— Ты не понимаешь, Кристина. Здесь, в Москве, ты — звезда, а я — тень. Там, дома, в Чечне, всё наоборот. Я не могу быть тенью в собственном доме, — говорил он, и в его голосе звенела тяжелая, непривычная для столичных гостиных сталь.
Она смотрела на него сквозь пелену слез, размазывая дорогую тушь по щекам. В огромном панорамном окне особняка на Рублевке догорал багровый октябрьский закат 1997 года. Москва за стеклом казалась чужой, холодной и равнодушной.
Ты спросишь меня, читатель, зачем ей, дочери великой Примадонны, выросшей в лучах всеобщего обожания, понадобился этот суровый кавказский мужчина с тяжелым взглядом?
После звонкого, богемного и такого легкого разрыва с Владимиром Пресняковым-младшим, Кристине отчаянно хотелось твердой земли под ногами. Ей надоело быть девочкой из музыкальной шкатулки. Она влюбилась в эту первобытную, пугающую и одновременно завораживающую силу.
Руслан Байсаров, молодой чеченский миллионер, только что захвативший лучшие куски столичного бизнеса — от элитного салона красоты с Сергеем Зверевым до первого в городе ресторана настоящей японской кухни и ночного клуба Infant Terrible, — показался ей той самой каменной стеной.
Неформальный никях и холодные простыни
Их роман закрутился стремительно, сметая на своем пути прошлую семью Руслана — от первой жены, фотомодели Татьяны Ковтуновой, у него уже подрастала дочь Камилла. Но разве такие мелочи останавливают влюбленную певицу и горячего кавказца?
Они не пошли в обычный ЗАГС. Зачем, если можно скрепить союз по-настоящему, заветами предков? В Московской соборной мечети, под высокими сводами, в присутствии лишь самых близких, имам провел над ними суровый, древний никях. Исламский брак. Кристина, воспитанная в православной традиции, стояла рядом с Русланом в длинном скромном платье, принимая правила чужой, жесткой игры.
16 мая 1998 года жизнь Кристины перевернулась. В одной из лучших клиник Москвы она родила сына. Дени. Имя для мальчика выбрал отец. На чеченском оно звучит как «отцовский», «принадлежащий отцу». В этом выборе уже тогда была заложена мина замедленного действия.
Сломанный нос и золотой Арбат
Их совместная жизнь напоминала затишье перед бурей. Дни, наполненные роскошью — шелковые простыни, охапки редких орхидей, ключи от новых «Мерседесов», — сменялись ледяным молчанием. Руслан, воспитанный в строгих патриархальных традициях, не мог смириться с тем, что его жена выходит на сцену, что ее обнимают партнеры по танцам, что она принадлежит не только ему.
Взрыв прогремел в его же собственном клубе Infant Terrible на презентации альбома «Май». Руслан, всегда появлявшийся внезапно, как грозовая туча, ворвался за кулисы. Причиной стала ревность к танцору балета «Тодес» Василию Рутке. Вот он собственной персоною на фото.
То, что произошло дальше, до сих пор шепотом пересказывают в кулуарах столичного шоу-бизнеса.
— Ты позоришь меня! — рычал Байсаров, сжимая тонкое запястье жены железной хваткой.
— Отпусти, мне больно, ты сломаешь мне руку! — кричала Кристина, пытаясь вырваться из цепких пальцев на глазах у перепуганной охраны.
Он затащил ее в гримерку. Свидетели тех минут говорили разное, но факт остается фактом: Кристина летала там по всей гримерке, как тряпичная кукла. И спустя полчаса вышла оттуда, зажимая разбитый сломанный нос окровавленным платком.
Выступления ей потом придется отменить на многие месяцы. В отместку, уже в машине, певица расцарапала лицо могущественному мужу, а тот в слепой ярости вышвырнул ее мобильный телефон прямо в окно движущегося «Мерседеса». Дома, в особняке, он запер жену в спальне. Лишь глубокой ночью, когда тяжелое дыхание Руслана за стеной перешло в храп, Кристина выбралась через балкон, нашла забытый аппарат мужа и позвонила матери.
Алла Борисовна примчалась в его особняк на Рублевку среди ночи. Она не стала устраивать скандалов. Она просто молча собрала вещи дочери и увезла ее. Но с могущественной тещей Руслан ссориться не хотел. Бизнес в те годы требовал тишины и защиты, которую давала фамилия Пугачевой. Байсаров опустился на колено прямо в гостиной квартиры на Тверской.
— Прости меня, женщина. Шайтан попутал.
И в качестве извинения тут же переписал на Аллу Борисовну роскошную пятикомнатную квартиру на Старом Арбате. Кристина же извинения Руслана принимать не спешила.
Алина, Кадетский корпус и трещина в зеркале
Окончательную точку поставила фотомодель Алина Цевина. Новая любовь Байсарова. Узнав о беременности любовницы мужа, Кристина собрала Дени и ушла окончательно.
— Ничего такого не случилось, у нас на Кавказе всё было бы нормально, — спустя годы философски заметит Руслан Сулимович в редких интервью. — И всё осталось бы в рамках, если б Кристина не пыталась жаловаться матери. В Чечне так поступать женщинам не принято.
Василий Рутка, к слову, не выдержал этого давления. Он испугался мести Байсарова, внезапно ушел из «Тодеса», ударился в религию и навсегда исчез со звездного небосклона. Оставшись для Кристины лишь тихим, верным другом.
Московская битва за мальчика
Годы шли. Кристина встретила американского дантиста Михаила Земцова, родила дочь Клавдию и решила строить жизнь в Майами. Но для этого ей нужно было забрать с собой Дени.
Руслан, к тому времени ставший долларовым миллиардером, строителем стратегического комплекса «Воробьевы горы» и человеком, вхожим в высшие кабинеты власти, был в ярости.
— Ты хочешь сделать из моего сына американца? — гремел его окрашенный густым чеченским акцентом голос в телефонной трубке. — Ты должна понять, Кристина, что в России у него есть будущее. Все нормальные люди, которые любят своих детей, оставляют их на Родине!
В 2009 году они сошлись в Грозненском районном суде. Дело прогремело на всю страну. В спор двух мегазвезд, защищающих свои культурные коды, пришлось вмешаться лично Рамзану Кадырову. Тот усадил их за стол переговоров.
В итоге было подписано мировое соглашение. Юридически Дени получил право жить и с матерью, и с отцом. Фактически же парень остался в Москве.
Дени: Человек, который выбрал Родину
Сегодня, глядя на 28-летнего Дени Байсарова, ты не увидишь в нем капризного мажора. Он окончил Лондонскую школу экономики, но вернулся домой. Он занимается организацией элитных закрытых мероприятий и архитектурной фотографией. У него серьезные, взрослые глаза.
Когда Алла Пугачева, Кристина и старший брат Никита Пресняков окончательно уехали в США, Дени остался.
— Не желаю никуда уезжать, — отрезал он на семейном совете. — Не желаю становиться частью этого бесконечного цирка с перепалками. Здесь моя работа, здесь мои друзья, здесь моя родня, мой отец, моя родина.
Он единственный из большого клана Пугачевой, кто пустил корни в нынешней, изменившейся Москве. Ведь подростковом возрасте он по настоянию отца прошел суровую кадетскую подготовку в Чечне, чтобы понять корни своей кавказской крови.
Эпилог: Тени настоящего
Сейчас Руслан Байсаров процветает. Его состояние Forbes оценивает в сотни миллионов долларов. Он окружен большой семьей — у него шестеро детей от разных женщин. Но именно Дени, первенец от великой певицы, остается его главной гордостью и наследником.
Кристина Орбакайте живет с мужем Михаилом и дочкой Клавой в Майами, иногда выкладывая фото с сыном, которого видит на встречах во время каникул в Европе.
А драма их союза навсегда осталась там, в прокуренных гримерках девяностых и холодных коридорах судов нулевых. Это была история не о деньгах, как судачила тогда вся Москва. Это была битва двух миров, двух религий и двух представлений о том, что такое настоящая семья.
