Ирина Алферова — имя, которое всегда стояло особняком в плеяде артистов советского кино. Ее называли «советской лисой», «русской Роми Шнайдер», а для миллионов мужчин она навсегда осталась нежной Констанцией. Но сама актриса долгие годы носила свою красоту как тяжелый, порой непосильный крест. Ей казалось, что за этой безупречной «картинкой» мир упорно отказывается видеть живого человека — ранимого, ищущего и глубокого.
Телеграмма, изменившая вечность
Мало кто знает, что одна из самых красивых женщин ХХ века могла просто не явиться в этот мир. История ее рождения — настоящий сюжет для семейной саги. В 1951 году у молодых родителей, Ивана Кузьмича и Ксении Архиповны, уже подрастала крошечная дочка, которой не было и полугода. Новость о второй беременности в те суровые времена вызвала не радость, а растерянность. Решение было принято — прервать.
Ксения Архиповна уже собиралась в больницу, когда ее муж, находившийся в командировке, случайно увидел на улице двух сестренок-погодок. Это мимолетное видение перевернуло его душу. Он представил, что прямо сейчас может совершить непоправимое. Иван Кузьмич бросился на почту, едва не выломав двери закрывающегося отделения, чтобы отправить короткую телеграмму: «Оставь ребенка!». Сообщение успело в последний момент. Так, 13 марта 1951 года в Новосибирске родилось чудо по имени Ирина.
Тепло сибирского дома
Ирина росла в удивительной атмосфере. Ее мама, прошедшая войну стрелком-радистом, была образцом женственности и стойкости. Став адвокатом, она никогда не переносила рабочую строгость домой. В их маленькой квартире всегда пахло пирогами, а двери были открыты для друзей. Главный урок, который Ира впитала с молоком матери — всегда нести людям свет. Даже когда отец, потерявший ноги в результате несчастного случая, начал гаснуть от алкоголя, мать не ожесточилась, а продолжала тянуть семью с улыбкой на лице.
Первые «подмостки» Алферовой были во дворе — обычные ящики из-под овощей, на которых дети разыгрывали спектакли. Позже был Академгородок, театральная студия и легендарный клуб «Под интегралом». Именно там, на конкурсе красоты, ее впервые заставили поверить в свою исключительность. Она сопротивлялась, не хотела выходить на сцену, но судьба уже тогда вела ее к признанию.
Москва, «Ленком» и тернии славы
В ГИТИС Ирина поступила вопреки запретам отца, но при горячей поддержке матери. Москва встретила ее неприветливо: холодное общежитие, слезы по ночам от тоски по дому. Ее даже хотели отчислить за «непрофессионализм» — педагоги считали ее слишком зажатой. Но случилось новое чудо: режиссер Василий Ордынский разглядел в ней Дашу из «Хождения по мукам». Эта роль стала ее триумфом и одновременно ловушкой. Пять лет съемок без права играть где-то еще сделали ее звездой, но лишили театральной практики.
Затем был «Ленком». Годы в массовке у Марка Захарова стали для Ирины настоящим испытанием. Мэтр был к ней холоден, считая актрису лишь «красивым приложением» к своему любимцу Александру Абдулову. Обиднее всего было слышать едкие эпиграммы Валентина Гафта, который советовал ей искать успеха «в постели, а не на сцене». Ирина терпела, выходила в массовке, играла безмолвных собачек, но внутри нее зрела сила. Она ушла из театра сама, когда поняла — здесь ее талант никогда не разглядят за ширмой внешности.
Три главы любви: От боли к покою
Личная жизнь Алферовой напоминала качели. Первый брак с сыном болгарского посла Бойко Гюровым был коротким — красивая сказка в Софии разбилась о быт. Бойко хотел видеть Ирину домохозяйкой, а она не могла жить без сцены. С маленькой дочкой Ксенией на руках она вернулась в Москву, в никуда.
Вторая глава — Александр Абдулов. Самая красивая пара СССР. Казалось, это союз, заключенный на небесах. Но за глянцевым фасадом скрывались ежедневные слезы. Абдулов был «человеком-праздником», душой компании, постоянно пропадавшим на вечеринках. Ирина же искала тишины и верности. Слухи об изменах мужа подтверждались, а его холодность в последние годы брака доводила ее до отчаяния. В 1993 году этот союз окончательно распался.
Счастье пришло тихо, когда Ирина уже перестала его ждать. На съемках фильма «Звезда шерифа» она встретила Сергея Мартынова. Он не пытался ее переделать, не соревновался в популярности. Он просто полюбил ее — настоящую.
Большая семья и благородное старение
Сегодня дом Ирины Алферовой — это полная чаша. Она совершила настоящий человеческий подвиг: помимо родной дочери Ксении, вырастила двоих детей Сергея от первого брака (их мать скоропостижно скончалась в Англии), а также племянника — сына своей сестры Татьяны, ушедшей из жизни слишком рано.
Все четверо называют ее мамой, и это для нее дороже любых кинопремий.
Ирина Ивановна — одна из немногих актрис, кто отказался от «пластиковых» масок. Она открыто говорит о том, что старение ей не нравится, что отражение в зеркале порой кажется чужим. Она по-прежнему чувствует себя той молодой девушкой с горящими глазами, а морщинки воспринимает как непрошеных гостей.
Однажды она всерьез задумалась о пластике, но муж Сергей сказал как отрезал: «Если сделаешь операцию — разведусь. Я люблю твое лицо, каждое его изменение». И в этом признании — вся суть их жизни. Сегодня она выходит на сцену театра «Школа современной пьесы», играет глубокие роли и знает: красота — это не гладкая кожа, а свет, который ты продолжаешь нести людям, как когда-то учила мама.
