Когда речь заходит о Юрии Яковлеве, первым делом вспоминается немного нелепый, но бесконечно обаятельный Ипполит из «Иронии судьбы». Или царь Иван Васильевич, который с той же невозмутимостью меняет профессию, что и судьбы.
На экране он был воплощением благородства и моральной безупречности, эталоном советского интеллигента. Но за этим безупречным фасадом скрывалась жизнь, которая сама по себе тянула на многосерийную драму: три брака, дети, рожденные с разницей в четыре месяца от разных женщин, скандалы, алкоголь и долгие годы вины перед теми, кого он оставил…
*
Юрий Яковлев родился весной 1928 года в Москве. Отец был юристом, мать — медсестрой, работавшей в Кремлевской поликлинике. Его ранние годы счастливыми назвать сложно: родители развелись, когда мальчику было около четырех лет, а вскоре семью накрыла волна репрессий — высокопоставленного родственника расстреляли, за матерью следили сотрудники НКВД.
Когда началась война, подросток рвался на фронт, но его не взяли: «Не дорос, парень, годок-другой подожди!». Вместе с мамой Юра оказался в эвакуации в Уфе, где, чтобы выжить, продавал марки и работал за хлеб. Дистрофия II степени оказалась настолько серьезной, что школу он смог закончить только в двадцать лет.
Тогда же случился и первый, несостоявшийся роман с кино. Яковлева пригласили на кинопробы в картину «Тимур и его команда», но не взяли. Эта неудача, впрочем, оказалась лишь отсрочкой. После школы он собирался стать дипломатом, но в последний момент передумал и подал документы во ВГИК.
Прошел собеседование, набрал баллы, но на кинопробах его отсеяли из-за «некиногеничной» внешности. Тогда Юрий поступил в Щукинское училище — и здесь едва не был отчислен за неуспеваемость. Педагоги в него не верили, но он все же получил диплом, и в 1952 году начинающего актера приняли в труппу Театра им.Вахтангова, где он прослужил до конца жизни.
В кино Яковлев дебютировал в 1955 году, но настоящая слава обрушилась на него через 4 года после роли князя Мышкина в фильме Ивана Пырьева «Идиот». А потом была «Ирония судьбы, или С легким паром!» — роль, которую он, как ни парадоксально, ненавидел. Ипполит стал его проклятием и спасением одновременно: миллионы зрителей полюбили его именно таким — неуклюжим, ревнивым, но по-своему благородным.
Всего в фильмографии артиста около 170 работ, среди которых «Гусарская баллада», «Иван Васильевич меняет профессию», «Кин-дза-дза» — роль Би, от которой ранее отказался Валентин Гафт.
Свою первую жену Яковлев встретил молодым студентом. Двадцатилетняя студентка мединститута Кира Мачульская к тому моменту уже успела побывать замужем и даже готовилась ко второму браку. Девушка пришла в Дом актера с женихом, известным ленинградским режиссером Владимиром Венгеровым. Но уже после второй встречи с Яковлевым Кира расторгла помолвку и без оглядки ушла к начинающему артисту.
Друзья называли их Ромео и Джульеттой и не могли налюбоваться красивой парой, а сам Юрий «прилип намертво» и был влюблен так, что готов был на любые безумства.
Мать Киры потребовала от молодых официально зарегистрировать отношения. А после поселила их у себя в крохотной квартирке, расположенной в полуподвальном помещении в Зачатьевском переулке. Именно здесь и родилась та самая семейная легенда, которую дочь пары, актриса Алена Яковлева, будет вспоминать спустя десятилетия.
В первую брачную ночь теща не сомкнула глаз. Женщина бегала по комнате, заламывала руки и кричала: «Боже мой, что же он делает с бедной девочкой! Я так и знала, что все этим кончится!».
— Видимо, забыла, что мама не первый раз замужем,- добавляла Алена.
Достоверность той истории она не гарантировала, но признавалась, что запомнила ее на всю жизнь, как и многое другое, что было связано с отцом, которого она долгое время не воспринимала как родного человека, видя в нем прежде всего великого артиста.
Яковлев же, вспоминая о той поре, говорил о своей любви к Кире с той же прямотой, с какой играл свои лучшие роли:
— Я был очень влюблен в нее. Говорил: „Хочешь, я из любви к тебе засуну голову в мусорную корзину, которая на улице стоит?“ Она мне: „Ни за что на свете!“ А я снимаю крышку, засовываю туда голову и надеваю на себя….
Большая любовь, однако, не уберегла их брак от трагедии. Еще в первом браке Кира потеряла сына, который умер вскоре после рождения. Когда она забеременела от Юрия, супруги с тревогой ждали появления на свет их первенца, но надеждам не суждено было сбыться — мальчик прожил всего две недели и умер.
А потом случилась новая беда: у молодой женщины диагностировали туберкулез, и это известие прозвучало как приговор. Родные Яковлева, и без того недовольные этим браком, стали открыто просить его оставить жену, боясь заражения. Но Яковлев, которого многие привыкли считать легкомысленным ловеласом, повел себя иначе.
Он тайком пробирался в больничную палату, приносил Кире еду, готовил для нее пюре, выжимал соки, а потом увез ее в санаторий на юг. Болезнь отступила, и вскоре Мачульская снова забеременела. Казалось, что счастье наконец вернулось в их дом. Оказалось — ненадолго…
Юрий Яковлев и Екатерина Райкина играли влюбленных в спектакле «Дамы и гусары». По сюжету их герои должны были сблизиться, и эта сценическая химия, по свидетельствам, быстро переросла в нечто большее. Сначала были прогулки по Арбату после спектаклей, потом совместные гастроли, где вдали от Москвы, от семей и обязательств, все и началось. Весть об их романе мгновенно разлетелась по театру.
Для беременной Мачульской это стало ударом. Дочь Алена позже вспоминала, что скандалов не было. Ее мать переживала все внутри себя, и это было мучительно. Она перестала спать по ночам и была вынуждена принимать снотворное.
Все решилось в канун Нового года, когда стало известно, что Яковлев собирается отмечать праздник с Райкиной. Кира собрала его чемоданы и выставила их за дверь.
— Юрочка, если тебе там лучше, иди,- только и сказала она на прощание.
Драматизм ситуации заключался в том, что на тот момент Екатерина тоже ждала от него сына. Алена и Алексей родились с разницей всего в четыре с половиной месяца.
Сам Юрий Васильевич позже признавался, что был очень влюбчивым человеком. В его рассказах о том периоде звучит неподдельная, почти юношеская страсть, которую он не считал нужным скрывать.
— У Райкина богатые застолья, Юра пьет и гуляет с его дочерью,- говорили в театральной среде.
И эта фраза, передававшаяся из уст в уста, точно описывала ту атмосферу безрассудства и влюбленности, в которой он тогда находился. Этот роман, начавшийся как служебная интрижка, стоил ему брака, репутации и, что самое главное, отношений с дочерью, которая росла с ощущением, что ее предали еще до рождения.
А потом случилась та страшная авария по дороге в Ленинград. Накануне отъезда Яковлев тщательно готовил свой «Москвич» и до глубокой ночи собирал чемоданы. Он ждал звонка от Михаила Ромма — решалась его судьба в картине «Девять дней одного года».
Утром, после совершенно бессонной ночи, они с женой выехали из Москвы. Зная, что супруг не выспался, Катя оживленно разговаривала с ним, но потом задремала. Однообразная прямая дорога, тишина в машине… и водитель на секунду закрыл глаза. А когда их открыл, машина уже неслась под откос.
При первом перевороте открылась задняя дверь, и Катю выбросило из машины; при втором — вылетел сам Юрий. Он потерял сознание, а когда очнулся, увидел жену, лежавшую неподалеку от машины. Женщина была жива, но Яковлев был напуган до дрожи — ведь она была беременна.
Слава Богу, при такой тяжелой аварии Яковлев отделался сотрясением мозга, Райкина вообще почти не пострадала, и с тех пор в театральной среде стали говорить, что у него сильный ангел-хранитель.
Но Аркадий Райкин, для которого дочь была смыслом жизни, не собирался полагаться на ангелов. Он и без того был не в восторге от «проблемного зятя», а после автокатастрофы и вовсе к нему охладел. К тому же ему очень не нравилось, что Юра начал выпивать.
— Аркадий Исаакович совсем не пил. И ему не нравилось, как я снимал усталость. У меня ведь были тяжелейшие роли… После них я приходил в грим-уборную, снимал грим, переодевался, шел пешком до дома, делал лишний круг, чтоб подышать свежим воздухом. Но стрессовое состояние не оставляло. Тогда я доставал бутылочку, наливал в чай коньячку и тут же приходил в норму,- вспоминал Яковлев.
Это противостояние двух миров — трезвой, дисциплинированной семьи Райкиных и артистической, богемной стихии Яковлева — не оставляло браку шансов. Катя отчаянно пыталась вразумить супруга, но вскоре от ее прежней влюбленности не осталось и следа. Когда Алексею исполнилось три года, супруги развелись.
Уже спустя годы актер с горечью вспоминал, что не мог добиться разрешения на встречи с сыном: мальчик остался с матерью, и бывший тесть больше не желал видеть Юрия в своем доме.
Управу на ловеласа и любителя пропустить рюмочку-другую нашла работница Музея имени Вахтангова Ирина Сергеева. Третий брак артиста стал самым крепким и продолжительным. Супруги прожили 40 лет душа в душу.
— Все долгие годы, что мы живем вместе, Ира моя опора, мой жизненный стержень. Борцовскими качествами, умением пробиваться, защищаться от несправедливого, а часто и подлого, я по природе не отличаюсь. А она обладает силой характера и способна в нужный момент защитить, оградить от проблем. Я сравниваю её с агентом ФСБ — она знает каждый мой шаг, но на многое может закрыть глаза,- говорил Юрий Яковлев.
Он и сам признавал, что театр для него всегда был важнее семьи:
— Для меня главное — это театр, ведь вся моя жизнь проходит здесь. Уже потом появляется жена, дети, семья. Потом только! После театра.
Долгие годы Яковлев сгорал от вины перед детьми, которых оставил. С Аленой отношения складывались непросто. С годами она смогла простить отца, но ощущение обманутости осталось:
— Возможно, из-за этого я всегда вставала в позу защиты и не доверяла мужчинам. У меня всегда было ощущение, что меня могут обмануть, а я этого не хотела.
Сын Алексей, став взрослым, окончил Щукинское училище, играл в Театре имени Ермоловой, но с отцом тоже по-настоящему так и не сблизился.
