Казалось бы, история отечественного кино не может преподнести сюрпризов. Но когда в студии Леры Кудрявцевой прославленная актриса Елена Проклова, которой на тот момент было далеко за шестьдесят, дрожащим голосом начала рассказывать о событиях полувековой давности, зал замер. Речь шла не о творческих муках и не о забавных случаях на площадке.
Елена Игоревна заявила о том, что в 15 лет стала жертвой взрослого, женатого мэтра, который цинично воспользовался ее наивностью и жаждой большой любви. Почему «главная Золушка советского экрана» выбрала роль жертвы только после смерти кумира миллионов? И что на самом деле стояло за ее словами: запоздалое раскаяние, месть или горькая правда, которую больше невозможно носить в себе?
«Девочка, которая слишком быстро повзрослела»
Елена Проклова ворвалась в советский кинематограф настоящим ураганом. Уже в 11 лет она сыграла в «Звонят, откройте дверь», а к середине 60-х была одной из самых узнаваемых юных актрис. Судьбоносная встреча произошла в 1969 году на съемках картины «Гори, гори, моя звезда».
Прокловой, игравшей провинциальную простушку Христину, едва исполнилось 15. Ее партнеру, Олегу Табакову, — 34. Он был не просто популярным артистом, а настоящей легендой, отцом двоих детей, мужем актрисы Людмилы Крыловой.
По сценарию их герои переживали бурный роман. В жизни, как выяснилось, случился сценарий куда более мрачный, чем киношный. В своих интервью Проклова описывала классическую схему груминга, которую, увы, легко списать на «богемные нравы». Она вспоминала, что была «восторженной девочкой», которая видела в мэтре небесное существо. Пользовался ли он этим? Ее ответ однозначен: да.
Тот самый разговор: басня в лесу и «стыдные вещи»
Самый шокирующий эпизод признания касается деталей их первой близости. Вопреки романтическому флеру, которым часто окутывают отношения актеров, история Прокловой звучит как триллер. По ее словам, Табаков отвез ее в лес и под предлогом проверки актерских данных заставил читать басню. Пока девочка старательно выводила строки, взрослый мужчина начал совершать действия, которые она назвала «постыдными вещами».
«Я плакала и просила его остановиться, мне хотелось убежать. Но он лишь еще больше распалялся, кажется, получая удовольствие от моих слез», — эти слова Прокловой, сказанные ею на ТВ, облетели все СМИ.
Но что самое пугающее — это то, как актриса описывает свое состояние. Это не был страх в классическом его понимании. Это был шок от крушения авторитета. «Я даже не думала, что он что-то плохое делает. Просто был ужас, что взрослая жизнь, оказывается, вот такая», — объясняла она свою детскую реакцию полвека спустя.
«Честный человек»: как Табаков ходил свататься и обещал жениться
Чтобы усыпить бдительность родителей юной звезды, Олег Павлович, по словам актрисы, выбрал тактику «честного человека». Он явился в дом к семье Прокловой и дал обещание жениться на их дочери, как только ей стукнет 18. Сейчас это кажется циничным расчетом, позволявшим «легализовать» связь с несовершеннолетней на глазах у всех.
Их отношения, балансирующие между покровительством и чем-то большим, продлились около двух лет. В этот период случилась и личная трагедия, разделившая жизнь актрисы на «до» и «после». Елена забеременела. Однако рожать ребенка от человека, у которого есть законная семья, да еще и находясь под колоссальным давлением окружения, было немыслимо.
Ключевой момент: Избавление от беременности произошло в день ее собственного рождения, 2 сентября. «То был самый тяжелый день рождения в моей жизни», — сухо резюмирует актриса.
Именно это событие, видимо, и стало триггером к бегству. Первый брак Прокловой с режиссером Виталием Мелик-Карамовым она сама называла не столько любовью, сколько отчаянной попыткой вырваться из этих токсичных отношений.
Карьера и молчание: почему мы узнали правду только сейчас?
Вот здесь и кроется главный камень преткновения для хейтеров актрисы. Почему она молчала при жизни Табакова, который ушел из жизни в 2018 году, и заговорила лишь тогда, когда он уже не мог ответить? У Елены Игоревны есть несколько объяснений, которые можно собрать в список:
1. Синдром жертвы. Годы психотерапии понадобились, чтобы осознать: тот «роман» был не любовью, а злоупотреблением доверием и статусом.
2. Страх навредить. Проклова утверждает, что не хотела наносить удар по семье и репутации человека, который при жизни оставался идолом для миллионов.
3. Полупрозрачные намеки. Даже делая сенсационное признание у Леры Кудрявцевой, она поначалу не называла имени, используя эвфемизм «известный артист». Но шило в мешке не утаишь — биографические детали (съемки «Гори, гори, моя звезда», семья мэтра) сразу указали на Табакова.
Кстати, был ли у них второй шанс? Сама Елена вспоминала, что спустя годы, уже после своего развода, мэтр якобы пытался «отреставрировать» былые чувства. Но, по ее признанию, «затея та не доставила удовольствия ни мне, ни ему». Слишком много боли осталось в прошлом.
Раскол в театральном мире: хайп или плата по счетам?
Реакция коллег по цеху разделила богему на два лагеря. И здесь мы видим классический конфликт поколений и мировоззрений.
Одни, как Проклова, говорят о травме. Другие, как актриса Татьяна Васильева, прямо назвали ее поступок «моральным развратом» и «непрофессиональным поведением». Логика Васильевой, которая сама когда-то прошла через «условия» театральной карьеры при худруке Плучеке, жестка: «За все на сцене нужно платить». Она обвинила Проклову в корыстном хайпе и желании заработать на грязных воспоминаниях.
К осуждению подключились и другие звезды: Чурикова, Ахеджакова, Поплавская. Их главный посыл: «Сидела бы да молчала дальше. Ведь получила благодаря Табакову хорошие роли да успех».
На этот упрек Проклова нашла, что ответить. Она не отрицает влияния мэтра на свое становление, но разделяет благодарность за профессию и травму от личных отношений. Сложный этический вопрос: можно ли спустя 50 лет требовать сатисфакции за то, что в 15 лет воспринималось как «горькая данность» профессии?
Вместо заключения: молчать или говорить?
Мы с вами не следователи и не судьи, чтобы выносить вердикт событиям, у которых остался только один живой свидетель. Но история Елены Прокловой — это мощнейший маркер нашего времени. Эпоха, когда «шалости мэтров» списывались на плату за вход в профессию, уходит. На ее место приходит горькое осознание, что слава и талант не индульгенция.
Должна ли была Проклова рассказать обо всем раньше? Может быть. Но имеем ли мы право осуждать 15-летнюю девочку, которая боялась разрушить не только чужую, но и свою карьеру? Вопрос, на который каждый ответит сам.
А как считаете вы: это запоздалое исцеление души или подлость по отношению к покойному?
