке, когда денег нет ни на что.
— Елена Николаевна, я поняла про ремонт, — осторожно произнесла Екатерина. — Но причём тут я?
— А при том, — свекровь наклонилась вперёд, — что денег у нас с Ваней сейчас нет. Ты же знаешь, у сына бизнес, там всё в оборотах. А у меня пенсия маленькая, ты сама видишь.
— То есть вы хотите, чтобы я оплатила ремонт? — Екатерина выпрямилась на стуле. — У меня нет таких денег.
— Ну что ты сразу так, — вмешался Иван. — Мама не об этом. Мы просто думали, может, кредит какой взять. Небольшой, на год-два.
— Кредит? — Екатерина уставилась на мужа. — Ваня, ты серьёзно?
— Ну да, а что такого? — Муж развёл руками. — Мы же семья, мы всё вместе. Мама права, квартира и правда требует ремонта. Ты же не хочешь, чтобы мы тут как в бараке жили?
Екатерина молчала. В голове пульсировала одна мысль: они хотят, чтобы она взяла кредит на чужую квартиру. На квартиру, где она даже не прописана. Где у неё нет вообще никаких прав.
— Я не буду брать кредит на эту квартиру, — наконец произнесла она. — Я не прописана тут, у меня нет доли в собственности. Зачем мне платить за чужое жильё?
— Как это чужое? — возмутилась Елена Николаевна. — Ты тут живёшь пять лет!
— По вашему разрешению живу, — Екатерина встала из-за стола. — Извините, но я не вижу смысла вкладываться в квартиру, которая мне не принадлежит.
— У нее просто плохое настроение после работы, переспит с этой мыслью и всё подпишет. Она у меня отходчивая, — пробормотал Ваня.
Она ушла в комнату и закрыла за собой дверь. Руки дрожали. За стеной слышались голоса Ивана и Елены Николаевны, обсуждающих её неблагодарность.
Остаток вечера прошёл в напряжённом молчании. Иван демонстративно не разговаривал с женой, уткнувшись в телефон. Свекровь то и дело проходила мимо комнаты, громко вздыхая и бормоча что-то про испорченную молодёжь.
Утром, когда Екатерина ещё лежала в полудрёме, дверь распахнулась. На пороге стоял Иван, уже одетый в костюм. За его спиной маячила фигура свекрови в домашнем халате. Муж весело вертел ключами от машины.
— Дорогая, собирайся, поехали в банк, — объявил он с улыбкой. — Мы с мамой решили взять кредит на ремонт в её квартире. Ты же подпишешь, ты у нас ответственная.
Он подмигнул ей, словно предлагал съездить в кафе или на прогулку.
Екатерина застыла на диване. Кровь прилила к лицу, щёки запылали. Она медленно села, глядя на беззаботное лицо мужа.
— Что? — тихо переспросила она.
— Ну мы уже всё обсудили, — Иван пожал плечами. — Ты же у нас молодец, зарплата стабильная, кредитная история хорошая. Банк тебе точно одобрит.
— Ты издеваешься? — голос дрожал.
— Катюша, ну не будь ребёнком, — Иван сделал шаг в комнату. — Это же для семьи. Нам нужен ремонт.
— Вам, — Екатерина поднялась на ноги. — Вам нужен ремонт. В квартире твоей матери. На мои деньги.
— На наши, — поправил муж. — Мы же семья, всё общее.
— Общее? — Екатерина шагнула к нему. — Ваня, где моя доля в этой квартире? Где моя прописка? Где хоть какая-то гарантия, что если мы разведёмся, я не окажусь на улице?
— Ты чего такое говоришь? — Иван нахмурился. — Какой развод? С чего ты взяла?
— С того, что я пять лет вкладываюсь в вашу семью, — Екатерина подняла голос. — Я работаю на двух работах, чтобы содержать тебя и твою мать. Я покрываю твои долги по твоим провальным бизнесам. Я отдаю последние деньги, которые копила на нашу квартиру. И теперь ты хочешь, чтобы я ещё и кредит взяла? На чужую квартиру?
— Катя, мама же здесь, — Иван покосился на свекровь, которая стояла в дверях с каменным лицом.
— Пусть слышит, — Екатерина шагнула ближе. — Пусть услышит, что я не буду больше кормить вашу семью. Я устала быть «дойной коровой».
— Ну ты даёшь, — Иван отступил на шаг. — Мама, ты слышишь, как она разговаривает?
Елена Николаевна вошла в комнату. Лицо свекрови перекосилось от злости.
— Я всё слышу, — процедила она. — Слышу, как неблагодарная девка орёт на моего сына. Мы тебя приютили, дали крышу над головой, а ты нос задираешь.
— Приютили? — Екатерина развернулась к свекрови. — Елена Николаевна, я пять лет плачу за коммуналку в этой квартире. Я покупаю продукты, готовлю, убираю. Я содержу вашего сына, пока он мечтает о бизнесе. И вы говорите, что меня приютили?
— Ванечка работает, он предприниматель, — начала свекровь.
— Он бездельник, — перебила Екатерина. — Пять лет он сидит у вас на шее. Пять лет я вытягиваю эту семью. А взамен я даже прописки не получила.
— Катюша, ну хватит, — Иван попытался взять жену за руку, но она отдёрнула ладонь. — Ты просто устала. Давай не будем сейчас ссориться, а?
— Нет, Ваня, — Екатерина покачала головой. — Хватит именно мне. Хватит тянуть на себе чужую жизнь.
— То есть ты не поедешь в банк? — муж выпрямился.
— Нет.
— Значит, тебе наплевать на нашу семью?
— На вашу, — поправила Екатерина. — На твою и твоей матери. Потому что я в вашей семье — просто кошелёк на ножках.
— Вот как, — Иван скрестил руки на груди. — Понятно. Тогда и семьи никакой нет.
— Согласна, — Екатерина развернулась к шкафу. — Нет у нас семьи.
Она достала с полки старый чемодан, который не открывала с момента свадьбы. Положила его на диван и начала складывать вещи. Джинсы, свитера, нижнее бельё.
— Ты что делаешь? — Иван застыл посреди комнаты.
— Собираюсь, — коротко ответила Екатерина.
— Катюша, подожди, — муж шагнул к ней. — Не надо так. Давай спокойно поговорим.
— О чём? — Екатерина не прекращала укладывать вещи. — О том, что я должна взять кредит на ремонт для квартиры твоей матери? Или о том, что я пять лет работаю на вас?
— Ну ты преувеличиваешь, — Иван провёл рукой по волосам. — Я просто хотел, чтобы ты помогла семье.
— Я пять лет помогала, — Екатерина застегнула чемодан. — Хватит.
Она прошла мимо мужа к двери. Елена Николаевна стояла в коридоре, скрестив руки на груди.
— Уходишь? — свекровь усмехнулась. — Думаешь, он за тобой побежит?
— Не думаю, — Екатерина надела куртку. — И не надо.
— Катя, стой, — Иван выскочил в коридор. — Куда ты пойдёшь? У тебя даже денег нормальных нет.
— Это моя проблема, — женщина открыла входную дверь.
— Ну и катись, — процедила Елена Николаевна. — Без тебя обойдёмся.
Екатерина вышла на лестничную площадку. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком. Она постояла несколько секунд, глядя на облупившуюся краску на стенах подъезда, потом подняла чемодан и начала спускаться вниз.
На улице было холодно. Ноябрьский ветер трепал волосы. Екатерина дошла до остановки и села на скамейку. Достала телефон. Сорок три пропущенных от Ивана. Женщина выключила звук и положила аппарат обратно в карман.
Через два часа она стояла в маленькой студии на окраине города. Двадцать квадратных метров, совмещённый санузел, кухонный уголок в одной комнате. Хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, смотрела на неё с сочувствием.
— Проблемы в семье? — осторожно спросила она.
— Были, — Екатерина оглядела пустые стены. — Теперь нет.
— Понятно, — хозяйка кивнула. — Залог и за месяц вперёд — двадцать тысяч аренда. Устроит?
— Да, — Екатерина достала из сумки конверт с деньгами. Это были последние накопления на квартиру.
Ночью она лежала на голом матрасе, укрывшись курткой. Телефон разрывался от звонков. Иван писал сообщения: «Катюша, ну хватит дуться», «Давай вернёшься, обсудим всё спокойно», «Ты же понимаешь, я не хотел тебя обидеть». Екатерина читала и удаляла.
Утром она проснулась от солнца, бившего в незанавешенное окно. Впервые за пять лет не нужно было вскакивать в шесть утра. Не нужно было готовить завтрак Ивану и Елене Николаевне. Не нужно было слушать претензии свекрови.
Екатерина встала, подошла к окну. Внизу шумел город. Обычное субботнее утро. Люди шли по своим делам, машины стояли в пробках. Мир продолжал жить, будто ничего не произошло.
Она достала телефон и набрала номер юриста, к которому когда-то ходила по вопросу оформления доли в квартире свекрови. Тогда Иван отговорил её, сказав, что это оскорбление для матери. Теперь Екатерина звонила, чтобы подать на развод.
— Алло? Да, здравствуйте. Я к вам обращалась два года назад. Хочу оформить развод. Да, прямо сейчас. Когда можете принять?
Через месяц Екатерина сидела в кабинете юриста, подписывая документы. Иван так и не появился на первом заседании. Звонил несколько раз, пытался убедить одуматься, потом пропал.
— Он согласился на развод, — сообщил юрист. — Претензий к разделу имущества не имеет, поскольку совместно нажитого имущества нет.
— Хорошо, — Екатерина поставила подпись в последней строчке.
Выйдя из здания суда, она остановилась на ступеньках. Ноябрь сменился декабрём. Первый снег падал крупными хлопьями, оседая на асфальте. Екатерина подставила лицо холодным снежинкам и закрыла глаза.
Вечером она сидела в своей студии с ноутбуком. На экране был открыт калькулятор. Екатерина считала: зарплата с двух работ, минус аренда, минус коммуналка, минус еда. Оставалось не так много, но теперь эти деньги были только её.
Она открыла новый файл и написала сверху: «План накопить на первоначальный взнос». Ниже расписала: найти работу с большим окладом, откладывать максимум тридцать тысяч в месяц.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Катя, это мама Вани. Ты хоть понимаешь, что наделала? Сын теперь ходит как потерянный. Ремонт так и не сделали, денег нет. Хоть бы совесть имела вернуться и помочь».
Екатерина прочитала сообщение и заблокировала номер. Открыла ноутбук и продолжила составлять план.
Через три месяца она уволилась с одной работы и устроилась в крупную компанию на должность старшего бухгалтера. Зарплата была в два раза выше, чем на двух предыдущих вместе взятых. Екатерина перестала работать по ночам. Стала ходить в спортзал по вечерам.
Иногда в соцсетях она видела фотографии Ивана. Он по-прежнему жил с матерью. Обои на стенах всё так же облупливались. На одной фотографии был виден угол комнаты — тот самый диван, на котором Екатерина спала пять лет.
Она закрывала телефон и возвращалась к своим делам. Через три года накопления выросли. Екатерина ходила на просмотры квартир, считала ипотечные платежи, сравнивала банки.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она столкнулась с Иваном возле метро. Муж — теперь уже бывший — выглядел помятым. Старая куртка, потёртые джинсы, небритое лицо.
— Катя, — он остановился. — Привет.
— Привет, — она кивнула и хотела пройти мимо.
— Подожди, — Иван схватил её за рукав. — Как ты?
— Нормально, — Екатерина освободила руку.
— Я хотел… ну, извиниться, — он потупился. — Я был не прав тогда. Мама тоже это признаёт.
— Хорошо, — Екатерина застегнула куртку. — Рада за вас.
— Может, встретимся как-нибудь? Поговорим нормально?
— Зачем?
— Ну… мы же пять лет вместе прожили, — Иван пожал плечами. — У нас было много хорошего.
Екатерина посмотрела на него. На этого человека, с которым когда-то мечтала о семье. Теперь он казался ей чужим. Просто случайным прохожим, которого она когда-то знала.
— Нет, Ваня, — она покачала головой. — Нам не о чем говорить.
Она развернулась и пошла к выходу из метро. Иван окликнул её ещё раз, но Екатерина не обернулась.
Дома она заварила чай, села у окна. За стеклом падал снег. Город мерцал огнями. В телефоне пришло сообщение от риелтора: «Нашла вариант — однушка в новостройке, ваш район, цена в рамках бюджета. Посмотрите?»
Екатерина открыла фотографии. Небольшая квартира, тридцать два квадрата, чистовая отделка. Светлые стены, большие окна. Пустое пространство, которое она могла обустроить по своему вкусу.
«Да, — написала она в ответ. — Когда можем посмотреть?»
Через неделю Екатерина стояла в этой квартире. Солнце заливало пустую комнату. Под ногами скрипел новый ламинат. Пахло краской и чем-то свежим.
— Нравится? — спросила риелтор.
— Очень, — Екатерина кивнула.
Она подошла к окну. Внизу шумел город. Её город. Та жизнь, которую она строила два года. Без Ивана, без Елены Николаевны, без чужих долгов и провальных бизнес-идей.
— Беру, — сказала Екатерина. — Оформляйте документы.
