Старший внук легендарной Евгении Симоновой – Алексей Славкин – как раз из тех молодых артистов, которых вчера еще путали с «каким‑то новым мальчиком из сериала», а сегодня уже обсуждают во всех комментариях. Он вырос в мощной актерской династии, дебютировал на экране еще в детстве и прославился ролью Кирилла в молодежном сериале «Френдзона».
За глянцевыми фото и романтичным имиджем скрывается довольно непростая семейная история: тяжелые браки, борьба бабушки с раком легких, отчим, который стал почти настоящим дедом, и внук, который пошел наперекор мечте семьи о «серьезной профессии» и все равно ушел в актеры.
«Внук принцессы из “Обыкновенного чуда”»: кого мы на самом деле видим на экране
Чтобы понять феномен Алексея, достаточно вспомнить, чьим внуком он является. Его бабушка — Евгения Симонова, та самая принцесса из «Обыкновенного чуда» и Катя Снегирёва из «Афони». Она из тех актрис, чьи героини были «чистой добродетелью», но при этом живыми, немного ироничными и очень запоминающимися. Дед по маминой линии — Александр Кайдановский, культовый «Сталкер», человек с гипнотическим взглядом, о котором до сих пор ходят легенды.
И вот сейчас на экране — его внук: худощавый, с тонкими чертами лица, темными волосами и той самой «прищуренной» глубиной во взгляде, из-за которой зрители и журналисты в один голос говорят: «внук с глазами Кайдановского». Неудивительно, что поклонницы в комментариях окрестили его «русским Тимоти Шаламе» — за схожую хрупкую, почти воздушную внешность и немного отстраненную, мечущуюся энергию подростка, который будто еще не до конца понял, насколько он красив.
«Его называют русским Тимоти Шаламе»: как выглядит Алексей Славкин без фильтров
Если посмотреть на карьеру Алексея, становится понятно, что образ «неземного красавца» к нему прилепился не случайно. Он родился 4 ноября 1999 года в Москве, в актерской семье, и с самого детства оказался в пространстве, где внешность — это часть профессии.
Сейчас Алексею уже двадцать шесть лет, но лицо у него из той категории, которые на экране выглядят одновременно очень юными и уже взрослыми. Те самые большие темные глаза, четко очерченные скулы, мягкие, но выразительные губы – это тот типаж, который в кино легко превращают то в «светлого принца», то в проблемного героя с внутренней драмой.
В сериале «Френдзона», где Славкин играет будущего психолога Кирилла, внешность работает на образ: слегка растрепанные волосы, расслабленный городской стиль, немного усталый, но цепкий взгляд, от которого героиням сериала, да и зрительницам, отлипнуть непросто.
При этом в нем нет ощущения наигранного глянца. Если присмотреться к театральным снимкам, видно: он больше про живые эмоции, чем про «инстаграмную» идеальность. Чуть лукавый прищур, иногда неровная улыбка, немного задумчивый взгляд в сторону — именно эти мелочи и дают то самое чувство «неземного, но очень живого» красавца.
«Три фамилии на один род»: какая кровь течет в жилах Алексея
Про внешность часто говорят: «ну понятно, гены сработали». В случае Алексея это буквально так. Его мама — актриса Зоя Кайдановская (по паспорту Симонова), старшая дочь Евгении Симоновой и Александра Кайдановского. Первый муж Зои — Максим Славкин, однокурсник по театральному, красавец с вьющимися волосами, который играл на гитаре и пел песни из «Ассы» и The Doors — именно он стал отцом Алексея.
Их брак продлился около семи лет, а сын остался с мамой. Кстати, в воспитании Алексея очень активно участвовала бабушка Евгения и ее третий муж, режиссер Андрей Эшпай, который фактически стал для мальчика фигурой отца. По воспоминаниям самой Симоновой, когда родной папа не слишком включался в отцовские обязанности, именно Эшпай «заменил мальчику отца» — и заодно дал ему первый опыт на съемочной площадке.
Получается очень интересный коктейль: с одной стороны — сильные актерские корни Симоновых и Кайдановских, с другой — чуть хипповатая, музыкальная энергетика молодого Максима Славкина. От бабушки — мягкость и внутренняя деликатность, от деда — резкость линии подбородка и тот самый «сталкеровский» взгляд, от мамы — умение держаться на сцене, от отчима — уважение к профессии режиссера и понимание, что в этой сфере ничего просто так не дается.
«Ребенок театра»: детство за кулисами и первые роли
Алексей буквально рос «в театре». По его признаниям, значительная часть детства прошла за кулисами Театра имени Маяковского, где служит его мама. В кино он попал очень рано: в пять лет он дебютировал в сериале Андрея Эшпая «Дети Арбата» — сначала как «внук того самого режиссера», но довольно быстро как отдельный, самостоятельный мальчик, которого можно доверить кадру.
В нулевых он еще несколько раз появлялся в небольших ролях — например, в фильме «Многоточие» и ряде других проектов. Потом было подростковое время, учеба, попытки понять, а надо ли вообще связывать жизнь с чужими сценариями. Но театр и съемочные площадки буквально никуда не исчезали: дома обсуждались роли, репетиции, премьеры, и в какой-то момент стало ясно, что «от этой семьи» вряд ли уйдешь совсем.
При этом в актерской среде быть «ребенком династии» — отдельный квест. Евгения Симонова не раз вспоминала фразу Райкина о том, что детям артистов приходится доказывать вдвойне: если что‑то получается — «ну конечно, мама устроила», если нет — «позор, из такой семьи и ничего не может».
«Ты все эти знания понесешь в актерство?!»: как бабушка мечтала о дипломате
Удивительно, но несмотря на то, что Алексей был буквально «прописан» в театре, ему долго пророчили не сцену, а совсем другой путь. Он прекрасно учился, окончил международный бакалавриат, свободно владеет двумя иностранными языками — то есть шел по траектории перспективного умного парня, которого родственники видели, например, в МГИМО, а потом в посольстве.
Не секрет, что бабушка мечтала о более стабильной и предсказуемой судьбе для старшего внука. В интервью Евгения Симонова с досадой вспоминала момент, когда перед выпуском Алексей вдруг заявил, что будет поступать в театральный. Реакция была очень по‑человечески живая: «Ты все эти знания понесешь в актерство?! Нафига тебе это надо?!» — пересказывала она свой тогдашний монолог.
Однако переубедить его не получилось. Алексей поступил в Театральный институт имени Щукина, на курс Н. И. Дворжецкой, и в 2021 году успешно его окончил. Сам факт, что внук народной артистки идет в ту же «Щуку», где когда‑то училась бабушка, выглядел почти как замкнувшийся круг, но внутри семьи, по словам Зои Кайдановской, к этому отнеслись уже спокойнее: если уж выбрал сцену, то лучше делать это профессионально.
«Любовь со сцены»: жена-коллега и тихое семейное счастье
Еще один момент, который немного выбивается из привычного образа «молодого красавца» — очень спокойная, почти взрослая личная жизнь. В отличие от многих ровесников, Алексей уже женат, и, что символично, его избранница тоже актриса и партнерша по тому самому театру «Школа драматического искусства».
Они познакомились на репетициях «Грозы»: он — только что выпустившийся «щукинский» актер, она — уже задействована в главной роли. По его воспоминаниям, запомнилось даже не знакомство, а смешная деталь — у них оказались одинаковые кроссовки. Сначала они просто играли сценическую любовь, а потом как‑то так вышло, что чувства плавно перетекли из спектакля в реальную жизнь.
«Красавец, который работает»…
Сегодня у Алексея за плечами уже десяток с лишним проектов в кино и стабильная работа в театре. Он увлекался барабанами (занимался по 3–4 часа в день с джазовым педагогом), упорно сдавал на права (получилось лишь с шестой попытки) — в его биографии постоянно всплывает тема упорства и умения «додавливать» начатое.
И, пожалуй, именно это делает его отличным от многих «детей звезд». Да, внешность у него броская, фамилии родственников — громкие, но при этом он действительно пашет: учился, играл в сложном репертуарном театре, снимался не только у «своих», но и у чужих режиссеров. Плюс тот самый стихийный «шарм»: не гладкий и идеальный, а немного уязвимый, живой, из-за чего в нем легко увидеть и экранного героя, и реального парня из соседнего подъезда.
В итоге старший внук Евгении Симоновой выглядит сегодня не как «золотой мальчик на готовых рельсах», а как человек, который продолжает семейную легенду — но по‑своему. Немного дерзко, с иронией к собственной красоте, с уважением к труду старших и со своей, уже новой зрительской аудиторией.
