— Мама, а папа сегодня прилетит? — маленькая девочка с туго заплетенными косичками стояла у замерзшего окна ленинградской коммуналки, вглядываясь в чернильную темноту двора.
Мать тяжело вздыхала, поправляя на плечах выцветшую шаль. Она знала, что муж не прилетит никогда. Трофим Прохоренко, отважный летчик родом из белорусского Лиозно, сгорел в небе над фронтом всего через три месяца после начала Великой Отечественной.
Его дочь Жанна родилась 11 мая 1940 года в Полтаве. С семьей переехала в Ленинград. И успела запомнить отца лишь по запаху кожаной куртки да громкому смеху. Посмотри на эту старую фотографию, читатель. На ней Жанна — еще не будущая кинозвезда, а просто изможденный войной ребенок. Эвакуация, промерзшие вагоны, постоянное чувство голода, которое не отпускало даже после Победы.
Семья, состоявшая из матери, старшего брата и самой Жанны, вернулась в Ленинград. Но это был уже не тот солнечный город их довоенных мечтаний — это были холодные стены, общая кухня с вечно кипящими кастрюлями и бесконечная тоска по ушедшим. Возможно, именно эта ранняя, недетская серьезность и сделала из нее великую актрису. В ее глазах всегда жила тихая, глубокая печаль, которую невозможно сыграть по учебникам.
Уроки Ефремова и изгнание из рая
В ленинградском Дворце пионеров имени Жданова, в тесной репетиционной комнате с облупившейся краской на стенах, и решилась ее судьба.
Преподаватели драмкружка ахнули, когда пятнадцатилетняя Жанна прочитала монолог. В ней не было театральной фальши, только звенящая, пугающая своей глубиной правда.
В 1957 году, в возрасте семнадцати лет, Жанна сделала отчаянный шаг — купила билет в Москву. Там Школа-студия МХАТ приняла ее с распростертыми объятиями. Однокурсниками Жанны стали великие Олег Ефремов и Олег Табаков. Актриса играла в спектакле «В добрый час», и юный Табаков, тогда еще только начинавший свой путь, смотрел на партнершу с профессиональным восхищением…
В 1958 году режиссер Григорий Чухрай запустил пробы к своему новому фильму «Баллада о солдате». Он пересмотрел сотни девичьих лиц, но все они казались ему слишком городскими, слишком испорченными сытостью. А потом ассистентка буквально втолкнула в павильон Жанну.
— Ты откуда такая взялась? — спросил Чухрай, разглядывая ее простое, лишенное косметики лицо.
— Из Ленинграда, — тихо ответила она.
— Отец на фронте погиб?
— Да… — тихо ответила она.
Ее утвердили на роль Шуры мгновенно. Но вот руководство школы-студии МХАТ, узнав о съемках без их высочайшего соизволения, пришло в ярость. Талантливую студентку Прохоренко отчислили с волчьим билетом. Театр отомстил за своеволие, но кино уже не собиралось ее отпускать.
Шурочка, за которую молился весь мир
1959 год. Премьера «Баллады о солдате» в столичном кинотеатре «Ударник». Зал замер. На экране девятнадцатилетняя Жанна, хрупкая, с огромными, полными слез глазами, навсегда провожала Алёшу Скворцова в блистательном исполнении Владимира Ивашова. Бежала за уходившим поездом сколько могла, понимая, что больше никогда любимого не увидит. И в том была вся горькая боль миллионов вдов-невест Великой Отечественной…
Фильм о русском солдате стал в мире абсолютным триумфом. Картина получила около ста международных наград, включая премию BAFTA, и была номинирована на «Оскар». Фотография Жанны Прохоренко и ее партнера Владимира Ивашова, идущих по весенней Москве, украсила обложку журнала Time. Весь мир влюбился в эту советскую школьницу. За ней ходили толпы, ей писали письма из Парижа и Токио. Казалось, впереди — красная ковровая дорожка длиной в жизнь…
Но Жанна, к удивлению всех, не заболела звездной болезнью. Она поступила во ВГИК, в мастерскую к Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой — суровым, требовательным наставникам. И снова начала доказывать, что она не просто «лицо с обложки». Появились пронзительная драма «А если это любовь?», где она играла первую школьную любовь, столкнувшуюся с жестокостью толпы.
*
Потом была искрометная «Женитьба Бальзаминова». Жанна тут сыграла Капочку Ничкину. Это одна из самых ярких и запоминающихся ролей актрисы, где она предстала в совершенно новом амплуа. Если в «Балладе о солдате» она была трагической героиней, то здесь Жанна раскрылась как великолепная комедийная актриса.
И, конечно, «Калина красная» Василия Шукшина, где сыграла холодную сотрудницу прокуратуры Лидию Викторовну, что вела допрос Прокудина. Потом будут говорить — эта та же Шурочка, только спустя три десятка лет после войны, много лиха на своем веку хлебнувшая.
Две любви и одна пуля
Личная жизнь Жанны Трофимовны оказалась не менее горькой, чем судьбы многих ее экранных героинь.
Первым мужем стал однокурсник, режиссер Евгений Васильев. Брак был тихим, правильным, почти семейным. В 1961 году родилась дочь Екатерина. Жанна пеленала ребенка по ночам, а утром бежала на съемочную площадку. Но быт съедал ту самую искру, ради которой люди сходятся.
А потом в ее жизнь ворвался Артур Макаров. Приемный сын Сергея Герасимова, блестящий писатель, сценарист, человек с невероятным мужским обаянием и сложным характером.
— Жанна, я не могу без тебя дышать, — говорил он ей, глядя прямо в душу своими пронзительными глазами.
— Артур, у меня ребенок, у меня муж… Я не могу так, — отвечала она, кусая губы до крови.
Но она смогла. И ушла от Васильева. Однако Макаров, связанный узами с другой женщиной, так и не оформил развод. Они прожили в гражданском, но невероятно крепком браке тридцать лет. Для Жанны он был всем — другом, любовником, соавтором ее жизни. Она закрывала глаза на его тяжелый нрав, на его загулы, потому что знала: без него ее мир рухнет.
Октябрь 95-го: тишина в московской квартире
Девяностые годы били по миру нашего кино беспощадно. Старая советская школа актерства умерла, а новая еще не родилась. Жанну почти перестали снимать. Она увядала в четырех стенах, спасаясь лишь заботой о саде на даче.
Она не плакала на его похоронах. Она просто окаменела. Спустя несколько месяцев, собрав узелок с самыми необходимыми вещами, 55-летняя народная артистка РСФСР села в электричку и уехала в глухую псковскую деревню с говорящим названием Глушь. Уехала навсегда.
В московской квартире каждая вещь, каждая чашка напоминала о нем. Оставаться там было физически невыносимо — стены буквально давили памятью. Ей нужно было вырвать себя из этого пространства, чтобы не сойти с ума. Деревня стала способом сбежать от призраков.
— Мама, там же нет даже газа! — кричала в трубку дочь Екатерина, пытаясь достучаться до обезумевшей от горя женщины.
— Зато здесь он меня слышит, — отвечала Жанна, глядя на заросший бурьяном огород.
Она жила в избе с печным отоплением. Сама колола дрова, носила ведром воду из старого колодца. Единственными ее собеседниками стали две дворняги, старенький кот и мучительная ночная тишина. Она намеренно хоронила себя заживо, пытаясь спрятаться от боли.
Дочь, Екатерина Васильева, тоже стала актрисой. Зритель знает ее по пронзительной роли Алены в фильме «Вам и не снилось…» Но Екатерина в итоге отошла от большого кино. Окончила курсы церковного звонаря и иконописи, и сейчас ведет тихую, уединенную жизнь в подмосковной Фирсановке.
Последнее лето Шурочки
В начале двухтысячных дочь все же сумела вытащить мать назад в Москву. Жанна Трофимовна иногда соглашалась на небольшие роли в сериалах — ее можно увидеть в «Подруге особого назначения» или «Близнецах». Но это была уже не та Прохоренко. Из ее взгляда ушла та самая небесная лазурь, осталась только тяжелая, серая усталость.
Беда, как известно, никогда не приходит одна. Вскоре врачи вынесли великой актрисе страшный приговор — онкология. Начались долгие, изматывающие курсы химиотерапии. Сильные лекарства безжалостно сжигали остатки ее неземной красоты, выпадали волосы, но она стоически переносила все процедуры.
Рядом всегда была внучка Марьяна Спивак — та самая, которая позже прогремит в фильме «Нелюбовь», унаследовав от бабушки не только черты лица, но и пронзительный актерский нерв.
Путь Жанны Прохоренко — это история о том, как ослепительный свет экранов сменяется мраком одинокой избы, а великая любовь оборачивается пулей в темной квартире…
