Александр Галибин у многих зрителей ассоциируется с интеллигентностью высшей пробы. Тот самый Пашка-Америка из «Трактира на Пятницкой», а для поколения помладше — пронзительный Мастер из сериала Владимира Бортко. У него действительно потрясающая фактура: спокойный глубокий голос, благородная седина, манеры настоящего петербургского джентльмена. Читать его современные интервью о семье — одно удовольствие. Он предстает там эдаким мудрым патриархом, который наконец-то все понял про эту жизнь.
Но меня всегда завораживало то, как публичные люди бестрепетно редактируют собственные биографии. Если внимательно посмотреть на жизненный путь Галибина, там обнаружится огромная, зияющая дыра длиной почти в десять лет. Целый законный брак, который актер просто взял и вычеркнул из официальной версии своей жизни. И, честно говоря, когда начинаешь разбираться в причинах этой избирательной «амнезии», образ идеального джентльмена дает серьезную трещину.
Чтобы понять, как так вышло, нужно отмотать время далеко назад. В первый раз Галибин женился совсем мальчишкой, в девятнадцать лет на своей однокурснице Ольге Наруцкой. Обычный студенческий брак, густо замешанный на юношеских порывах и максимализме, который ожидаемо закончился тяжелым, некрасивым расставанием. Актер тогда ушел из дома буквально с одним крошечным чемоданом. Жить было банально негде. Полтора года он скитался по знакомым, одно время даже спал в кладовке у приятеля, поджав ноги, потому что вытянуть их там было невозможно. Обиды между бывшими супругами пылали такие, что Галибин на долгие годы исчез из жизни их общей дочери Марии. Нормально общаться они начали, лишь когда девушка стала совсем взрослой. Уже один этот факт показывает, что за красивым медийным фасадом скрывается живой человек, способный на слабость и эгоизм.
Забытый союз и годы в тени
Конец восьмидесятых и начало девяностых — это непростое время для многих артистов. Индустрия рухнула. Денег нет, кино не снимают, перспективы туманны. Галибин тяжело переживал этот слом эпох. Он судорожно искал выход и в итоге решил пойти учиться на режиссера к Анатолию Васильеву. И именно там, в этой театральной мастерской, он встретил Рут Винекен.
Рут была гражданкой Германии. Переводчица, публицист, человек с отличным европейским образованием и серьезными связями в культурной среде. Она посещала курс Васильева как вольный слушатель. Рут была старше Александра на девять лет и одна воспитывала троих дочерей. Представьте себе картинку: потерянный актер с уязвленным самолюбием — и уверенная в себе, состоявшаяся европейская женщина. Для Галибина она стала настоящим спасательным кругом. В 1991 году они поженились.
Благодаря Рут перед ним открылась Европа. Они переехали в Германию. Казалось бы, живи и работай. Но реальность эмиграции оказалась жесткой. В России Галибин был звездой с узнаваемым лицом. В Германии он оказался просто мужем своей обеспеченной жены, чужаком без знания языка и понимания местного менталитета. Его режиссерские амбиции раз за разом разбивались о глухую стену немецкой театральной системы.
Пока Александр страдал от творческой нереализованности, Рут просто молча тянула лямку. У нее на руках было трое собственных детей плюс новый муж, который почти ничего не зарабатывал. Чтобы семья могла существовать, Рут бралась абсолютно за все. Она переводила пьесы, соглашалась на любую подработку, писала статьи для швейцарских журналов. Она работала буквально на износ, чтобы обеспечить эту огромную семью и дать Александру возможность спокойно заниматься своими творческими поисками.
Но мужское эго — вещь невероятно хрупкая. Быть финансово зависимым от сильной женщины, да еще и в чужой стране, мучительно тяжело. Тоска по родине смешалась с профессиональным бессилием. В итоге Рут справедливо потребовала определенности: либо он адаптируется и берет на себя часть ответственности, либо они расходятся. Спустя восемь лет брака Галибин собрал вещи и вернулся в Россию.
Возвращение к себе и новый статус
И вот тут начинается самое интересное. Вернувшись, актер словно наложил на имя Рут жесточайшее табу. В десятках интервью он с удовольствием ностальгирует по детству, рассказывает о первой жене, поет дифирамбы нынешней супруге. А восьми лет жизни с Рут как будто не существовало. Ни слова благодарности. Ни упоминания. Полное, хладнокровное стирание.
Меня совершенно не удивляет, что Рут в итоге не выдержала. Спустя годы она дала очень горькое интервью. Ее слова: «Я тащила на себе всю семью, а он вычеркнул меня из жизни» — звучат не как банальная жалоба, а как гнев человека, чей колоссальный труд просто обесценили. Я прекрасно понимаю ее чувства. Тебя используют как трамплин, как поддержку в самый уязвимый период жизни, а когда встают на ноги — делают вид, что сами всего добились. Думаю, Галибину просто физически неприятно вспоминать тот период. Успешному человеку больно признавать, что когда-то он был беспомощным и жил за счет женщины. Гораздо проще сделать вид, что Рут была просто мимолетным эпизодом.
Вернувшись на родину, Александр довольно быстро восстановил положение. И вскоре встретил актрису Ирину Савицкову. Разница в возрасте — восемнадцать лет. Ирина на тот момент состояла в браке, но Галибин проявил решительность. Лично приехал поговорить с ее мужем, уверенно увел ее из семьи, поехал просить руки у родителей. Это поведение абсолютно уверенного в себе человека, хозяина положения. Никакой больше зависимости от женщин. В этих новых отношениях он — безусловный глава, мэтр, кормилец.
В 2003 году у них родилась дочь Ксения, а еще через одиннадцать лет — сын Василий. Позднее родительство окончательно закрепило его в образе благостного семьянина. Он действительно нашел то, что искал. Но я все время возвращаюсь мыслями к Рут Винекен. Удивительно, как много чужих ресурсов, времени и надежд иногда требуется человеку просто для того, чтобы собрать себя по кускам, исцелить самолюбие, вернуться домой и блестяще сыграть роль идеального мужа для кого-то другого. И как пугающе легко эти жертвы вымарываются из красивой глянцевой биографии.
