Знаете, мои хорошие, есть такой тип людей – вроде бы сидит себе тихонечко в уголке, молчит, в разговоры не лезет, а как откроет рот – все вокруг рты открывают. И не потому что он много говорит, а потому что скажет такое, что никому в голову не приходило. В школе на таких говорят «ботаник», в институте – «ходячая энциклопедия», а в жизни – гений. Только вот гениям, как показывает практика, живется сложнее всех.
Вот взять Нурали Латыпова. Для тех, кто застал старые добрые игры «Что? Где? Когда?», это имя – легенда. Самый первый обладатель «Хрустальной совы», человек, который мог молчать всю минуту обсуждения, а под финал выдать ответ, от которого у команды челюсть отвисала. Казалось бы – живи и радуйся, купайся в лучах славы. Ан нет.
Именно слава, по его собственному признанию, чуть не сломала ему жизнь. Да так, что земляки в родной Фергане перестали с ним здороваться, друзья обвинили в блате, а националисты всех мастей пытались сделать из него знамя своей пропаганды.
Как так вышло? Давайте разбираться. Тем более что история этого удивительного человека – наглядная иллюстрация старой поговорки: «Не делай добра, не получишь зла». Или, как вариант: «Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существует на свете предательство и убийство». Хотя у нас сегодня будет не про равнодушных, а про тех, кто не смог простить другому его ума.
Странный мальчик из Ферганы
Для начала давайте заглянем в самое начало. Нурали Латыпов родился в 1954 году в обычной советской семье. Папа с мамой – учителя. Казалось бы, ничего особенного, таких семей миллионы. Но, как говорится, яблочко от яблоньки недалеко падает, только иногда падает так, что все вокруг ахают.
Родители, по словам самого Нурали, сумели главное – не задавили в нем ту самую любознательность, которая потом сделала его уникальным. Папа был сторонником технического прогресса, мама прививала любовь к литературе.
И читал маленький Нурали запоем. Причем не только то, что задавали в школе. В шестом классе он уже проглотил «Робинзона Крузо» и «Оцеолу, вождя семинолов». А в десятом, представьте себе, штудировал книгу «Как решать задачи по физике». И не просто штудировал, а влюбился в физику до беспамятства.
Но это цветочки. Ягодки начались, когда парню было всего восемь лет. Восемь лет, Карл! В этом возрасте большинство из нас гоняло в футбол во дворе или играло в казаки-разбойники. А Нурали в восемь лет уже написал свой первый фантастический рассказ. И не коряво, по-детски, а вполне себе осмысленно. Потому что к тому моменту у него за плечами уже был двухлетний опыт рисования карикатур. Да-да, первые карикатуры он нарисовал в два года. Я, когда это узнала, чуть со стула не упала. В два года мои дети только ложку мимо рта проносили, а тут – карикатуры!
А в восьмом классе случилось то, что могло бы закончиться грандиозным скандалом в семье, но закончилось… публикацией в журнале. Нурали придумал пароход. Не простой, а на паровой подушке. Идея была такая: нагревать дно корабля до такой степени, чтобы вода под ним закипала, и пар уменьшал трение. Гениально? Безусловно. Вот только для эксперимента понадобился утюг. И Нурали этот утюг… угробил. Разобрал, переделал, спалил, короче, принес в жертву науке.
И знаете, что сделала мама? Она его не ругала. Представляете реакцию среднестатистической советской матери на убитый утюг? Я представляю, у меня у самой сын-изобретатель. Но мама Нурали оказалась мудрой женщиной. Она поняла: если сейчас наорать и запретить, можно убить в ребенке то самое зерно, которое потом даст всходы. И не ошиблась. Статью об изобретении опубликовал журнал «Юный техник». И кто знает, может, именно тогда Нурали понял: его идеи чего-то стоят.
Три факультета и нейрохирургия за компанию
Дальше – больше. После школы Нурали поступил в Ростовский государственный университет. И поступил не на один факультет, а сразу на два – физический и биологический. Мало того, он их закончил одновременно. Я даже представить себе не могу, как это возможно. У нормального человека от одного факультета крыша едет, а тут два параллельно. Но наш герой, видимо, был сделан из другого теста.
Но и этого ему показалось мало. Потом была аспирантура на кафедре философии естественных наук в МГУ. Специальность – нейрофизиолог, он же нейрокибернетик. А в придачу – кандидатская диссертация по философии. И, как вишенка на торте, – курс хирургии в университете. Просто чтобы было, понимаете ли.
Я к чему это всё рассказываю, мои хорошие? К тому, что человек, который потом появится на экранах в интеллектуальном казино, был не просто начитанным эрудитом. Это был ученый с головы до ног, исследователь мозга, философ и художник в одном флаконе. Он мыслил совершенно иначе, чем обычные люди. И это, как потом выяснится, сыграет с ним злую шутку.
Как карикатуры привели на телевидение
В «Что? Где? Когда?» Нурали попал случайно. Он вообще телевизор практически не смотрел – некогда было. Рисовал карикатуры, писал рассказы, участвовал в конкурсах. И довольно успешно – получал награды не только в Союзе, но и за границей.
И вот однажды раздался звонок в его ферганской квартире. Звонил редактор программы «Веселые ребята». Он увидел карикатуры Нурали в «Литературной газете» и пригласил к сотрудничеству. Сказал: «Приезжай, пропуск на Центральное телевидение готов».
И Нурали, не раздумывая, взял билет на самолет. А что? Действительно, не каждый день такие предложения падают. Тем более там он мог заниматься любимым делом – рисовать. И он поехал.
И вот, сидит он однажды вечером в телередакции, скучает, делать нечего. Включил монитор, а там идет программа «Что? Где? Когда?». Посмотрел от начала до конца, заинтересовался. А после игры рванул в бар телестудии, чтобы поздравить игроков. И там, в баре, случайно встретил редактора Наталию Стеценко. Разговорились, и она вдруг предложила: «А хотите попробовать? Пройдите отборочный тур».
Нурали прошел. И провалился в первой же игре. Причем провалился так, что мало не показалось. И вот тут началось то, что многих сломало бы, но только не его.
Провал и гнев земляков
Представьте: человек впервые вышел к телекамерам, впервые участвует в игре, на него смотрит вся страна. А он – бац! – и проигрывает. Для кого-то это удар по самолюбию. Для Нурали это стало еще и испытанием на прочность со стороны земляков.
В родной Фергане, где его все знали как своего парня, начался настоящий ад. Ему пришла гора писем и телеграмм. И в каждом втором – гнев, насмешки, издевки. «Позор», «растяпа», «не позорь наш город» – это еще самые приличные выражения, которые можно процитировать в приличном обществе.
Люди, которые вчера гордились земляком, вдруг превратились в злобных критиков. Им казалось, что он их подвел, опозорил, не оправдал надежд. Хотя, спрашивается, какие надежды? Человек просто сел играть в телеигру. Ну, не повезло. Ну, растерялся. С кем не бывает?
Но, мои хорошие, есть у нашего народа одна особенность: мы любим сначала вознести на пьедестал, а потом скинуть с него и еще ногой пнуть. И Нурали это испытал на себе сполна. Но он не сломался. Он просто взял и в следующий раз выиграл. Потом еще и еще. И стал тем самым легендарным Нурали Латыповым, которого запомнили миллионы.
Феномен молчания
Знаете, что было самым удивительным в манере игры Нурали? Он молчал. Серьезно. Пересмотрите старые записи – он почти не участвует в обсуждениях. Сидит, слушает, смотрит куда-то в одну точку. А когда команда уже перебирает десяток версий и заходит в тупик, он вдруг поднимает руку и выдает ответ. Правильный. Причем часто такой, который даже близко не звучал.
В чем был секрет? Нурали потом объяснял: ему важно было поймать первое мгновение решения. Когда вопрос только прозвучал, мозг начинает обрабатывать информацию, и где-то на подкорке всплывает первая догадка. Но она обычно бывает спрятана под слоем шума, сомнений, логических цепочек. Большинство людей этот первый импульс теряют, начинают перебирать варианты, думать, как правильно.
А Нурали научился этот импульс ловить и удерживать. Он молчал не потому, что был самым умным и презирал чужое мнение. Он молчал, потому что «просеивал» свои версии через внутреннее сито, отсеивал лишнее и ждал того самого щелчка – «это оно».
Был знаменитый случай с валторной. В студию внесли медные трубы, и Владимир Ворошилов задал вопрос: почему валторна так закручена? Команда начала обсуждать: наверное, чтобы удобнее было переключать регистры, чтобы помещалась в руках, чтобы звук направлять… А Нурали вдруг вспомнил узбекский инструмент сурнай-карнай.
Он очень длинный, но прямой, и издает низкие звуки. И его осенило: тональность зависит не от формы трубы, а от длины. А закручена валторна просто для компактности – чтобы музыкант мог ее держать. Он ответил – и команда получила балл.
Или другой случай. Вопрос, ответ на который он точно знал, но в суматохе обсуждения забыл. И вспомнил ровно в момент удара гонга. Поднял руку, ответил – и снова выиграл.
Таких эпизодов в его карьере было множество. И чем больше он выигрывал, тем сильнее росла его слава. И тем сильнее… росло раздражение окружающих. Парадокс, да?
Горькие плоды славы
Сам Нурали как-то признался: «Игра значительно осложнила мне жизнь». И дело тут не в популярности как таковой. Популярность он, в общем-то, переносил стойко. Хотя, конечно, когда ты привык в самолете читать или рисовать, а тебя постоянно дергают за автографами – это напрягает. Но не в этом была главная беда.
Беда была в том, что слава стала лакмусовой бумажкой для отношений с людьми. Вы же знаете, как бывает: пока ты простой парень, с тобой все дружат, все свои. А как только ты добился успеха – начинается. Кто-то завидует, кто-то считает, что ты теперь «звезда» и смотреть на тебя противно, а кто-то начинает искать корысть.
С Нурали случилось именно это. Друзья, которых он считал близкими, вдруг стали обвинять его в блатных связях. Мол, не мог он сам так играть, наверняка кто-то подсказывал, вопросы сливали. Другие, бывшие друзья, просто перестали звонить, при встрече отворачивались.
Но самое больное было в Фергане. Земляки, которые сначала слали гневные письма за проигрыш, потом, когда он начал выигрывать, нашли новую тему. Они начали делить его успех по национальному признаку. Зазвучали разговоры: «Наш Нурали утер нос русским», «Мы показали, кто умнее». А если он проигрывал – опять же: «Позор, подвел свою нацию».
Для самого Нурали это было не просто неприятно – это было оскорбительно. Потому что он никогда не мыслил такими категориями. За столом сидели люди разных национальностей, и никто не думал: я – узбек, а ты – русский. Все думали: как ответить на вопрос. А его превращали в знамя, в символ, в повод для национальной гордости, хотя он этого не хотел и не просил.
Он рассказывал, что в какой-то момент на него «налипло много грязи». Люди, которые никогда не имели отношения ни к науке, ни к интеллектуальным играм, вдруг стали его судьями. Ему звонили, оскорбляли, насмехались. А те, кто должен был поддержать – молчали.
Уйти вовремя
И знаете, что сделал Нурали? Он ушел. На пике славы, когда был одним из лучших, самым титулованным, первым обладателем «Хрустальной совы». Просто взял и перестал играть.
Потом он объяснил: «Уходить надо вовремя и непобежденным». Он показал себе и другим, на что способен. А дальше – жизнь продолжается, и в ней есть место другим вещам.
Многие не поняли. Ахали: как же так, ты же легенда, оставайся, играй, мы тебя любим. Но он чувствовал: если задержаться, то либо проиграешь и испортишь репутацию, либо увязнешь в этой трясине злобы и зависти окончательно. И он сделал шаг в сторону.
Где он сейчас
Сейчас Нурали Латыпову уже за семьдесят. И он, представьте себе, не успокоился. Этот человек вообще, кажется, не умеет сидеть без дела.
После ухода из игры он работал советником правительства России, советником вице-премьера по региональной политике, советником Юрия Лужкова по инновационным технологиям. Везде, где нужен был нестандартный подход, нелинейное мышление, способность решать задачи, которые другим не под силу.
Потом создал ООО «Институт Системного Мониторинга» и «Лабораторию нелинейных решений». Консультирует «Фонд содействия технологиям XXI века». Продолжает рисовать карикатуры – это навсегда. Занимается изобретательством: у него несколько патентов в сфере коммуникаций. Пишет научные статьи и книги. Учит людей тренировать мозг, развивать интеллект, решать творческие задачи.
И знаете, глядя на него, понимаешь: этот человек на своем месте. Он не сломался, не озлобился, не ушел в тень обиженным гением. Он просто продолжил делать то, что умеет лучше всего – думать. И учить других думать.
Вместо послесловия
Вот такая история, мои хорошие. История человека, которого хотели сломать, но не сломали. Которого сначала травили за неудачу, потом ненавидели за успех, а он взял и остался собой.
И ведь если подумать – сколько таких Нурали вокруг нас? Талантливых, нестандартных, умных. И как часто мы, вместо того чтобы порадоваться за них, начинаем завидовать, подозревать, обвинять. А ведь гении, они не для того гении, чтобы нам нравиться. Они для того, чтобы двигать этот мир вперед. Даже если они молчат всю игру, а потом говорят – и мир переворачивается.
Как говорила моя бабушка: «Зависть – это такая гадость, которая сначала ослепляет, а потом убивает». И не того, кому завидуют, а того, кто завидует. Так что, может, вместо того чтобы искать в чужих успехах блат и подковерные игры, лучше порадоваться за человека? Или хотя бы просто не мешать ему жить.
А Нурали Латыпову – отдельное спасибо. За то, что был, есть и остается. За то, что научил нас, зрителей, что молчание – иногда не просто золото, а целая сокровищница. И за то, что доказал: умным быть не стыдно. Стыдно – быть злым и завистливым.
Как вы считаете, мои хорошие?
