Она стремительно ворвалась в большой спорт. Расцвет карьеры фигуристки из ГДР пришёлся на 1980‑е. Её шествие по пьедесталам было триумфальным: шесть раз Катарина Витт становилась чемпионкой Европы, четыре раза побеждала на чемпионатах мира и завоевала две золотые олимпийские медали.
Зрители и пресса обсуждали, насколько откровенными были её костюмы на льду. Представители Playboy несколько лет уговаривали её сняться для журнала, а Штази следила, где и с кем она проводит время, документируя интимные подробности этого времяпровождения.
Как сложилась жизнь выдающейся спортсменки Катарины Витт?
«Я голодала и тренировалась по семь часов в день»
Катарина появилась на свет в декабре 1965 года в обычной семье в Фалькензене, ГДР. Отец был фермером, мать — психологом. Катарина росла вместе со старшим братом. В пять лет девочка начала заниматься спортом. Толчком к желанию выйти на лёд послужило то, что воспитатели в детском саду водили малышей на каток — посмотреть, как тренируются старшие ребята.
— Это был обычный каток: большой, холодный и будто накрытый серым туманом, — вспоминала Витт. — Он не имел ничего общего с современными ледовыми шоу, где ты смотришь на артистов в роскошных костюмах и воображаешь себя принцессой. Даже не знаю, что конкретно меня тогда привлекло. Но я вбила себе в голову, что хочу стоять на коньках, — и я уже тогда была очень упрямой.
Упрямая малышка всё время твердила родителям о своём желании. Те подумали: а почему бы и нет?
— Меня отдали в фигурное катание вместе с сотней других детей в Карл‑Маркс‑Штадте, — рассказывала Катарина. — Тогда была правительственная программа по отбору талантов и воспитанию нового поколения чемпионов. Через пять лет нас осталось всего пять человек.
Перспективную девочку определили к тренеру Ютте Мюллер. Жёсткая и требовательная, Мюллер Катарину не жалела.
— Фрау Мюллер постоянно давила на нас, использовала грубые слова, заставляла делать один и тот же прыжок по десять тысяч раз, — рассказывала спортсменка. — Меня она называла жирной дойной коровой, не давала есть, когда я набирала лишний вес. Утром, может быть, кусок хлеба, в обед — рис и яблоко, а вечером — ничего. Дважды в день мне нужно было взвешиваться. Я голодала и тренировалась по семь часов в день. А однажды она отвесила мне такую пощёчину, что даже отец сказал, что на тренировки я больше не пойду.
Удивительно, насколько живучи подростки… Через три года тренировок по семь часов шесть дней в неделю шестнадцатилетняя Витт заняла третье место на чемпионате ГДР. В следующем году она завоевала серебро, а также привезла серебряные медали с чемпионатов Европы и мира.
«Самое красивое лицо социализма»
В 1984‑м Катарина выиграла вообще все турниры и привезла домой из Сараева золотую олимпийскую медаль.
19‑летняя фигуристка превратилась в мировую звезду, на которую охотились журналисты. Американские «акулы пера» назвали её «самым красивым лицом социализма».
— Да, я знала, что меня стали называть секс‑символом, некоторые — даже «сексом на коньках», но, честно говоря, имела слабое представление о том, что значит выглядеть сексуально, — говорила Витт.
А ей и не нужно было иметь представление об этом — она была очень привлекательной и артистичной девушкой. Позже Катарина откровенно говорила, что из‑за тренировок некогда было устраивать личную жизнь.
— Моим первым мужчиной стал один из фигуристов нашей команды. Мне просто понравилось, с какой любовью он говорил о своей жене. Я боялась, что фрау Мюллер узнает, но она была больше озабочена моим весом, — призналась много лет спустя фигуристка.
Известно о её романе в середине 1980‑х с музыкантом Инго Полицем. Парня быстро отправили в армию, поскольку не считали его подходящим бойфрендом для чемпионки. Кто? Министерство госбезопасности ГДР завело на Витт досье, где отслеживались все контакты фигуристки. Это всплыло уже в 1990‑е. Досье было крайне подробным.
— Я была в шоке, — говорила Витт. — Там значилось, например, что в один из дней в отеле во время соревнований у меня было «то самое» с мужчиной в промежутке между 20:00 и 20:07.
После победы в Сараево олимпийская чемпионка получила в подарок квартиру, которую называла «коробкой в 45 квадратных метров», и встала в очередь за «Ладой». Но расслабляться было рановато: фигуристка находилась в расцвете своих спортивных сил и усиленно тренировалась.
«Я не знаю, куда там вообще прилично смотреть»
В 1986‑м она неожиданно для себя проиграла в жёсткой борьбе американке Деби Томас на чемпионате мира. Но неудача лишь заставила её мобилизоваться — фигуристку ждала ещё одна Олимпиада в 1988 году в Калгари.
Во время олимпийских выступлений неожиданно разразился громкий скандал, связанный с костюмами Катарины. Первый назвали купальником с перьями, так как вместо юбки были пёрышки.
— Этот костюм странный и непристойный! Я не знаю, куда там вообще прилично смотреть. Вы видели его со спины? О, это провокация! — кричал канадский тренер Питер Данфилд.
Ещё один костюм оказался с огромным декольте. В итоге в правила для спортсменов Международный союз конькобежцев (ISU) вписал следующее: «Девушки должны кататься только в юбках, костюм должен закрывать бёдра и диафрагму». Позже эти требования смягчили.
По нынешним временам абсолютно ничего криминального в нарядах Витт усмотреть нельзя. Просто негодующие соперницы с их тренерами мечтали, чтобы Катарину дисквалифицировали или снизили баллы за «неподобающий вид». К счастью, никто этого делать не стал, чтобы не выглядеть посмешищем.
Забавно, что в Калгари произвольную программу и Катарина, и её главная конкурентка Деби Томас, обошедшая её на чемпионате мира двумя годами ранее, катали под «Кармен». Томас смотрелась на фоне Витт бледно — и не из‑за того, что немка была с красивым декольте. Объективно Катарина выступила лучше.
Деби, взявшая лишь бронзу, отказалась пожать руку Катарине. Но якобы не столько из‑за проигрыша, а из‑за высказывания Витт. Та заявила, что немыслимо отдать победу «каучуковому мячику» (Томас — чернокожая), а не настоящей красоте на льду. Видимо, американка узнала об этом.
«Меня дважды предали, очень трудно назвать Германию моим домом»
Витт получила разрешение оставить любительский спорт, а уже в следующем году пала Берлинская стена. У фигуристки появилась возможность поехать в США поработать на профессиональном льду. Эмигрировать, бежать из Восточной Германии она никогда не хотела.
— Я знала, что если уеду, то путь назад для меня навсегда будет закрыт, — объясняла Катарина. — Это значило бы, что я больше никогда не увижу мою семью. Никакие деньги в мире не заставили бы меня отказаться от родителей.
В 1994 году Витт в 28 лет заняла 7‑е место на Олимпиаде в Лиллехаммере и после этого окончательно «завязала» с большим спортом. В США Катарину ждал оглушительный успех: на ледовые шоу с её участием ломились зрители, она прилично зарабатывала. Кроме того, фигуристка снималась в рекламе и кино, появлялась в ток‑шоу, раздавала интервью, посещала светские мероприятия и становилась героиней жёлтой прессы.
Когда однажды бульварная газета выкатила подробности трёх её любовных встреч в течение одной недели, Витт расхохоталась:
— Странно, чем же тогда я занималась остальные четыре дня?
В 1998 году она появилась на обложке Playboy. Журнал подготовил читателям сюрприз к Рождеству: в номере опубликовали кадры полностью обнажённой Витт на скалах и на фоне водопада в Майами.
— После успешной карьеры в качестве профессиональной фигуристки я почувствовала, что застряла в милом образе ледяной принцессы. Я хотела изменить восприятие людей, — рассказала Катарина.
Выпуск с Витт необычен тем, что впервые на обложке появилась спортсменка. За год до этого гимнастка Светлана Хоркина снялась для российской версии Playboy, но с Катариной выпуск был международным. На фотографиях 32‑летняя спортсменка демонстрировала идеальную женственную фигуру.
К тому времени США стали для неё вторым домом, поскольку родная Германия от неё фактически отреклась. После объединения ГДР и ФРГ Катарину обвинили в том, что фигуристка когда‑то заключила договор со Штази. Журналисты с пеной у рта кричали, что она была осведомителем, и грозились вывалить доказательства того, что ей заплатили кучу денег.
Любопытно, что Штази (МГБ ГДР) создала одну из самых масштабных сетей осведомителей в истории, насчитывавшую на 1989 год около 91 000–189 000 «неофициальных сотрудников». Они доносили на коллег, друзей и родственников, обеспечивая тотальный контроль общества. Сеть включала около 10 000 несовершеннолетних, а архивы содержат десятки миллионов карточек.
То есть немцы сильно переругались, когда выяснили, что все друг за другом следили (унаследовав эту практику от гестапо, между прочим). Вот и Витт попала под раздачу. Доказательств, впрочем, так и не представили, но фигуристку эти нападки глубоко обидели. Нашлось лишь то самое досье на саму Катарину, из которого начали публиковать отрывки. В нём насчитывалось около 3 000 листов.
— Мы не думали, что нас постоянно прослушивают, но это было так, — делилась Витт. — В каком‑то смысле это было похоже на дневник, который я забыла. Они вторгались в мою личную жизнь. Письма, которые я писала парням, открывались, копировались и хранились в папках.
По указанию тогдашнего канцлера ФРГ Гельмута Коля обнародование интимных деталей было остановлено.
— Кажется, меня дважды предали, — рассказывала позже спортсменка. — Очень трудно назвать Германию моим домом. Дом — это место, где тебе рады, а Германия в течение многих лет не хотела меня знать.
Потом всё затихло, и в начале 2000‑х спортсменка вновь стала национальной героиней. Она тепло говорила о ГДР, несмотря на обнаружившийся факт неусыпной слежки за ней.
— Я до сих пор чувствую огромную благодарность по отношению к тому, как была выстроена в ГДР спортивная система, — говорила Катарина. — Если бы мы жили в Англии, не думаю, что смогли бы позволить себе коньки, костюмы и хореографию. А в ГДР спорт был бесплатным. Мой отец был фермером, а мама — психологом. На Западе с такими исходными данными я вряд ли могла бы попасть в элиту мирового спорта.
На льду она выступала до 45 лет. После этого были телевидение, работа ведущей, продюсирование, написание книг, создание спортивной студии и благотворительного фонда (он занимается поддержкой детей‑инвалидов).
Сейчас Катарине Витт 60 лет, она живёт в Берлине. По выходным навещает родителей (им 89 и 87 лет), встречается с друзьями, ходит с племянниками на футбольные матчи. Не замужем, детей нет.
— У меня были прекрасные любовные отношения, — говорит фигуристка. — Но им не суждено было длиться всю жизнь. Может быть, что‑то ещё появится. А может, и нет. Я могу уйти в любой момент. В этом и заключается великая радость финансовой независимости. Мне не нужно ни с чем мириться. У меня хорошая жизнь. Я по‑настоящему счастлива. Если уж я не счастлива, то кто же счастлив?
