Привет, мои дорогие! На связи ваш главный театральный летописец, человек, который знает о великих лицедеях всё и даже чуть больше. Сегодня мы сдернем бархатную занавесь времени и заглянем в душу женщины, чей голос способен остановить метель, а взгляд — прожечь лед. Речь пойдет об Алисе Бруновне Фрейндлих.
Девочка из дома на Исаакиевской: рождение под гул колоколов
— Мама хотела назвать меня Наташей, представляете? Наталья Бруновна Фрейндлих — это же каша какая-то! — смеется своим неповторимым, чуть хрипловатым голосом великая актриса.
Но 8 декабря 1934 года отец, ведущий актер театра Александринского (тогда — имени Пушкина) Бруно Артурович, уперся намертво. Только Алиса. В доме на Исаакиевской площади, где из окон виднелся Медный всадник, началась история девочки, которой предстояло стать лицом целой эпохи.
Ее мать, Ксения Федоровна, была актрисой-любительницей, но сцену пришлось променять на бухгалтерские счеты. А вот отца Алиса боготворила. Она вспоминала, как он приходил с репетиций и падал спать днем — «Отче наш» для артиста перед вечерним спектаклем. Однажды трехлетняя Алиса так хотела разбудить спящего папу, что карандашом ткнула его в глаз. За этот садистский порыв ее выпороли и поставили коленями на сухую гречку. Вспоминать этот момент Алиса Бруновна не любит до сих пор.
Хлеб по часам и немецкая фамилия: блокада как второе рождение
Когда началась война, семья не успела эвакуироваться. Отец с театром уехал на гастроли в Среднюю Азию еще до того, как из Ленинграда начали выселять этнических немцев. Алиса осталась с матерью и бабушкой Шарлоттой Фридриховной.
— Главное впечатление моего детства — война, — признавалась Фрейндлих. — Хорошо помню, как смотрела на часы: когда стрелка дойдет до деления, чтобы съесть крохотную дольку хлеба.
Бабушка выдавала пайку строго по графику, остальное прятала. Это спасло им жизнь. Но было и другое испытание. Немецкая фамилия в осажденном городе звучала как приговор. Соседи смотрели косо, ребенку с такими корнями было физически больно находиться среди тех, кто презирает фашистов. Чтобы уберечь дочь, мать записала ей в метрике национальность «русская».
Они выжили. Дважды родившись в одном и том же каменном мешке Ленинграда, Алиса считает блокаду своей точкой отсчета номер два. И тоже крайне не любит вспоминать то тяжелое время.
Как девочка-травести покорила сурового Зона
В 1953 году, после возвращения из эстонской эвакуации, высокая, тонкая девушка с огромными глазами пришла на прослушивания в Ленинградский театральный институт. Мастер курса Борис Зон славился крутым нравом.
— Что будете читать, деточка? — спросил он.
— Гоголя. Отрывок из «Мертвых душ», — пискнула Алиса.
А потом запела романс «Не брани меня, родная». Высокое меццо-сопрано поплыло по аудитории. Зон сдался. Правда, великий педагог видел в ней исключительно травести — маленьких мальчиков и зверюшек.
— Выпускал меня как травести… Никогда даже в голову ему не приходило, что я могла бы играть Джульетту, — вздыхала позже Алиса.
Но характер у нее был отцовский. В Театре имени Комиссаржевской, куда она попала в 1957 году, ей доставались роли «с барского стола» примы Эммы Поповой. Она рыдала в гримерке, играла подростков и ждала своего часа.
Три мужа, одна любовь и нож в спину
Первым мужем стал однокурсник Владимир Карасев. Брак студенческий, легкий и мертворожденный — разбежались сразу после выпуска.
Настоящая драма разыгралась в Театре Ленсовета. Туда пришел ставить спектакль Игорь Владимиров. Он был старше ее на шестнадцать лет, гениален, харизматичен и женат третьим браком.
— Я была еще абсолютно белым листом в житейских отношениях. Мне было интересно — я жадно, как губка, впитывала всё, что он знал, — говорила Алиса.
Они поженили в начале 60-х. Это был самый плодотворный союз в истории советского театра. Он ставил спектакли на нее: «Пигмалион», «Варшавская мелодия», «Укрощение строптивой». Они дышали в унисон. У них родилась дочь Варвара в 1968 году.
Но творцы редко бывают примерными семьянинами.
— С Игорем Петровичем мы расстались, потому что он был большой любитель женщин, — жестко резюмировала спустя годы Алиса. — Я не ревновала до поры. А потом он стал сильно выпивать. Был у него такой жуткий период. Мы просто задохнулись. Он приглашал артисточек для собственной забавы туда. Превратил театр в свой личный бордель и думал, я не вижу.
Третий брак с художником Юрием Соловьем продлился недолго. Талантливый, но бездомный (буквально, у него не было прописки и жилья), он жил в ее квартире. Разница статусов убила чувства.
— У меня всегда всё в порядке, а у него всегда не в порядке. Стрессов оказалось больше, чем организм может выдержать, — философски заключила актриса.
Рождение кинозвезды: Мымра, королева и Сталкер
До 1976 года Алиса Фрейндлих была великой театральной актрисой. В кино ее почти не снимали — говорили, слишком специфическая внешность, нет киногеничности. Эльдар Рязанов пробовал ее на Шурочку Азарову в «Гусарскую балладу», но утвердил Голубкину — та была женственнее.
И вот настал черед «Служебного романа». Калугина должна была быть сухарем, чучелом, чудовищем.
— Походка! — кричал Рязанов. — Ты идешь как директор базы, а не как женщина!
Фрейндлих надела очки своего отчима, старушечье платье, начесала нелепый пучок. И сыграла абсолютное ничтожество, которое вдруг влюбляется. Фильм вышел в 1977 году. На следующее утро вся страна цитировала «Мымрааа…!». Актрису признали лучшей по опросу журнала «Советский экран».
Затем были оглушительные работы. Баронесса де Шампиньи в «Соломенной шляпке» (1974). Анна Австрийская в «Д’Артаньяне и трех мушкетерах» (1978) — роль, которую она сделала пародийно-величественной. Жена Писателя в «Сталкере» Андрея Тарковского (1979). Говорят, посмотрев пробы, Тарковский прошептал:
— Это чудо природы. Алисе можно доверить телефонную книгу, она сыграет и её.
Железная леди БДТ: где она сейчас?
Сегодня Алисе Бруновне 91 год. Она служит в Большом драматическом театре имени Товстоногова с 1983 года. Да, выходить на сцену становится тяжелее. В 2009 году ей делали операцию на связках, в 2011-м — на кишечнике. В ковидном 2020-м она тяжело переболела вирусом, поразившим легкие и слух.
— После ковида я глухая. У меня всегда был абсолютный музыкальный слух… Природа меня не обидела, но после болезни я вовсе глухая, — признается актриса.
Но театр для нее — единственный наркотик, который нельзя бросать. Сейчас в репертуаре БДТ идут постановки с ее участием. Вы можете увидеть ее в пронзительном «Лете одного года» или в сложнейшем «Дядюшкином сне» Достоевского, где они играют вместе с дочерью Варварой Владимировой (которая тоже стала актрисой этого театра) и старым другом Олегом Басилашвили.
В свои 91 Алиса Фрейндлих вернулась и в кино, чтобы сыграть императрицу Марию Федоровну (мать Николая II) в масштабном историческом сериале «Арсеньев» о жизни исследователя Дальнего Востока.
…Нет, Алиса Фрейндлих не живет бедно. Она получает хорошую пенсию как народная артистка СССР и почетный гражданин Санкт-Петербурга. Старый советский холодильник «Минск» на ее кухне — это не признак нужды, а осознанный выбор. Актриса принципиально не делает дорогого ремонта в своей исторической квартире в центре Петербурга, сохраняя там обстановку прошлых лет как память о близких и связь с прошлым.
…Она пережила смерть матери от инсульта прямо на глазах у трехлетней внучки (Алисы тогда не было дома, она была на репетиции), но выстояла против времени.
Посмотрите на эту женщину. В ней нет ни капли звездной болезни, только бесконечная, выстраданная интеллигентность. Когда она выходит на поклоны, зал встает не из вежливости. Зал встает, потому что чувствует прикосновение к вечности.
Как вы думаете, читатель, в чем настоящий секрет долголетия таких титанов сцены? В жесточайшей дисциплине, унаследованной от блокадной бабушки? Или в той самой любви, которая сжигает дотла, но оставляет после себя чистое золото искусства?
