Ольга вышла из автобуса и медленно побрела к подъезду, таща тяжелую сумку с продуктами. Ноги гудели после двенадцатичасовой смены в больнице, где она работала медсестрой. Впереди ждал еще один рабочий день — вечером предстояла смена в частной клинике. Два года так, почти без выходных. Зато смогла накопить определенную сумму, которой хватало на первоначальный взнос за однокомнатную квартиру на окраине города.
Ольга открыла дверь своей новой квартиры. Пустые стены, голый пол, старенький холодильник, доставшийся от прежних хозяев. Но это было её. Целиком и полностью её. Женщина поставила сумку на пол и прислонилась спиной к стене, закрыв глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Двадцать восемь лет ей, а у нее уже есть собственный угол. Не съёмный, не родительский — свой.
— Ну что, теперь можно и личную жизнь наладить, — пробормотала Ольга себе под нос, разглядывая пустую комнату.
Через полгода она встретила Сергея на вечеринке у подруги. Высокий, с приятной улыбкой, он сразу подошел познакомиться. Весь вечер не отходил, приносил напитки, шутил, интересовался её работой. Когда провожал до дома, спросил номер телефона.
— Ты одна живёшь? — поинтересовался Сергей на третьем свидании, когда Ольга пригласила его на чай.
— Одна. Квартиру полгода назад купила, — ответила женщина, разливая чай по чашкам. — Долго копила, работала на двух работах.
Сергей присвистнул и покачал головой.
— Вот это да. Редко встретишь такую самостоятельную женщину. Обычно все ждут, когда мужчина обеспечит. А ты молодец, сама всего добилась.
Ольга улыбнулась, чувствуя приятное тепло от его слов. Сергей продолжал восхищаться её целеустремлённостью и практичностью. Говорил, что таких девушек днём с огнём не сыщешь. Ольга расцветала от таких комплиментов.
Через три месяца Сергей привёз её знакомиться с матерью. Светлана Михайловна встретила будущую невестку радушно, накрыла стол, расспрашивала о работе, о семье.
— Сынок мне рассказывал, что ты сама квартиру купила, — сказала свекровь, наливая чай. — Умница какая. Хозяйственная, работящая. Таких сейчас мало осталось.
— Спасибо, — Ольга немного смутилась от похвалы.
— Да что ты, милая. Это правда большое дело. Сергею повезло с тобой, — Светлана Михайловна одобрительно кивнула. — Настоящая женщина должна быть самостоятельной.
Сергей довольно улыбался, слушая, как мать хвалит его избранницу. Ольга чувствовала себя принятой в семью, нужной и ценной.
Перед свадьбой разговоры о квартире и самостоятельности Ольги стали ещё чаще. Светлана Михайловна при каждой встрече повторяла, как же повезло Сергею.
— Не каждая девушка в наше время может сама себя обеспечить, — говорила свекровь, накладывая Ольге добавку салата. — А ты и квартиру купила, и на работе ценят. Золото, а не невестка.
Сергей поддакивал матери, обнимал Ольгу за плечи.
— Я же говорил, мама, что Оля особенная. Не то что эти современные девушки, которые только тратить умеют.
Свадьба прошла в небольшом кафе, пригласили самых близких. Ольга была счастлива. Сергей переехал к ней на следующий же день после торжества. Принёс только вещи и ноутбук — у него не было своего жилья, он снимал комнату в коммуналке.
Первые месяцы жили душа в душу. Сергей каждое утро варил кофе, целовал жену перед уходом на работу. Ольга возвращалась с дежурства и находила на столе записки с тёплыми словами. Казалось, они нашли друг друга.
Через три месяца после свадьбы Светлана Михайловна зашла в гости. Сидели на кухне, пили чай, разговаривали о том о сём. Свекровь вдруг замялась, покрутила ложечкой в чашке.
— Оленька, ты знаешь, я тут подумала… В семье ведь всё должно быть общим, правда?
— Конечно, — согласилась Ольга, не понимая, к чему клонит Светлана Михайловна.
— Вот и я о том же. Может, стоит какие-то документы оформить? Чтобы всё было по-честному, по-семейному, — свекровь улыбнулась, но взгляд стал внимательным, изучающим.
Ольга кивнула неопределённо, не желая вдаваться в подробности. Светлана Михайловна больше не настаивала, но что-то в её интонации насторожило.
Вечером Сергей поднял ту же тему.
— Мама права, Оля. Мы же семья теперь. Было бы правильно, если бы у нас всё было общее, — муж говорил спокойно, но Ольга уловила некую настойчивость в его голосе.
— Что ты имеешь в виду? — женщина отложила книгу, которую читала перед сном.
— Ну, документы на квартиру, например. Сейчас так принято — супруги имеют равные права на всё имущество. Это же современный подход, — Сергей сел на край дивана, взял жену за руку. — Это знак доверия друг к другу.
Ольга промолчала. Внутри зашевелилось неприятное чувство. Квартира была куплена на её деньги, до брака. Почему вдруг об этом заговорили?
Следующие недели тема всплывала снова и снова. Светлана Михайловна звонила, заезжала в гости, каждый раз вскользь упоминала про справедливость в семье.
— Оленька, ты же любишь Серёжу? — спросила свекровь как-то вечером, когда Сергей ушёл в магазин.
— Конечно, люблю, — удивилась Ольга.
— Вот и покажи ему это. Порядочные жёны всегда делят всё пополам с мужьями. Так принято, милая, — Светлана Михайловна говорила мягко, но в глазах читалось что-то холодное.
— Но квартира была куплена до брака, — осторожно возразила Ольга. — Я копила на неё два года.
— Да, да, конечно. Но теперь вы семья. А в семье всё должно быть общее. Неужели ты не доверяешь моему сыну? — свекровь нахмурилась, и Ольга почувствовала укол вины.
Сергей стал открыто требовать оформления на него доли в квартире. Каждый вечер начинался с одного и того же разговора.
— Оля, я твой законный муж. По семейному кодексу я имею право на часть имущества, — твердил Сергей, расхаживая по комнате.
— Квартира была куплена до нашего брака на мои деньги, — терпеливо объясняла Ольга. — Ты не вкладывал в неё ни копейки.
— Какая разница! Мы же теперь семья! — Сергей повышал голос. — Ты что, не понимаешь, что это называется равенство в браке?
Ольга сжимала кулаки, пытаясь сохранить спокойствие. Она не понимала, почему муж так зациклился на её квартире. Они же любят друг друга. Зачем ему понадобилась доля в её жилье?
Атмосфера в доме становилась всё тяжелее. Каждый день, каждый вечер — одни и те же требования, одни и те же аргументы. Светлана Михайловна тоже не оставляла Ольгу в покое, звонила по несколько раз на дню.
— Оленька, ты же понимаешь, что так нельзя. Мой сын живёт в твоей квартире, а у него нет никаких прав. Это несправедливо, — свекровь говорила с упрёком в голосе.
— Светлана Михайловна, я не обязана отдавать мужу то, что заработала сама, — Ольга старалась говорить твёрдо, но внутри всё кипело от возмущения.
— Вот как ты со мной разговариваешь! — свекровь резко повысила голос. — Неблагодарная! Мы с сыном столько для тебя сделали!
— Что именно вы сделали? — Ольга не выдержала. — Я вас ни о чём не просила.
Светлана Михайловна бросила трубку, не ответив. Ольга опустилась на диван, зажмурилась. Голова раскалывалась от постоянного напряжения.
Вечером Сергей вернулся домой мрачнее тучи. Хлопнул дверью, прошёл на кухню, плеснул себе воды из-под крана.
— Мать звонила, плакала. Говорит, ты её оскорбила, — муж повернулся к жене, глаза сверкали гневом.
— Я её не оскорбляла. Просто сказала, что не обязана делиться своей квартирой, — спокойно ответила Ольга, хотя внутри закипало раздражение.
— Своей! Всё своё да своё! — Сергей ударил кулаком по столу, Ольга вздрогнула. — Ты эгоистка, Оля! Думаешь только о себе!
— Это моя квартира, Серёжа. Я купила её на свои деньги, заработанные тяжёлым трудом. До нашего брака, — женщина старалась говорить ровно, не повышая голос.
— Ты захватила всё себе! Не думаешь обо мне! — муж кричал, размахивая руками. — Я живу здесь, но у меня нет никаких прав! Это унизительно!
Ольга встала, подошла к окну, посмотрела на вечерний город. Фонари уже зажглись, где-то внизу смеялись дети, возвращаясь с прогулки. А здесь, в её квартире, которую она так любила, стало невыносимо находиться.
— Серёжа, давай закончим этот разговор, — устало сказала Ольга, не оборачиваясь.
— Нет, не закончим! Мы будем говорить об этом, пока ты не поймёшь! — Сергей схватил жену за плечо, развернул к себе. — Ты должна выделить мне долю! Я твой муж!
Ольга посмотрела ему в глаза. Там не было любви, не было нежности. Только жадность и упрямство. Что-то внутри неё оборвалось в этот момент.
— Даже не мечтай, — медленно проговорила Ольга, освобождаясь от его хватки. — Ни доли, ни сантиметра этой квартиры ты не получишь.
Сергей отшатнулся, будто получил пощёчину. Лицо его побледнело, потом залилось краской.
— Что ты сказала?
— То, что ты слышал, — Ольга скрестила руки на груди. — Я не отдам тебе свою квартиру. Никогда.
— Ты… ты мелочная, корыстная женщина! — закричал муж, тыча пальцем в жену. — Думаешь только о себе! Какая же ты жена после этого?!
— А какой ты муж, если интересуешься только моей недвижимостью? — парировала Ольга, чувствуя, как ярость поднимается волной. — Объясни мне, почему я должна выделять тебе что-то в квартире?
— Потому что я твой муж! — Сергей стукнул себя в грудь. — Потому что я мужчина!
— И что с того? — Ольга подняла бровь. — Ты не вложил сюда ни копейки. Ты не работал на двух работах, чтобы накопить на первый взнос. Ты не платил ипотеку.
— Мне положена доля! По закону! — муж топнул ногой, словно капризный ребёнок.
— По какому закону? — женщина подошла к шкафу, достала папку с документами. — Вот свидетельство о собственности. Дата оформления — за полгода до нашей свадьбы. Квартира является моей личной собственностью, а не совместно нажитым имуществом.
Сергей схватил документ, пробежал глазами, швырнул на стол.
— Всё равно! Я живу здесь, я имею право!
— Право на что? Жить здесь? Пожалуйста, живи. Но собственником ты не станешь, — Ольга убрала документы обратно в папку.
— Ты не имеешь права так со мной разговаривать! — Сергей перешёл на крик. — Я мужчина, я должен иметь долю в квартире!
— Почему? — спросила Ольга, и в её голосе прозвучала усталость. — Объясни мне логично, почему ты должен получить часть моей квартиры просто потому, что ты мужчина?
Сергей открыл рот, закрыл, снова открыл. Не смог ответить.
— Вот именно, — кивнула Ольга. — Потому что никакой логики в этом нет. Есть только твоя жадность и наглость.
— Я не останусь здесь после таких слов! — муж схватил куртку с вешалки.
— И не надо, — спокойно сказала женщина. — Собирай вещи и уезжай. Я больше не могу терпеть это постоянное давление.
— Ты меня выгоняешь?! — Сергей уставился на жену широко раскрытыми глазами.
— Да, выгоняю. Из моей квартиры, — Ольга подошла к двери, открыла её. — Можешь вернуться за вещами завтра. Сейчас уходи.
Сергей постоял, сжимая и разжимая кулаки. Потом рванул к выходу, на ходу натягивая куртку.
— Ты об этом пожалеешь! — крикнул он с порога. — Мать была права — ты никчёмная жена!
Ольга захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной, медленно сползла на пол. Руки дрожали. Она обхватила колени, уткнулась в них лицом. Не плакала. Просто сидела в тишине, слушая, как внизу завёлся двигатель машины, как Сергей уехал.
Утром позвонила Светлана Михайловна. Ольга долго не брала трубку, но свекровь названивала настойчиво.
— Алло, — устало ответила женщина.
— Ты что себе позволяешь?! — заорала Светлана Михайловна в трубку. — Выгнала моего сына! Как ты посмела?!
— Ваш сын сам ушёл. Я просто попросила его покинуть мою квартиру, — Ольга говорила спокойно, но твёрдо.
— Твою! Опять твою! — свекровь захлёбывалась от негодования. — Ты бессердечная эгоистка! Мы столько для тебя сделали!
— Что именно? — переспросила Ольга. — Что вы для меня сделали, Светлана Михайловна?
— Приняли тебя в семью! Серёжа женился на тебе!
— Ах вот как, — усмехнулась женщина. — То есть ваш сын оказал мне честь, женившись на мне? И за это я должна отдать ему свою квартиру?
— Неблагодарная! — выкрикнула свекровь и швырнула трубку.
Ольга положила телефон на стол, налила себе кофе. Руки всё ещё слегка дрожали, но внутри поселилась странная лёгкость. Она сделала правильный выбор.
Следующие дни Сергей несколько раз приезжал за вещами. Ольга открывала дверь, молча пропускала, наблюдала, как муж собирает одежду, документы, технику. Он пытался заговорить, но женщина только качала головой.
— Нам не о чем разговаривать, Серёжа. Забирай свои вещи и уезжай.
— Оля, мы же можем всё обсудить, — муж делал примирительный жест рукой. — Может, я был не прав, погорячился…
— Может? — Ольга подняла бровь. — Ты требовал мою квартиру каждый день на протяжении месяцев. Это не горячка, это позиция.
— Ну прости, я просто хотел, чтобы у нас всё было общее, — Сергей попытался обнять жену, но та отстранилась.
— Если бы ты хотел, чтобы у нас всё было общее, ты бы не требовал долю в моей квартире. Ты бы предложил что-то своё. Но у тебя ничего нет, правда? — голос Ольги звучал устало, но твёрдо.
Сергей ничего не ответил, взял последний пакет с вещами и ушёл.
Через неделю позвонила Светлана Михайловна. Говорила уже спокойнее, без крика.
— Оленька, может, вы с Серёжей помиритесь? Он очень переживает, — свекровь взяла мягкий, почти жалобный тон.
— Нет, Светлана Михайловна. Не помиримся, — Ольга сидела у окна, смотрела на осенний дождь за стеклом.
— Но почему? Из-за какой-то квартиры разрушать семью?
— Семью разрушили вы с Сергеем, когда начали претендовать на моё жильё, — женщина прикрыла глаза. — Я работала на двух работах два года. Я покупала эту квартиру на свои деньги. Это моё. И я не обязана делиться ни с кем.
— Но Серёжа же твой муж! — не унималась свекровь.
— Был. Скоро уже не будет, — Ольга открыла глаза, посмотрела на календарь на стене. — Я подам на развод на следующей неделе.
Светлана Михайловна что-то ещё говорила, но Ольга уже не слушала. Она положила трубку, отключила звук и села писать заявление о расторжении брака.
Развод оформили через три месяца. Сергей не стал возражать, требовать раздела имущества тоже не стал — видимо, понял, что ничего не получит. На последнем заседании они встретились в коридоре суда.
— Оля, может, мы ещё подумаем? — попробовал Сергей в последний раз.
Женщина посмотрела на него спокойно, без злости, без сожаления.
— Нет, Серёжа. Мне было больно осознать, что вас интересовала только моя квартира. Не я, не мои чувства — только недвижимость.
— Это не так! Я любил тебя! — муж попытался взять её за руку, но Ольга отстранилась.
— Если бы любил, не требовал бы моё имущество каждый день, — она повернулась и пошла к выходу.
После развода Ольга взяла отпуск. Целую неделю просто жила в своей квартире, приводила в порядок мысли и пространство вокруг. Стёрла все следы присутствия Сергея — убрала его зубную щётку из ванной, книги с полки, фотографии со стен. Делала это методично, без слёз, без истерик.
Вечером седьмого дня она сидела у окна с чашкой какао, смотрела на город. Фонари зажигались один за другим, где-то далеко мигали огни самолёта. Ольга прикрыла глаза.
Внутри было спокойно. Впервые за много месяцев по-настоящему спокойно. Квартира снова стала её крепостью, её убежищем. Никто больше не претендовал на её пространство, не требовал, не давил.
Она вспомнила, как Сергей восхищался её самостоятельностью, когда они только познакомились. Как хвалил за целеустремлённость. А оказалось, что всё это было лишь способом добраться до её имущества. Светлана Михайловна тоже сыграла свою роль — сначала хвалила и восхищалась, потом начала давить и требовать.
Ольга открыла глаза, посмотрела на свою квартиру. Тридцать восемь квадратных метров. Маленькая кухня, совмещённый санузел, одна комната. Но это было её королевство, заработанное тяжёлым трудом и бессонными ночами.
Телефон завибрировал на столе. Ольга взглянула на экран — сообщение от подруги.
«Как ты? Может, выберемся куда-нибудь на выходных?»
Женщина улыбнулась, начала печатать ответ. Жизнь продолжалась. Без Сергея, без его требований, без давления свекрови. Просто её жизнь, в её квартире, на её условиях.
