Максим Щеголев кажется баловнем судьбы. Режиссеры видят в нем то сурового следователя, то расчетливого бизнесмена, то опасного бандита. Но за экранным лоском скрывается судьба, полная крутых виражей, ошибок, за которые пришлось платить одиночеством, и одной большой, тихой боли, ставшей в итоге его главной силой. Это история о мужчине, который строил и разрушал, но в самый важный момент не отпустил руку своего «особенного» сына.
От бальных танцев до благословения духовника
Максим родился в Воронеже, в семье подводника и врача. Типичное детство в хрущевке, секция бальных танцев, где он, со своим ростом под 190 сантиметров, выглядел настоящим гулливером. Мало кто знает, что актер, которого мы привыкли видеть в брутальных ролях, — кандидат в мастера спорта по бальным танцам. Юность была пестрой: подработки моделью, выступления в ночных клубах и… мечта о белом халате врача. Но медицинский институт остался несбывшейся грезой, уступив место сцене.
Путь в Москве начался с ГИТИСа и мастерской Анатолия Васильева. Но со временем в жизни Максима появилось нечто более важное, чем театральные подмостки — вера. Сегодня Щеголев — один из немногих актеров, кто не берется за роль без благословения своего духовника. Никакие гонорары не заставят его предать свои принципы: он никогда не наденет женское платье ради кадра и не пойдет против совести. В его послужном списке более 120 работ, и каждая из них теперь проходит через внутренний фильтр человека, нашедшего свой путь к храму.
Илья: Сын, который научил понимать тишину
В начале 2000-х жизнь Максима казалась идеальной. Роман с коллегой Татьяной Солнцевой увенчался рождением первенца — Ильи. Мальчик рос обычным ребенком, но к трем годам родители заметили: сын начал замыкаться, речь затихла, а взгляд стал направлен куда-то внутрь себя. Диагноз «аутизм» прозвучал как приговор, но для Максима и Татьяны он стал началом долгой борьбы.
Они не сдались. Обычная школа, кружки, музыка, бесконечное терпение. Максим честно признается: он ушел от Татьяны, когда встретил другую женщину, разрушив семью в порыве эгоистичной влюбленности. «Я просто взял и к чертям все разнес», — с горечью вспоминает он те дни. Но, уйдя от женщины, он ни на день не ушел от сына.
Сегодня Илье уже 23 года. Он удивительно похож на отца — тот же рост, те же манеры. Илья учится на мастера по керамике, обожает театр и музыку. Максим признает, что сыну иногда не хватает упорства, он легко загорается и так же быстро остывает, но их связь неразрывна. «Такие дети смотрят на мир иначе», — говорит актер, и в этих словах чувствуется не жалость, а глубокое уважение к хрупкому миру своего первенца.
Цыганские страсти и гостевое счастье
Личная жизнь Максима напоминает захватывающий сериал. Брак с Аллой Казаковой, подаривший ему двух дочерей, Марию и Екатерину, разбился о «цыганскую страсть». На съемках «Кармелиты» Щеголев потерял голову от Юлии Зиминой. Три года тайного романа, жизнь на разрыв, которая закончилась так же внезапно, как и началась. Максим признается: он просто не потянул высокую планку, которую ставила Юлия. Она искала идеал, а он хотел быть просто собой — со всеми своими шрамами и обязательствами перед детьми от прошлых браков.
Последовавшая за этим депрессия могла бы сломать его, если бы не встреча с Теоной Дольниковой. Их отношения — это территория тишины. Они долго скрывали даже рождение сына Луки в 2017 году. Теона живет на две страны, разрываясь между Россией и США, и до сих пор официально замужем за американцем — просто не хватает времени на бюрократию. Но для Максима штамп давно перестал быть гарантией счастья.
Большая семья: Искусство прощать
Удивительно, но Щеголеву удалось почти невозможное. Его бывшие жены и женщины общаются между собой, а дети от разных браков дружат и проводят время вместе. Максим стал тем связующим звеном, которое объединило всех его близких в одну большую, хоть и непростую, семью.
Он редко публикует домашние фото в соцсетях, оберегая свой «остров» от чужих глаз. Но когда на его странице появляется снимок, где он обнимает своих детей, понимаешь: этот высокий, сильный мужчина нашел свой главный причал. Он больше не бежит от ответственности, он принимает ее с благодарностью. И в этом, пожалуй, и заключается его самая главная, самая мужская роль — роль человека, который научился любить не за что-то, а вопреки всему.
