Они отработали на сцене больше, чем живёт среднестатистический россиянин. Сложили в копилку нашего кино десятки главных ролей. А теперь уходят. Тихо. Обидно. Со скандалом.
Пока зрители ломают голову над тем, кто же из молодых заткнёт за пояс великих стариков, сами старики вскрывают нарывы современного театра. И там, внутри, вместо живой плоти — гной и самолюбование.
Заваривайте чай, дорогие мои. Сегодня мы последний раз смотрим на сцену Большого драматического театра. Свет гаснет. Уходят легенды.
Пощёчина современному театру
Всё началось с громкой и крайне резкой речи Олега Басилашвили. Ещё в 2025 году актёр, которому стукнуло 90 лет, разнёс «новаторов» от режиссуры, превративших великую русскую драматургию в дешёвую клоунаду.
«Сейчас режиссура пытается добраться до чувств зрителей подчас формальными средствами. Бывает так, что прикрываются яркими заплатами, но на самом деле просто не умеют работать с актёрами. Желание — не прочесть пьесу, а показать, насколько оригинальна собственная фантазия.
Исчезает сам дух произведения, то, ради чего пьеса была написана. Молодые режиссёры сегодня занимаются самопоказом», — цитировали мэтра в театральных кругах.
И тут же, словно услышав внутренний зов крови, к нему присоединился призрак Георгия Товстоногова.
«Недавно слушал в записи выступление Георгия Товстоногова. Вот его спрашивают: «Что в режиссёре вы цените больше всего?» Он задумался и ответил: «Бескорыстие». Режиссёр в театре для того, чтобы вскрыть то, что заложено в пьесе, показать эмоцию, которая волновала автора. Наградить этой эмоцией актёров, художников и создать то, во имя чего написана пьеса.
Это и будет самовыражением. А у нас ставят, например, «Три сестры». Они беззащитны перед миром. Это надо ощутить кожей, плотью. Чтобы не вникать в психологию, гораздо проще раздеть актрис, поставить на авансцене голыми, а когда спросят, почему они раздеты, объяснить, что они не защищены от мира».
Басилашвили прямо заявил: это не искусство, это эрзац.
Только вдумайтесь, дорогие мои. Человек, который сыграл десятки ролей на сцене БДТ (прославленные «Варвары», «Три сестры», «Ревизор», «Пиквикский клуб», «Дядя Ваня»), который снимался у Рязанова в «Служебном романе», «Вокзале для двоих», «Осеннем марафоне», заявляет, что нынешний театр — это дешёвый эпатаж, прикрытый высокопарными фразами.
И знаете, с ним согласна ещё одна живая легенда.
«Неприлично в 90 лет лицемерить»
8 декабря 2025 года Алисе Фрейндлих исполнился 91 год. Её фильмография — это «Служебный роман», «Жестокий романс», «Д’Артаньян и три мушкетёра», «Старомодная комедия», «Укрощение строптивой». Её голос — это «У природы нет плохой погоды». Её «мымра» Людмила Прокофьевна стала символом целого поколения женщин, которые скрывают под уродливыми очками огромное сердце.
Но время, увы, не щадит никого.
Алиса Бруновна уже несколько лет борется с прогрессирующей глухотой. Последствия ковида уничтожили до 80% лёгких, а заодно и слух. Однако она до последнего выходила на сцену.
«Неприлично в 90 лет заниматься лицедейством. Я это осознаю, но не могу расстаться с энергетической подпиткой», — признавалась она.
В сентябре 2025 года стало известно, что Фрейндлих окончательно завершила театральную карьеру. Причина оказалась банальной и страшной — здоровье. Несмотря на слухи о конфликтах, в БДТ официально заявили: Алиса Бруновна сама приняла решение уйти из-за болезни.
Но тут же случился громкий скандал с её партнёром по легендарному спектаклю «Лето одного года» («На Золотом озере») Олегом Басилашвили.
Кому мешали старики?
Спектакль «Лето одного года» шёл на сцене БДТ с 2010 года. За билетами стояли очереди. Люди ехали из других городов, чтобы увидеть двух живых классиков на одной сцене.
И вдруг — бац! — осенью 2025 года постановку снимают с репертуара.
«Мы будем скучать по этому полному искренности, радости, пронзительной грусти и виртуозной игры спектаклю, но жизнь театральной постановки следует своим законам», — развели руками в пресс-службе.
Олег Басилашвили ответил предельно жёстко. Он заявил, что больше никогда не выйдет на сцену БДТ. Ни в этом спектакле, ни в каких-либо других.
«Спектакли, в которых я был занят в БДТ, сняты в этом году с репертуара. Больше играть не буду. От общественной жизни я отошёл. Всё, что происходит в публичном пространстве, меня не интересует», — отрезал актёр.
Он служил в театре 66 лет и ушёл в никуда. Без торжественного прощания. Без «золотых масок». Просто хлопнул дверью.
Журналисты тут же предположили: Басилашвили выперли. Мол, новое руководство БДТ хочет «омолодить» репертуар, убрать старожилов и поставить на их место дерзких новаторов. Тех самых, которые голых актрис на сцену выгоняют и объясняют это «незащищённостью перед миром».
Сам актёр позже, правда, смягчил риторику: мол, «я буду выходить в другом виде», но осадочек, как говорится, остался.
За кулисами личной драмы
Пока фанаты гадают, кто кого обидел в БДТ, я предлагаю заглянуть им за ширму личной жизни.
Алиса Фрейндлих пережила блокаду Ленинграда. Её родители развелись, когда она была совсем ребёнком. Но она выжила. И стала великой.
Однако в семейной жизни ей не везло. Три брака, дочь Варвара, ну и… крёстный отец её внуков — политик Сергей Тарасов, погибший в 2009 году при крушении «Невского экспресса».
Многие удивляются, как человек, который на сцене блистал якобы «холодной красотой», в жизни так трепетно относится к семье. Фрейндлих обожает внуков: Никиту и Анну. Причём Никита пошёл в бабушку — работает кинопродюсером, ставит спектакли.
Несмотря на глухоту, Алиса Бруновна активно общается с журналистами. И выдаёт мудрые фразы, от которых становится тепло:
«В молодости главное – приобретать знания и навыки. В зрелом возрасте, накопив опыт, хочется делиться им, отдавать свою энергию. А в старости нужно, чтобы рядом был близкий человек, с которым можно вместе заниматься простыми вещами».
Она считает, что кино и театр сейчас стремительно теряют душу. И, по сути, поддерживает позицию Басилашвили, но мягче, по-женски.
«Телевизор смотреть не буду»
Олег Басилашвили, в отличие от своей коллеги, оказался куда более радикален. Он не просто раскритиковал театр — он раскритиковал всё современное искусство.
«Есть очень хорошие современные сериалы и фильмы, но огромное количество серий приводит к выхолащиванию смысла. На мой взгляд, там осталось мало искусства, но при этом очень много мастерства, заимствованного у американцев: свет хороший, снято хорошо, играют хорошо. Но я вспоминаю: на моём веку оператор ставил свет несколько часов, он вкладывал в это всю свою душу. Сейчас я смотрю цифровую технологию. А где же начинается искусство?»
Он, как настоящий интеллигент, боится искусственного интеллекта. И правильно делает. ИИ не имеет души, а театр, по мнению Басилашвили, — это «жизнь человеческого духа».
«Театр – это взаимообмен чувствами, эмоцией между актёром и зрителем. Это вольтова дуга, соединяющая зрителя и актера», — цитирует его.
И, глядя на то, как «вольтова дуга» между актёрами-стариками и их молодыми коллегами превратилась в разрядку с летальным исходом, начинаешь понимать: они уходят не потому, что старые. Они уходят, потому что им здесь больше не рады.
«Дайте нам спокойно умереть»
Сцена БДТ сегодня опустела. Зрители в отчаянии. Кто заменит этих титанов? Кто будет играть «Служебный роман» на сцене? Кто споёт «У природы нет плохой погоды»?
Эти вопросы повисли в воздухе.
Сама Алиса Фрейндлих сейчас живёт на даче. Режется в карты с соседками, пьёт чай, воспитывает правнуков. Она говорит, что счастлива.
«Пока ты молода, то хочешь получать и учиться. Ты зрелая и уже многому научилась, тебе хочется этим делиться. А потом, когда ты уже старенькая, нужен рядом такой «горшочник», чтобы можно было всё это высказать», — философствует она.
Олег Басилашвили же погрузился в тишину. Он больше не хочет скандалов. Он выпил свою чашу обид до дна и ушёл, хлопнув дверью.
А театр… Театр продолжит гастролировать. Но уже без них. Чем это закончится? Скорее всего, плачевно. Пока звёзды будут ставить «собачьи спектакли» про голых баб, зритель уйдёт в кино или в тот же ТикТок. Потому что настоящая боль и настоящая душа ушли вместе с Басилашвили и Фрейндлих.
Их больше не вернуть.
Вместо послесловия
Дорогие мои, перед тем как поставить жирную точку, я хочу вас спросить: как вы думаете, кого мы потеряли? Двух капризных стариков, которые не вписались в современный «прогрессивный» театр, или двух последних гениев, которые унесли с собой в могилу русскую душу?
Зрители плачут, а критики говорят: «Закономерный процесс». Я же считаю, что если сегодняшний театр — это «новое слово», то пусть оно будет немым. Потому что старая школа говорила громче и честнее.
