«Иногда иду по Тверской — мы в центре живем, — смотрю на встречных людей и думаю: господи, я же старше их всех уже. Хотя по ощущениям всё нормально, а зрение даже острее стало.
Я внутреннее имею в виду. Мальчик с девочкой идут навстречу, и я знаю, что с ними будет дальше. Я всё это уже испытывал не раз. Жизнь мне дала много разного опыта.
Но когда говорят, что в каждом возрасте есть своя прелесть, это неправда. В старости нет никакой прелести. Я даже не про себя говорю, а про свои наблюдения. Лучшее, что есть в жизни, — это молодость, способность видеть красивое и терять голову от любви».
31 марта Народному артисту РСФСР Александру Збруеву исполнилось 88 лет!
88 лет! А он всё так же подтянут, всё тот же прищур глаз, всё та же улыбка…
Многие журналисты спрашивали Александра Збруева про секрет его молодости. На что он отвечал, что многое определяет генетика. А еще Александр Викторович любит неспешные прогулки и старается не переедать. Он не барышня, которая страдает от каждой морщинки на лице, и даже как-то упомянул, что его моложавость ему даже мешает в работе.
«С одной стороны, это хорошо, что я так молодо выгляжу, с другой — это мешает мне как актёру. Нет определённости, которая нужна режиссёру, и я от этого многое теряю».
Он в своей жизни много раз терял и много раз находил.
Расстрел отца, заместителя наркома связи СССР, в 1937 году, ссылка на 6 лет с матерью в Рыбинский исправительный лагерь, где прошли первые годы его жизни, возвращение в 1944 году в родную арбатскую квартиру, в которой теперь им принадлежала только одна маленькая комнатка…
Мама Александра Збруева была Татьяна Александровна была дворянских кровей. Была красива, она была актрисой. После возвращения в Москву работала на электроламповом заводе…
«Со мной на руках сослали в Рыбинск. Условия для ссыльных создавались нечеловеческие. Думаю, мама выжила, потому что у нее был я. Она понимала, что если погибнет, я — вместе с ней. В Москве остался мой 14-летний брат Женя, которого мама родила от первого мужа. Он же не сын врага народа…»
Его воспитал двор. Он был хулиганом.
«Я учился отвратительно. Дважды оставался на второй год. Не любил школу так же, как школа не любила меня. Лучше всего было во дворе, среди своих пацанов. Мы гоняли голубей, приставали к прохожим, хулиганили, задевали кого-нибудь, чтобы подраться. Двор на двор и дрались, и в футбол играли… Класса с седьмого моими лучшими друзьями стали 30-летние отсидевшие парни.
Сложная публика, но со своими принципами, когда каждый горой друг за друга и невозможно предать товарища. Это вошло в меня и живет со мной до сих пор. Одевался я, как и мои товарищи, по шпанской моде — в белом шарфике, с поднятым воротником куртки, в начищенных сапогах-«прохорях». Вот в таком виде и пошел поступать в Щукинское театральное училище.»
Неизвестно, какая бы судьба была у выпускника школы Саши Збруева, если бы не его мама, которая была дружна с вдовой Евгения Вахтангова Надеждой Михайловной. Она и попросила пристроить своего шалопая в Щукинское театральное училище. Вахтанговский театр для Саши был как второй дом, он смотрел все спектакли много раз, знал всю историю театра, но в школьные годы и не думал, что сам будет артистом…
В 1961 году он пришёл в театр имени Ленинского комсомола — «Ленком». И остался там навсегда. Более шестидесяти лет на одной сцене. А свою первую роль в кино сыграл в фильме Александра Зархи «Мой младший брат».
Успех этого фильма был неимоверный. Но Григорий Ганжа в «Большой перемене» — это была настоящая слава! Прошло уже 50 лет после выхода фильма, но и сейчас все знают кто такой Ганжа.
«Да, это было и забавно, и раздражало одновременно. Я только и слышал: «Ганжа, Ганжа…» А ведь к тому времени я множество ролей сыграл. В том числе и очень глубоких… И это происходит до сих пор. Недавно были на гастролях в Израиле, там много наших людей, и они говорят: «О, Ганжа! Мы помним Ганжу».
Мы все знаем яркие роли Александра Збруева в кино. Не надо их перечислять.
Кому-то больше всего нравится его Григорий Ганжа, кому-то Сергей Никиткин (фильм «Чистые пруды») или Александр Алешин из картины («Два билета на дневной сеанс»).
Кому-то ближе артиллерист Борис Ермаков («Батальоны просят огня»), Евгений Тимошин («Ты у меня одна») или Николай Васильевич Алексеев ( «Кино про Алексеева»).
*
И счастлив тот, кто его видел или ещё увидит на сцене театра…
За 88 лет он пережил много. Проводил в последний путь столько друзей…
Но несмотря на злую молву и сплетни, он улыбается . Может, в этом и есть рецепт его молодости…
Важней не что снаружи, а что внутри, если внутри свет — внешняя тьма бессильна.
«Сцена — это моя личная эмиграция из действительности. Когда я выхожу на сцену и играю, то погружаюсь в какую-то другую жизнь. А всё, что происходит за стенами нашего театра, куда-то исчезает.»
«Чувства забываются, и люди, к сожалению, тоже забываются. Мне бывает очень грустно, когда быстро забывают людей».
Александр Збруев всегда остаётся удивительно цельным человеком — без позы, без попытки понравиться времени. Есть в нем какой -то внутренний стержень, и внутренняя свобода….
«Счастье — это то, что было когда-то в прошлом, мимо чего мы прошли и не заметили».
«Я люблю любить, ненавижу ненавидеть, стараюсь понять и принять и каждый вечер засыпаю спокойно, никому не причинив вреда».
