— Один француз, другой итальянец. И оба замуж зовут. Может, согласиться? — задумчиво спросила Люда. — Что ты мне скажешь?
— Девонька моя, перед репетицией нам надо бы успеть в ЗАГС! — ответил заревновавший актёр.
Он совсем не выглядел писаным красавцем, но невозможно было не чувствовать мощную энергетику этого актёра. Караченцов буквально заполнял собой пространство, хотя и роста был среднего. Нет ничего удивительного в том, что ему приписывали множество романов, а единственной жене, Людмиле Поргиной, приходилось терпеть слухи о его тайных увлечениях.
«Я умирала от любви к Коле»
С Александром Збруевым у Николая Караченцова не случилось близкой дружбы, хотя актёры выходили на одну сцену. А всё из‑за женщин. Когда‑то оба влюбились в актрису Светлану Савелову. Свету взяли в «Ленком», и Александр тут же стал оказывать знаки внимания милой женственной актрисе, но в театр пригласили выпускника Школы‑студии МХАТ Караченцова, и она предпочла Николая.
— Мы с Колей были почти как братья. Неразлучные. Шестьдесят лет вместе. Я был свидетелем его отношений со Светой, — рассказывал актёр Борис Чунаев. — Она пришла в «Ленком» уже звездой. Её назначали на главные роли. А Коля был начинающим и никому не известным. Вот Света и давала ему советы, правда, в основном относительно кино.
— Коля, Света и я не только вместе гастролировали, но и ездили вместе отдыхать, — продолжал Чунаев. — На выезде с труппой Савелову, в отличие от нас, всегда селили в номера люкс. Театр сразу дал ей квартиру на улице Горького. Но, несмотря на её статус, Караченцов тут же влюбился в Савелову. И она, на мой взгляд, любила его по‑настоящему. Николай так и остался её главным мужчиной.
Пара даже собиралась в ЗАГС, но помешала мать Караченцова — Янина Евгеньевна, которую Николай обожал и слушался беспрекословно.
— Она тебе не пара! — якобы сказала мама.
Так утверждала Людмила Поргина, говорившая также, что Збруев и за ней ухаживал, но она отдала предпочтение «лохматому и зубастому».
— Люда выбрала Колю и добилась его любви. Такая женщина свернёт горы, чтобы получить своё. А Света была не такой, — вспоминал Борис Чунаев. — В ней не чувствовалось напора. Видел, как сильно она переживает разрыв с Колей…
Поргина была второй раз замужем — за каскадёром Виктором Корзуном, но потеряла голову от любви к Караченцову.
— У Коли и кроме Савеловой было много романов, — рассказывала Людмила. — Он заводной, на всех тусовках был первым парнем на селе: гитара, песни Окуджавы и танцы до утра. Но меня это не пугало — я умирала от любви к Коле и готова была бежать за ним хоть на край света.
На гастролях она сама призналась ему в любви.
— Сидел Александр Збруев, Олег Янковский — они ухаживали за мной, — вспоминала Поргина. — И тут вошёл Коля. Посидели, выпили. Все уходят. Я говорю: «А ты останься, ты должен знать, что я тебя безумно люблю!» И он остался. Так и начался наш роман.
Людмила развелась с мужем через полгода любовных отношений с Караченцовым. Каскадёр поставил ей фингал, услышав об измене. Но Николай в ЗАГС не собирался и два года «мурыжил» Люду, а она так мечтала об обручальном колечке. Его всё устраивало: «горел» на работе, а Людмила бегала к нему на свидания в комнатушку в коммунальной квартире.
Но как‑то Николай улетел на гастроли, а, вернувшись, услышал от любовницы, что у неё появились два шикарных поклонника‑иностранца.
— Один француз, другой итальянец. И оба замуж зовут. Может, согласиться? — задумчиво спросила Люда. — Что ты мне скажешь?
— Девонька моя, перед репетицией нам надо бы успеть в ЗАГС! — ответил заревновавший актёр.
«А ну пошла вон отсюда!»
В 1975 году они наконец поженились. Свекровь поначалу терпеть не могла Людмилу.
— Она могла просто так обидеть. Я ей позвоню: «Поздравляю вас, Янина Евгеньевна, с 8 Марта! Такой чудный день, я сейчас вам занесу подарки». Она говорит: «А кто звонит?» — «Люда, жена Коли». — «Ну, у Коли может быть много жён». У меня сразу рука немеет, я иду по Тверской и плачу: я так старалась, купила цветы, подарок приготовила, упаковала, — вспоминала Поргина.
Но в 1978 году Людмила родила сына Андрея, и сердце свекрови смягчилось: внука она полюбила всей душой. Поргина решила посвятить себя домашним заботам, тем более что у Караченцова карьера пошла в гору.
— Я выбрала путь служения мужу и его таланту и никогда об этом не жалела, — утверждала супруга Караченцова.
Никакие слухи о его увлечениях не могли разрушить их любовь.
— Мой муж был секс‑символом, который потрясал умы многих женщин! Я его не ревновала, — утверждала Поргина. — Но, конечно, меня раздражало, что у подъезда всегда стояла толпа девушек, которые кричали: «Николай, Николай!» Со мной они не церемонились: «А ну пошла вон отсюда!» Естественно, я была им не нужна совершенно. Когда я шла домой и пела песню, в меня кидали кирпичами и гвоздями. А когда, наконец, поднималась на свой этаж, раздавался звонок. Я поднимала трубку и слышала: «Скажите, а эта сука‑проститутка уже пришла домой?» Я уже так к этому привыкла, что отвечала: «Сука пришла, а проститутка — ещё нет!»
После того как Николай сыграл в «Старшем сыне» и «Собаке на сене», поклонницы словно с ума сошли, осаждая театр. Заваливали актёра цветами после спектакля, дежурили у служебного входа, лишь бы поймать его взгляд, а то и прикоснуться. Одна женщина даже добровольно ушла из жизни.
— Это очень печальный, просто трагический случай, — рассказывал Николай. — Девушка безумно влюбилась в меня, что называется, фанатичной любовью, и потеряла над собой контроль. Она пыталась устроиться костюмером в театр, где я работал, но администрация догадалась о её тайных намерениях и не взяла её. Мне рассказала об этом мать этой девушки.
«Если любишь по‑настоящему — уходи»
Много говорили о романе актёра с Ольгой Кабо.
— Мы были очень дружны. В нескольких фильмах мы снимались вместе, у Аллы Суриковой в том числе. Этот человек стоял у истоков моего становления как актрисы. Он был очень мудр, талантлив, его обожали все на съёмочной площадке. Очень благодарна, что такой человек был в моей жизни. Могу считать его близким другом. Невозможно было не влюбиться в него, — вспоминала Кабо.
В то время Поргина серьёзно ревновала мужа к красавице‑актрисе, но спустя годы неожиданно призналась, что была готова отпустить супруга.
— Я, конечно, знала, что у Кабо к Коле чувство. Но сам он ответную любовь отрицал. Я ему сказала: если любишь по‑настоящему — уходи, не держись за меня. Но Коля остался в семье. Я могу его понять: Кабо — женщина удивительной красоты. Она необыкновенная. Осуждать Колю не могу! — говорила Людмила.
А вот в то, что Николай мог увлечься актрисой Натальей Лапиной, Поргина не поверила. Актриса неожиданно призналась, что в 1989 году между ней и Караченцовым проскочила искра.
— Я была такая молодая, девчонка‑зажигалка, а он — талантливый актёр, — вспоминала Лапина. — Я влюбляюсь в таланты, а не во внешность. Коля никогда не был красавцем, но у него безумная харизма. Невозможно было не влюбиться. Говорил, что проблемы в семье, чувствует со стороны жены давление, очень устал и хочет как‑то освободиться. По Людмиле видно, что она такая властная и даже не очень интеллектуальная. Чувствовалось, что ему не хватало романтики.
Людмила, как могла, опровергла признание Натальи.
— Я считаю, что это всё полная ложь. Потому что в 1989 году у нас была прекрасная жизнь — работа, сыночек, которого мы брали на все гастроли, замечательные друзья. Боже, какие люди! И вы думаете, он будет смотреть на вас, умирать от счастья, обладая вашим телом? — возмущалась Людмила.
Ранее Наталья уже рассказывала о своей связи с Александром Абдуловым.
— Я отношусь к вам как к легкодоступной женщине, — с презрением заявила Поргина. — Если вы так нахально перечисляете тех, кто ушёл из жизни и, в отличие от вас, что‑то внёс в искусство. Они не смогут с того света вам сказать: «Лжёшь, деточка». Если вы говорите о любовных связях, то должны понимать, с кем имеете дело. Николай Петрович — безумно интересный, интеллектуальный человек. Очень трудно было попасть в его круг. Он спал по четыре часа в сутки и не стал бы тратить время, энергию и любовь на вас, когда у него есть такой интересный мир.
Только Поргина «разделала» Лапину, как певица Азиза вдруг поведала, что на заре своей карьеры тоже увлеклась харизматичным актёром. Она была молодой, эффектной — было от чего потерять голову. Но, якобы, вмешалась мать Караченцова.
— Дошло до того, что он собирался уйти из семьи, — утверждала Азиза. — Но его мама сказала: «На чужой беде счастья не построишь». Причём жена Караченцова всё знала. Мне кажется, он и не скрывал. Я ничего у неё не украла, на себе его не женила.
Поргина после признания Азизы только руками развела.
— Ха‑ха‑ха и ещё три раза «ха». Мне даже больше добавить нечего. Никакого романа между ними не было. Людям сейчас делать нечего, негде зарабатывать. Вот они и стараются получить хоть какие‑то деньги таким образом, — высказалась Людмила об откровениях Азизы.
«Дешёво, противно!»
Сложно представить, как неприятно было Поргиной услышать признание балерины Елены Дмитриевой, что на протяжении 23 лет она была любовницей Караченцова — вплоть до роковой аварии.
— Если бы можно было — всё бы бросила и стала за ним ухаживать, — говорила Дмитриева. — У меня была мечта прийти к нему домой с одним общим знакомым, актёром, под видом его девушки. Улучить момент, взять Колю за руку и сказать: «Я здесь. Я тебя люблю. И никогда не забуду». А вдруг эти слова его оживят? Вдруг помогут вспомнить, каким он был?
Балерина жила в Петербурге, а познакомилась с Николаем, когда ей было 18 лет.
— Сколько раз я убегала от Караченцова, выходила замуж, родила ребёнка, уехала «навсегда» в Париж, вернулась, — делилась Дмитриева, — но он снова и снова возвращал меня назад. Достаточно было услышать в трубке знакомый голос с вальяжной хрипотцой: «Я внизу. Выходи!» — как всё бросала и мчалась к нему…
Дмитриева утверждала, что всю жизнь она любила одного Караченцова, расписывала, как они гуляли с любимым по улицам Петербурга и могли «четыре часа проговорить на скамейке».
— Фильм «Зимняя вишня» вышел на экраны спустя несколько лет со дня нашего знакомства. Я сидела в зале и обливалась слезами — так было жалко героиню, которая всю жизнь любила женатого мужчину. Думала ли, что сама на долгие годы стану участницей похожей мелодрамы? — вздыхала Елена.
Людмила яростно отрицала возможность такого романа.
— Дешёво, противно! Она выдаёт желаемое за действительное. Показывает фотографии в обнимку с Караченцовым — да сколько таких фотографий с разными поклонницами! Неужели бы я не заметила, что у него кто‑то там на стороне? Да у него на морде бы было всё написано! У него была расписана каждая минута. Если бы он гулял, он бы вообще ничего не успевал. Он порой спал три‑четыре часа. Ложился в четыре, вставал в восемь, холодный душ, массаж — и с песней вперёд — работать. А балерина — про «четыре часа проговорить на скамейке».
Свои признания Дмитриева сделала ещё при жизни Караченцова и утверждала, что тот ответил: «Я её не знаю!» Но бедный актёр был плох: после ДТП в феврале 2005 года он месяц провёл в коме, пострадали двигательные и речевые функции, работать он больше не мог. Ему было всего 60 лет.
После долгих лет реабилитации — в 2017 году — Караченцов снова попал в аварию (за рулём была его жена, которую лишили потом на полтора года водительских прав за алкоголь в крови). А вскоре обнаружилось, что у Николая неоперабельный рак лёгких. Как же жаль актёра, сыгравшего столько замечательных ролей в кино и театре. И такой злой рок в конце…
Ольга Кабо часто навещала Караченцова.
— Я к нему приезжала домой, меня встречала Людмила Поргина, мы вместе плакали на кухне, — делилась Кабо. — Мы общались с ним практически до его последнего дня. Как‑то мне позвонил сын и сказал, что я могу попрощаться с Николаем Петровичем…
26 октября 2018 года актёр скончался. Уже на следующий день после его смерти Людмила Поргина пришла на телешоу, так как это был 74‑й день рождения Караченцова. Сильная женщина…
А вскоре Елена Дмитриева со слезами попросила прощения у его вдовы. Поргина, конечно, простила. Как и всех, кто отравлял её жизнь с любимым Коленькой.
