В 2012 году Евгений Маргулис сделал то, что в шоу-бизнесе случается нечасто: он ушёл из группы, которая была для него домом почти сорок лет, и не устроил при этом ни громкого скандала, ни публичной войны. Просто собрал вещи, точнее — гитару, и ушёл в собственное плавание.
А спустя одиннадцать лет, в 2023-м, в эфире одного из шоу обронил фразу, которая мгновенно разлетелась по всем таблоидам: мол, Андрей Макаревич(признанный иноагентом) до сих пор на него обижен за тот самый уход. И вот тут, честно говоря, я завис. Обижен? Спустя столько лет? Серьёзно? А потом полез разбираться — и обнаружил историю, в которой переплелись дружба длиной в полвека, творческие амбиции, разные представления о том, как должна работать группа, и удивительное умение двух взрослых мужчин сохранять человеческие отношения там, где, казалось бы, всё должно было треснуть по швам.
Давайте по порядку. Потому что за внешней простотой этой истории скрывается очень точный портрет того, как расходятся пути людей, которые когда-то были незаменимы друг для друга.
Тот самый уход, который никто не понял до конца
Начнём с фактов, как они есть. Евгений Маргулис пришёл в «Машину времени» ещё в середине семидесятых, и его гитара, его блюзовая манера, его голос стали неотъемлемой частью звучания группы на десятилетия. Он был не просто сессионным музыкантом, а одним из тех людей, без которых «Машина» того периода не существовала бы в привычном виде. А в 2012 году он объявил, что уходит.
Официальная версия, которую он озвучил тогда, выглядела предельно прозаично: устал, хочу заниматься сольным проектом, жизни осталось мало, и тратить её на то, что не приносит удовольствия, не намерен. Знаете, в этой формулировке — «жизни осталось мало» — есть что-то очень честное и очень взрослое. Не «творческие разногласия», не «усталость от гастролей», а простое человеческое понимание, что время конечно. И, надо сказать, многие коллеги по цеху тогда отнеслись к его решению с пониманием. Мало ли, у кого какие причины.
Но вот незадача. Судя по тому, что позже рассказывал сам Макаревич, у Маргулиса в голове сложилась совершенно другая картина. Он, если верить этим воспоминаниям, искренне полагал, что его уход означает конец «Машины времени». Не в смысле «я обиделся и хлопнул дверью», а в смысле «без меня группа перестанет существовать, поэтому давайте напоследок сыграем прощальные концерты и красиво раскланяемся». Представляете масштаб этого внутреннего убеждения? Человек, который провёл в коллективе несколько десятилетий, на полном серьёзе считал, что держится всё именно на нём. И когда ему сказали, что никто заканчивать не собирается, что прощальный тур — это его личная инициатива, а не общее решение, он, мягко говоря, удивился.
Макаревич в интервью потом разводил руками: мол, я честно попросил его определиться, мы не держим никого силой, если хочешь уйти — уходи, но при чём здесь завершение группы? И Александр Кутиков с Валерием Ефремовым его поддержали. Никто, подчёркивал лидер «Машины», никого насильно в коллективе не удерживал. А дальше случилось то, что, наверное, и должно было случиться: Маргулис ушёл, группа продолжила работать, и время показало, что «Машина времени» — это не один человек, а живой организм, который умеет перестраиваться. Вот только осадочек, как говорится, остался. И не у Маргулиса, а у Макаревича. По крайней мере, так это выглядит со стороны, если верить словам самого Евгения Шулимовича.
«Подулся и подулся»: обида, которой уже тринадцать лет
В 2023 году Маргулис в разговоре с журналистами обронил, что Макаревич, дескать, всё ещё держит на него зуб за тот уход. Не воюет, не избегает общения, но где-то в глубине души не отпустил. И знаете, что он добавил? Что они дружат с 1974 года. С семьдесят четвёртого. Это, на минуточку, больше пятидесяти лет дружбы.
И вот эта обида, если она действительно есть, выглядит на фоне такой дистанции не трагедией, а скорее застарелой занозой, которую оба вытаскивать не торопятся. Маргулис, во всяком случае, говорит об этом без надрыва: подулся, мол, и подулся. А сам продолжает общаться, обмениваться новостями, поддерживать связь. Вот это, если честно, и есть самое интересное. Потому что обида обидой, а жизнь идёт своим чередом.
Они ведь действительно не поссорились вдрызг. После ухода Маргулиса они не перестали разговаривать. Более того, Маргулис в том же интервью упоминал, что они с Макаревичем и с Борисом Гребенщиковым долгие годы поддерживали отношения, созванивались, встречались, показывали друг другу новые песни. И это очень важная деталь. Она говорит о том, что конфликт между ними — не про личную неприязнь. Он про разное понимание того, как должна существовать группа, и про то, насколько болезненно один из участников воспринял момент, когда выяснилось, что его уход не стал катастрофой. А ведь именно так и бывает в большинстве случаев: человеку кажется, что он незаменим, а реальность вносит свои коррективы. И смириться с этим бывает труднее, чем с самим уходом.
Что сегодня у Маргулиса: «Квартирник», юбилей и блюз, который никуда не делся
А теперь давайте отвлечёмся от истории тринадцатилетней давности и посмотрим, чем живёт Евгений Маргулис сейчас. Потому что его сегодняшняя жизнь — это, пожалуй, лучший ответ на вопрос, правильно ли он поступил, уйдя из «Машины». В декабре 2025 года ему исполнилось 70 лет. Круглая дата, к которой он подошёл не с ворчанием и не с жалобами на молодёжь, а с плотным графиком и планами на будущее. Сразу после дня рождения — концерт в Петербурге, потом — съёмки, потом — юбилейный тур, который он готовит. И это не считая «Квартирника» — телевизионного шоу, которое он ведёт уже больше десяти лет и которое стало для многих музыкантов той самой площадкой, где можно спеть по-настоящему, без фонограммы и без пафоса.
В ноябре 2025 года «Квартирнику» исполнилось десять лет, и по этому поводу в Live Арене прошёл большой концерт с участием гостей программы. А сам Маргулис в интервью рассуждал о молодых исполнителях, о том, кто ему интересен, а кто — нет, и делал это без снисходительности, с которой обычно говорят мэтры. Ему действительно интересно то, что происходит вокруг. Он не застрял в семидесятых, не превратился в хранителя музейных реликвий.
Он играет блюз, который любит с юности, ведёт программу, которая даёт дорогу другим, и готовится к туру, в котором, наверняка, будет и новый материал, и старые песни, и то самое ощущение живого звука, за которое его ценят. И, знаете, глядя на всё это, невольно думаешь: а ведь он был прав. Уходить надо вовремя. Не в смысле «бросить всё и уехать на дачу», а в смысле «не бояться менять декорации, когда чувствуешь, что задыхаешься». Маргулис это почувствовал и сделал. И, судя по тому, как складывается его жизнь после «Машины», не прогадал.
А что Макаревич? Израиль, семья, новый альбом и гастроли, которые даются непросто
Теперь посмотрим на второго участника этой истории. Андрей Макаревич последние годы живёт в Израиле. У него там семья — жена Эйнат, сын, дом в Нетании, который он купил ещё десять лет назад. Он выпускает альбомы, записывает их на домашней студии, гастролирует. В 2025 году «Машина времени» отметила 50-летие, и по этому поводу был тур, в том числе с концертами в США и Канаде.
В 2026-м — новые даты, Варшава, Кишинёв, Белград, Тель-Авив. Он по-прежнему пишет песни, по-прежнему выходит на сцену, по-прежнему остаётся для миллионов людей голосом целой эпохи. Но, если честно, в его сегодняшней жизни хватает и другого. И тут я аккуратно обойду острые углы, потому что не хочу превращать этот текст в разбор внешних обстоятельств, которые к нашей теме — дружбе и обиде — имеют лишь косвенное отношение.
Скажу только, что статус, который ему присвоили в России, и связанные с этим ограничения — это факт, который он сам неоднократно комментировал, и факт, который, безусловно, наложил отпечаток на его быт и работу. Но к Маргулису это не имеет никакого отношения. Они взрослые люди, которые давно договорились не залезать в те темы, где у них разные взгляды. И, наверное, это самое мудрое, что они могли сделать.
«Мы давно обозначили буйки»: как дружба переживает разные взгляды
Вот эта фраза Маргулиса про «буйки, за которые не заплываем», пожалуй, ключевая для понимания их отношений. Они не пытаются переубедить друг друга. Не выясняют, кто прав, а кто виноват. Не тащат свои убеждения в дружбу, как знамя. Они просто очертили территорию, на которую не заходят, и продолжают общаться на той, где им комфортно.
Это, если хотите, высший пилотаж человеческих отношений. Потому что чаще всего люди, у которых разные взгляды, либо начинают договариваться, либо прекращают общение. А они — сохранили. И сохранили не из вежливости, не из дипломатии, а потому что за пятьдесят лет совместной жизни, гастролей, творчества и просто человеческих разговоров у них накопилось слишком много общего, чтобы разменять это на политические споры.
Маргулис в интервью говорил, что не любит, когда артисты лезут в политику. Не потому, что у него нет гражданской позиции, а потому что, по его мнению, для этого нужно быть глубоко в материале, а не высказываться на эмоциях после прочитанной новости. Он считает, что многие на этом погорели, и что лучше бы иные «умные люди» молчали и играли свои песенки. Это его позиция, и он имеет на неё право. Макаревич, очевидно, придерживается другой. Но это не мешает им оставаться друзьями. И, наверное, в этом и есть главный урок всей этой истории: дружба не требует единомыслия. Она требует уважения к границам другого человека. И умения вовремя сказать себе: «Стоп, это не моя территория, я туда не лезу».
Так была ли обида? Или это просто удобная легенда?
Вот честно, я до сих пор не могу дать однозначный ответ на этот вопрос. С одной стороны, Макаревич в интервью 2023 года выглядел искренне удивлённым: он говорил, что не понимает, откуда взялись эти разговоры про обиду, что он ни на кого не держит зла и что ситуация с уходом Маргулиса была для него самого неожиданной.
С другой стороны, Маргулис настаивает: обида есть, просто она не мешает общению. А может быть, это и не обида вовсе, а что-то вроде старой дружеской пикировки, которая со стороны выглядит серьёзнее, чем есть на самом деле. Может быть, Макаревич действительно «подулся и перестал», как выразился сам Маргулис, а журналисты и публика раздули из этого слона. А может, и нет. Мы не можем залезть в голову ни одному из них. Но мы можем посмотреть на факты: они дружат с 1974 года, они поддерживают связь, они не воюют. Всё остальное — детали, которые каждый волен трактовать по-своему.
Я вот сижу и думаю: а важно ли это вообще? Ну, обижен Макаревич на Маргулиса за уход. Или не обижен. Что это меняет для нас, слушателей и зрителей? Наверное, ничего. Но это меняет что-то для них самих. Потому что обида — это груз, который человек несёт в себе, даже если внешне всё выглядит благополучно. И если Макаревич действительно несёт этот груз тринадцать лет, то мне его немного жаль. Потому что отпустить — всегда легче, чем держать. А если это не груз, а просто старая история, которую оба уже пересказали по сто раз и которая давно стала частью их общего фольклора, то — и слава богу. Пусть будет так.
А что в сухом остатке?
Знаете, чем меня по-настоящему цепляет эта история? Тем, что она про обычную человеческую жизнь, а не про глянцевый шоу-бизнес. Два мужика, которые знают друг друга больше пятидесяти лет. Один ушёл, потому что почувствовал, что пора. Другой остался, потому что чувствовал, что ещё рано. Оба оказались правы — каждый по-своему.
Первый нашёл себя в сольной карьере, в «Квартирнике», в блюзе, в юбилейном туре. Второй продолжил «Машину времени», переехал в другую страну, обзавёлся семьёй, выпускает альбомы, выходит на сцену. И оба, что самое важное, сохранили то, что было между ними задолго до всех этих событий. Дружбу. Пусть с оговорками, пусть с «буйками», пусть с невысказанными обидами, но сохранили.
А может быть, в этом и есть секрет долгих отношений: не пытаться переделать другого, не требовать, чтобы он думал так же, как ты, не устраивать драму из того, что он ушёл, остался или поступил по-своему. Просто принять. И продолжать общаться. Потому что людей, с которыми ты прошёл полвека, не так много. И терять их из-за того, что когда-то, тринадцать лет назад, один из вас решил, что группа без него не выживет, а она выжила, — это, согласитесь, слишком мелко для такой большой дружбы.
А как вы считаете: можно ли сохранить дружбу, если один из друзей ушёл из общего дела, а другой остался? Или рано или поздно обида всё равно возьмёт своё?
