— Вы хоть понимаете, кого вы воспитали? — с тихим, но стальным напором спросил Владимир Меньшов, глядя прямо в глаза суровому мужчине в строгом костюме. — У Вашей дочери дар от Бога, а вы хотите запереть её в пыльном кабинете Министерства иностранных дел!
Этот разговор, состоявшийся в обычной московской квартире на Ленинском проспекте в конце семидесятых, решил всё. На кону стояла судьба пятнадцатилетней Наташи Вавиловой, пятого, самого младшего ребенка в многодетной семье дипломата.
Родители видели в ней будущего посла, человека строгих правил и безупречной репутации. Но хрупкая, задумчивая девочка с огромными, в пол-лица, глазами и аристократическим профилем жила в двух шагах от «Мосфильма». И сама судьба уже вела её за руку на съемочную площадку.
Однажды в овощном магазине к Наташе подошла незнакомая женщина.
— Девочка, а не хочешь сняться в кино? — спросила дама мягким голосом.
Наташа, воспитанная отличница, просто из любопытства согласилась. Так в 1974 году в драме Юлии Солнцевой «Такие высокие горы» появился первый, почти незаметный киношный след Натальи Вавиловой.
А потом ассистенты Меньшова пришли в её школу искать актеров для «Розыгрыша». Режиссер, увидев её пробы, понял: главную роль в его новом, еще не написанном сценарии будет играть только она.
Танец в наушниках и армянская любовь
— Наташа, милая, ну что ты как статуя? — ласково, но требовательно говорил Меньшов на съемочной площадке «Москва слезам не верит». — Ты же боишься этого Гошу! Покажи мне этот страх, эту дрожь!
Путь к этой роли был выстлан родительским гневом. Узнав, что дочь снова связалась с кино, отец поставил ультиматум. Меньшов, понимая, что теряет главную героиню, пошел на отчаянный шаг. Он приехал к Вавиловым домой не один, а с Алексеем Баталовым — кумиром старшего поколения, человеком, перед которым трепетала вся страна. Увидев Баталова, родители дрогнули… И дали добро.
Премьера картины разделила критиков и народ. Чиновники называли ленту Меньшова упаднической, но зритель массово ломился в кинотеатры. Фильм получил «Оскар», а Наталья Вавилова — всесоюзную славу. Но главной наградой для неё стал не позолоченный рыцарь, а сам режиссер. Самвел Гаспаров, человек с горячей армянской кровью, был старше её на двадцать лет. Он влюбился мгновенно.
— Я смотрел на неё и понимал, что пропал, — вспоминал позже Самвел. — Она была не из этого мира. Хрустальная.
Самвел ухаживал по-армянски красиво: дорогие рестораны, охапки роз, путешествия на юга. Родители снова были против мужа с юга, но Наташа, всегда послушная, впервые проявила железный характер. Она ушла из дома к любимому. В 1979 году они поженились.
Самвел стал её каменной стеной, оберегая от суеты. Зрители же млели, глядя, как её героиня Александра танцует в наушниках под «Александру». Кстати, тот самый пикантный эпизод с обнаженной спиной и утренним топлесом должен был быть куда более откровенным. Но советская цензура, скрипя зубами, оставила лишь эту изящную, дышащую весной и юностью недосказанность.
Роковая рысь под Ярославлем
Восьмидесятые годы обещали стать для Наташи временем плотной, качественной работы в кино. Но 1986 год перечеркнул всё. Съемки исторической ленты «Николай Подвойский» проходили в Ярославле. По сюжету Наталья должна была великолепно держаться в седле. И она держалась — месяцами брала уроки верховой езды, лошадь слушалась её беспрекословно.
— На репетиции конюх по ошибке вывел другую лошадь, — с горечью рассказывал Самвел Гаспаров. — У животного была больная спина. От любого неловкого движения оно взвивалось на дыбы. Наташа этого не знала. Животное просто сбросило всадницу на полном скаку, чтобы избавиться от боли.
Актриса рухнула на сырую землю. Травма позвоночника оказалась тяжелой. По горьким слухам, циркулирующим в актерской среде, она тогда же потеряла так и не рожденного ребенка. Целый месяц Наталья провела в больнице.
Режиссер клялся, что будет ждать. Но советский киноконвейер жесток: через неделю роль Евдокии отдали другой актрисе, Елене Борзовой. Предательство съемочной группы, ради которой Наталья молчала о настоящей причине падения, чтобы не лишить людей работы, обожгло её сильнее физической боли.
Билет в один конец из девяностых
— Мне предлагали играть валютных проституток в постельных сценах, — с тихим презрением говорила она мужу по вечерам. — Или сниматься в этих бесконечных, пустых мыльных операх. Я так не могу, Самвел. Я так не умею. Я лучше голодать буду, чем на такое соглашусь.
Наступили девяностые. Кино умерло, а на его руинах родилось нечто жадное, пошлое и рыночное. Для Вавиловой, привыкшей к глубокому советскому психологизму, этот новый мир был чужим и грязным. И Наталья сделала выбор, который многим казался безумием. В 1991 году, снявшись в своей последней роли Евдокии в драме «Дело Сухово-Кобылина», она закрыла дверь в профессию. Навсегда. В её фильмографии осталось около двадцати картин.
Многие до сих пор ломают голову: почему? Почему актриса на пике формы, с «Оскаром» за плечами, просто исчезла? Ответ кроется не в травме, а в характере. Наталья Дмитриевна всегда была закрытым, домашним человеком. Ей не нужны были вспышки и поклонники, ей нужен был дом.
Особняк на Рублевке, собака Бой и тишина
— Я построил для неё дом, — с нежностью говорил Самвел. — Двухэтажный, теплый. Но Наташа сама его оживила. У неё такой утонченный вкус! Она знала, где ляжет какая тень от яблони, какой запах будет стоять в спальне в мае. Она разбила невероятный сад.
С кино было покончено. Началась жизнь. Наталья превратилась в настоящую хозяйку поместья на Рублевке. Она гуляла с собакой по кличке Бой, возилась в земле, читала книги и занималась благотворительностью, тихо помогая детским домам.
Подлинной радости материнства Наташа, увы, так и не познала — травма спины, по одной из версий, действительно привела к бесплодию, но всю свою нерастраченную любовь она обрушила на Нину, дочь Самвела от первого брака, и её детей.
В 2002 году, прожив вместе более двадцати лет, Наталья и Самвел обвенчались в древнем армянском храме. Это был тихий, очень личный обряд.
Прощание с капитаном
В 2018 году пара неожиданно для всех продала роскошный рублевский особняк. Здоровье Самвела, этого вечного армянского крепыша, начало сдавать — сильно болели руки, пошаливало сердце. Они переехали в более скромную квартиру на юго-западе Москвы, но оставили за собой трехкомнатные апартаменты в Болгарии, на самом берегу моря, куда продолжали ездить каждое лето.
Для Натальи это стало концом её собственной истории. Она не просто овдовела, она потеряла часть себя. Окончательно закрылась и пропала.
Сегодня 67-летняя Наталья Дмитриевна Вавилова живет в тишине московской окраины. Стала глубоко верующим человеком, находит утешение в молитве и общении со священниками. Она по-прежнему помогает нуждающимся и гуляет с Боем.
Её биография застыла на старой кинопленке. Но глядя на её Александру, на эту сильную, мудрую и невероятно красивую женщину, понимаешь: ей просто не нужна была карьера. Наталье нужен был её Самвел, её сад и её тишина. Она променяла вечную погоню за славой на настоящее, осязаемое счастье, которое, увы, оказалось слишком хрупким.
Скажи, а как ты думаешь, смогла бы Наталья Вавилова найти себя в современном российском кино, если бы не та травма и не слом эпохи?
