Александр Ширвиндт привык позиционировать себя как однолюб. Десятилетиями артист с неизменной иронией рассказывал о любви к корове, которая привела его к будущей жене Наталье Белоусовой. Однако скандальное признание его однокурсницы, актрисы Инны Ульяновой, проливает свет на бурный студенческий роман, о котором маститый актер предпочитал умалчивать.
История знакомства Ширвиндта с супругой была известна всем поклонникам. Они встретились в дачном поселке НИЛ («Наука, искусство, литература»). Ему — 17, ей — 16. Дед Натальи Белоусовой был главным архитектором столицы, а семья Ширвиндта гостила у артиста Дмитрия Журавлева.
- — Я влюбился впервые не в девушку, а в корову, — неизменно острил артист. — У моей будущей жены на даче была корова. А женился потому, что меня этим молоком угощали. Как только я женился, корову отняла советская власть. И вот я остался с женой, без коровы.
С Натальей актер прожил всю жизнь. Однако, как выяснилось, пока артист учился в театральном, его сердце принадлежало совсем другой.
Инна Ульянова, дочь высокопоставленного чиновника (ее отец был заместителем министра угольной промышленности СССР), росла в элитной среде.
После эвакуации семья поселилась в доме на Можайском шоссе, где соседями Ульяновым оказался «весь цвет «Мосфильма»: Герасимов с Макаровой, Пырьев с Ладыниной.
Однако внешность юной Инны вызывала у нее комплексы.
- — Я была маленьким худеньким сусликом с двумя крысиными белесыми косичками, — признавалась актриса.
Решение стать артисткой испугало родителей, но отец быстро успокоил жену, считая, что дочь с ее данными «все равно не примут». Тем не менее, справившись с паникой Ульянова поступила в «Щуку» и стала сталинской стипендиаткой.
На курсе, где учились Василий Лановой, Михаил Державин и Олег Стриженов, Ульянова долго оставалась «ребенком» и обратила на себя внимание мужчин только на третьем курсе.
Инициатором отношений выступил Ширвиндт. Однажды он подмигнул ей: «Барбос, а я тебе подложил свинью». В кармане своего жакета девушка обнаружила шоколадную фигурку — свинью. Так начался роман, о котором с ностальгией вспоминала сама Ульянова.
- — В то время развратом в институте и не пахло. Мы все были целомудренны, книжные романтики! С Шурой гуляли по набережным Москвы, целовались в подъезде, — делилась она.
Сокурсники считали их парой, которая вот-вот сыграет свадьбу. Ширвиндт, в свою очередь, называл Ульянову «элитной принцессой» и с однокурсниками часто бывал у нее дома, наслаждаясь «диковинными орешками и заграничными конфетами».
Трагикомичный разрыв случился на четвертом курсе во время гастролей в Баку. Ульянова заболела и осталась в общежитии, а заботливый Ширвиндт перед отъездом передал ей шоколадку с наказом выздоравливать.
Развернув обертку, девушка обнаружила записку. Почерк был не Ширвиндта. Текст гласил: «Шура, я тебя люблю. Вечно твоя».
Воображение Ульяновой мгновенно нарисовало картину измены. До нее доходили слухи о некой Наташе (будущей жене Ширвиндта), с которой тот дружил со школы.
- — Я поняла, что Шурка мне изменяет! А я была гордой и непримиримой. Порвала с ним тут же, хоть и страдала, — признавалась актриса.
Включив «польскую кровь», Инна демонстрировала презрение, дома разучивая монолог Марии Стюарт со словами: «Их низости не могут нас унизить».
Объяснений не последовало. Неожиданно для себя Ульянова переключила внимание на Михаила Державина, назвав их роман с поцелуями и объявлениями «невинным». Ширвиндт вскоре женился на Наташе Белоусовой. Обиду Ульянова простила быстро и даже потом репетировала с ним выпускной номер.
Впрочем, судьба бывших влюбленных сложилась по-разному. Ширвиндт, устроив семейную жизнь раз и навсегда, свысока жалел старую знакомую.
- — Период студенчества Инны Ивановны можно назвать счастливым, это потом судьба у нее ломалась… После всех катаклизмов меня она стала избегать — просто не хотела общаться с теми, кто знал ее раньше, — заключал артист.
