Прошло 20 лет. куда пропала 50-летняя Наталья Громушкина, и зачем записала ребенка на Александра Домогарова
— Ты никуда не полетишь, — эта фраза, брошенная словно через годы молчания, прозвучала как гром среди ясного неба. Наталья Громушкина, стоящая с чемоданами и предвкушающая долгожданный отдых за границей, застыла.
«Призрак прошлого» в лице Александра Домогарова снова вмешался в её судьбу, причем сделал это с мстительностью, достойной шекспировской трагедии.
Официально не являясь биологическим отцом её сына Гордея, знаменитый актер воспользовался юридической лазейкой, чтобы заблокировать выезд мальчика из страны.
Зачем он это сделал? Почему продолжал платить алименты на чужого ребенка? И как женщина, пережившая сильные скандалы и публичное унижение, смогла возродиться из пепла, чтобы в 50 лет вдруг уйти в тень?
Кто отец её первенца? И почему сегодня, когда страсти, казалось бы, улеглись, о ней почти ничего не слышно? Об этом ниже.
Роковая встреча
Их роман начинался так, как пишут в женских романах, но с финалом, достойным криминальной хроники. Она — юная, амбициозная студентка, взирающая на сцену широко распахнутыми глазами.
Он — Александр Домогаров. Кумир. Звезда. Мужчина, от одного взгляда которого женщины теряли волю.
Разница в возрасте в 12 лет казалась не пропастью, а пикантной деталью. Громушкина, работая бок о бок с мэтром в Театре Моссовета, и помыслить не могла, что небожитель обратит на неё внимание.
Но он обратил. И не просто обратил, а пошел в атаку без прелюдий и ухаживаний.
Предложение руки и сердца прозвучало буднично, но за этой простотой скрывалась буря, которая вскоре накроет их обоих с головой. Сначала они просто жили вместе, наслаждаясь страстью, которая сжигала все вокруг. Но этот огонь грел недолго — вскоре он начал обжигать.
Жизнь на вулкане
Коллеги по цеху шептались: «Они не в себе». И были недалеки от истины. Жизнь Натальи с Александром напоминала бесконечные американские горки, где за моментом эйфории следовало крутое пике в бездну скандалов.
Они были слишком похожи — оба взрывные, эмоциональные, не умеющие уступать. Стены их квартиры сотрясались от криков. Ссоры выплескивались на лестничную площадку, становясь достоянием общественности.
Громушкина уходила. Хлопала дверью, кричала «Никогда больше», собирала вещи. Но неизменно возвращалась. Это была болезненная зависимость, где любовь шла рука об руку с ненавистью.
В 2001 году они все-таки дошли до ЗАГСа, надеясь, что штамп в паспорте усмирит их демонов. Наивные. Официальный брак лишь подлил масла в огонь.
Ультиматум и крах
Точкой невозврата стала не очередная битая посуда, а удар по самому больному — по самолюбию и карьере. Домогаров, привыкший быть единственным солнцем на небосводе, не терпел конкуренции даже со стороны собственной жены.
Руководство театров, где служили супруги, сделало свой циничный выбор. Когда встал вопрос ребром, кого оставить в труппе, директора предпочли кассового Домогарова. Наталье указали на дверь.
— Или ты со мной, и у тебя есть всё, или ты одна у разбитого корыта, — этот ультиматум мужа прозвучал для гордой Громушкиной как приговор их отношениям.
Он возомнил себя вершителем её судьбы. Он хотел видеть рядом удобную жену-администратора, растворившуюся в его величии. Но Наталья выбрала себя. Она ушла в никуда, в коммуналку, с копейками в кармане, но с сохраненным чувством собственного достоинства.
Тайна рождения Гордея
Развод был грязным, долгим и мучительным. Домогаров не хотел отпускать жену, затягивая процесс. И именно в этот момент, на пике нервного срыва и войны, Наталья узнает, что ждет ребенка.
В мае 2005 года на свет появился мальчик с редким именем Гордей. Поскольку официально развод еще не был оформлен до конца, в графе «отец» автоматически появилась фамилия — Домогаров.
Но был ли он отцом?
В театральных кулуарах поползли липкие слухи. Шептались, что Громушкина, устав от измен мужа, решила отплатить ему той же монетой. Злые языки приписывали отцовство продюсеру Александру Гордиенко — человеку семейному, который якобы не решился разрушить свой брак ради интрижки с актрисой.
Домогаров был в бешенстве. Его мужское эго было уязвлено. Даже провел экспертизу.
Официально он не являлся биологическим отцом Гордея.
Казалось бы, это конец. Но несмотря на результат экспертизы, Домогаров перечислял Наталье алименты.
Более того, он сохранил за собой юридические права на мальчика. Именно это позволило ему совершить тот самый мстительный маневр с запретом на выезд ребенка за границу.
Что это было? Желание контролировать бывшую жену? Или обида? Наталья утверждала, что актер объяснил свой поступок просто: «Ты плохо себя вела». Словно она была не взрослой женщиной, а нашкодившей школьницей.
Попытка номер два
На этом отношения двух звезд не закончились. В жизни Домогарова появилась Молоденькая Марина Александрова. И Громушкина решила просто так не отпускать бывшего мужа.
Далее их жизнь некоторое время проходила по принципу «и вместо плохо, и врозь скучно».
После трудностей с Домогаровым Громушкиной хотелось тихой гавани. И казалось, она её нашла. Илья Оболонков был моложе, спокойнее, мягче. Он принял и Наталью, и её сына Гордея, с которым быстро нашел общий язык.
В этом союзе родилась дочь Илиана. Коллеги выдохнули: наконец-то «гром-баба» Громушкина обрела женское счастье. Никаких скандалов, никаких драк. Илья казался идеальным антиподом Домогарова — благородным и неконфликтным.
Но и эта лодка разбилась о быт. В 2018 году пара распалась. Тихо, мирно, по-интеллигентному. Наталья снова осталась одна, но теперь уже с двумя детьми на руках и с твердым убеждением: она справится.
Куда пропала?
Сейчас Наталье Громушкиной уже 50, её имя уже не мелькает в скандальной хронике.
Она не исчезла — она трансформировалась. Актриса ушла в тень, но не в забвение. Теперь она — режиссер, продюсер и педагог. В Институте театрального искусства она учит молодежь не только играть, но и выживать в этом жестоком мире кулис.
Громушкина гастролирует со спектаклями «Любовь и голуби» и «В джазе только девушки», где выступает режиссером-постановщиком.
Кстати, Душечку в этот спектакле играет Анастасия Стоцкая.
Глядя на сегодняшнюю Наталью, трудно узнать в ней ту, кого выгоняли из театра. Она выстояла. Она пережила публичное обсуждение ДНК её сына и крах двух браков.
В жизни актрисы больше нет громких заголовков и битой посуды. Есть работа, дети и тихая уверенность в себе. Возможно, именно это и есть настоящее счастье — когда тебе не нужно никому ничего доказывать. Ни бывшим, ни публике, ни самой себе.
И все-таки, глядя на её спокойную улыбку, невольно задаешься вопросом: неужели в этом сильном сердце действительно все перегорело? Или где-то в глубине души она все еще ждет того, кто не потребует от неё жертв, а просто будет рядом?
