Я не спонсор, Любочка, я творец, — Михаил Жванецкий, сдвинув брови, смотрел на юную Любовь Полищук, которая только что убрала его руку.
В ресторане играла музыка, друзья весело звенели бокалами, а за столиком известного сатирика разыгрывалась драма, о которой мало кто знал.
19-летняя красавица, приехавшая покорять Москву, получила от ворот поворот. И не потому, что была бездарна. А потому, что отказала мэтру.
Жванецкий, этот остроумный гений, любимец публики, в жизни имел две слабости, о которых предпочитал не шутить со сцены: он обожал красивых женщин и… панически боялся расставаться с деньгами.
Как случилось, что человек, чьи цитаты разобрали на афоризмы, был скуп на чувства к собственным детям? Как он отомстил Полищук? И почему в итоге все свое огромное состояние он оставил не многочисленным внебрачным детям, а молодой жене, которая годилась ему в дочери?
История Михаила Жванецкого — это не только смех сквозь слезы. Это еще и биография человека, который умел любить себя больше, чем кого-либо другого.
Скупость как вторая натура
«Чем больше в газете пишут пикантных подробностей о звездах, — тем более звездное издание», — любил повторять Михал Михалыч. И сам давал для этих подробностей немало поводов.
Даже став известным, собирая полные залы, он продолжал экономить.
Он не любил дарить подарки. Его щедрость заканчивалась там, где начинался его кошелек.
— Верность — это признак недостатка ума, — шутил он, оправдывая свои многочисленные романы. Но за этой шуткой скрывалась правда. Он не хотел привязываться ни к женщинам, ни к детям.
Со своим учителем Аркадием Райкиным сатирик рассорился именно из-за денег. Жванецкий, почувствовав вкус славы, начал продавать свои тексты на сторону. Райкин этого не простил.
«Не дай Бог деньги отменят, ради них живу» — эта фраза сатирика была лишь наполовину шуткой.
Месть Любови Полищук
Эпизод с Любовью Полищук — яркая иллюстрация характера Жванецкого. 1968 год. Любе всего 19. Она — невероятная красавица, «советская Софи Лорен», приехала из Омска покорять столицу.
Директор филармонии представил её Жванецкому, надеясь на протекцию. Сатирик, увидев длинноногую брюнетку с чувственными губами, тут же согласился «помочь».
Он начал ухаживать. Пригласил в ресторан. Но даже здесь его скупость взяла верх: он позвал на ужин друзей, рассчитывая, что платить за банкет будут они.
Разгоряченный собственной значимостью, Жванецкий перешел в наступление. Он стал недвусмысленно намекать на продолжение вечера.
Полищук была провинциалкой, но не глупенькой. Она не собиралась прокладывать путь на сцену таким способом. Резко, при всех, она убрала руку мэтра.
— Уберите руки, — её взгляд не предвещал ничего хорошего.
Для самолюбивого Жванецкого это был удар. Он привык, что женщины млеют от одного его вида. Отказ 19-летней девчонки привел его в бешенство.
Месть была тихой, но жестокой. Он отказался писать для неё тексты, отказался помогать. Эстрадная карьера Полищук, которая могла бы взлететь ракетой, рухнула, так и не набрав высоту. Сатирик сдержал слово: он просто вычеркнул ее из своих планов.
Для Полищук это стало уроком на всю жизнь.
Талант талантом, а уязвленное мужское самолюбие способно закрыть любые двери. Она пробилась сама, через тернии, став известной актрисой, но тот «легкий путь» на эстраду, который мог бы подарить ей Жванецкий, был для нее закрыт навсегда.
Михаил Михайлович же, казалось, даже не заметил этой потери. В его жизни женщин было столько, что запоминать имена отвергнутых было бы для него непозволительной роскошью.
Вторая слабость сатирика — деньги — странным образом переплеталась с его отношением к потомству. Жванецкий, человек, чьи монологи цитировала вся страна, в жизни был отцом, мягко говоря, специфическим.
У него родилось шестеро детей. Пятеро из них — вне брака. И если вы думаете, что великий юморист бегал по магазинам в поисках лучших игрушек для своих отпрысков, вы глубоко заблуждаетесь.
— Отношения с детьми не сложились? Ничего, будем рожать новых до полного взаимопонимания, — отшучивался он в своем фирменном стиле.
За этой шуткой скрывалась суровая правда: Жванецкий был равнодушен к наследникам, рожденным «по случаю». Его скупость распространялась и на алименты, и на подарки, и на простое человеческое внимание.
Официантка, которая сорвала джекпот
Казалось, этот мужчина не создан для семьи. Его стихия — короткие романы, гастроли, аплодисменты и свобода. «Верность — это признак недостатка ума», — любил повторять он.
Но судьба — дама с иронией, и она приготовила Жванецкому сюрприз в лице Натальи Суровой.
Их встреча могла бы стать сюжетом для мелодрамы. Ему — 56, он мэтр, живая легенда. Ей — 24, она подрабатывает официанткой, разносит кофе на его даче.
Разница в возрасте — более 30 лет. Пропасть. Но Наталья оказалась не просто красивой длинноногой девушкой в маленьком черном платье. Она оказалась мудрой.
Пока богема плясала и пила, Наталья молча мыла посуду и убирала дом после вечеринки. Утром Жванецкий увидел идеально чистую кухню и эту хрупкую девушку. И что-то в его циничном сердце дрогнуло.
Возможно, он увидел в ней ту самую «породу», которой ему не хватало в других. Или просто устал от бесконечного калейдоскопа лиц.
Но Наталья не собиралась быть очередной «музой на час». Она сразу поставила условие, мягко, но твердо: она хочет детей. И если Жванецкий против — она уйдет.
И он, человек, который бежал от отцовства как от огня, вдруг согласился.
Рождение сына Дмитрия в 1995 году изменило всё. Жванецкий, который десятилетиями экономил на внебрачных детях, для Мити и Наташи не жалел ничего.
Он стал настоящим добытчиком. Вдруг оказалось, что «скупой рыцарь» умеет быть щедрым, когда речь идет о любимой женщине и долгожданном (на этот раз — действительно желанном) сыне.
Последняя воля сатирика
Михаил Михайлович ушел из жизни в ноябре 2020 года. И здесь проявилась его главная черта — прагматичность.
Он прекрасно знал, сколько у него детей. Знал, что после его ухода могут начаться склоки за наследство.
И он сделал ход конем.
Всё свое имущество — недвижимость, счета, авторские права на бесценные тексты — он оставил молодой жене Наталье и сыну Дмитрию.
Жестоко? Возможно. Справедливо? С его точки зрения — абсолютно. Он отдал всё той женщине, которая была с ним 30 лет, терпела его сложный характер, мыла за его гостями посуду и подарила ему спокойную старость.
Глядя на то, как тихо и достойно вступила в наследство вдова Жванецкого, невольно вспоминаешь историю Александра Градского и его молодой вдовы Марины.
Как кто-то написал в соцсетях: нужно позаботиться о женщине не только пока ты жив, но и тогда, когда тебя уже нет рядом. Жаль, что этому искусству не учат в консерваториях. Поэтому мы и наблюдаем кучу ток-шоу с тележкой наследства.
