Алена вернулась с работы уставшей, как обычно в пятницу. Сбросила туфли у порога, повесила пальто и направилась на кухню. Дмитрий уже сидел за столом, листал что-то в телефоне и улыбался. Она налила себе воды, присела напротив.
— Как день прошёл? — спросила Алена, разминая затёкшую шею.
— Нормально. Мама звонила, — муж даже не поднял глаз от экрана.
— Ну и что она хотела? — Алена старалась звучать нейтрально, хотя упоминание свекрови всегда вызывало внутреннее напряжение.
— Да так, разговаривали. О том, о сём.
Эта трёхкомнатная квартира на восьмом этаже девятиэтажки была её гордостью. Когда Алена только устроилась на должность старшего менеджера в крупную компанию, она начала откладывать каждую копейку. Пять лет жила скромно, отказывала себе в развлечениях, не покупала лишнюю одежду. Родители помогли небольшой суммой, но основную часть она собрала сама. В двадцать восемь лет стала владелицей собственного жилья. А через год познакомилась с Дмитрием.
Он был обаятельным, внимательным, работал инженером на заводе. Зарплата у мужа средняя, но стабильная. Свою двушку Дмитрий продал ещё до их знакомства, чтобы рассчитаться с долгами после неудачного бизнеса. Когда через полгода встречаний он предложил пожениться, Алена согласилась. Переехал к ней. Квартира осталась в её собственности, это обсуждалось сразу.
Проблемы начались с первого же визита Валентины Михайловны. Свекровь пришла с огромной сумкой подарков. Достала оттуда три кухонных полотенца с выцветшим рисунком, явно из старых запасов, и вручила невестке.
— Вот, держи. Хозяйке в доме пригодится, — Валентина Михайловна окинула взглядом кухню. — Хотя у тебя тут, вижу, порядка особого нет. Пыль на полках, шторы не свежие.
Алена сглотнула обиду. Приняла полотенца, поблагодарила.
— А тебя, Алена, эта блузка полнит, — продолжила свекровь, наливая себе чай. — Надо фасоны другие выбирать. Ну или в спортзал походить.
Дмитрий молчал, уткнувшись в тарелку с пирогом. Алена стиснула зубы, промолчала. Решила, что это просто неудачное знакомство, дальше будет лучше.
Но дальше было только хуже. Валентина Михайловна навещала их каждую неделю. Каждый раз привозила какую-нибудь ненужную мелочь — старую тяжёлую вазу, набор потрёпанных прихваток, дешёвую бижутерию. А потом начинала критиковать. Суп недосолен, полы плохо вымыты, причёска не подходит к лицу, на работе небось тоже ничего толком не добилась.
— Дима, скажи ей хоть что-то, — однажды не выдержала Алена, когда свекровь ушла.
— Да ладно тебе, мама просто волнуется. Она из лучших побуждений, — муж пожал плечами.
— Волнуется? Она меня оскорбляет! Каждый раз!
— Не преувеличивай. Просто характер у неё такой. Привыкнешь.
Алена не привыкла. Но терпела. Ради Дмитрия, ради семьи. Думала, что со временем Валентина Михайловна смягчится, примет её. Ошибалась.
Последние два месяца свекровь завела новую тему. Дом. Собственный дом за городом.
— Вот смотрю я объявления, — начинала Валентина Михайловна, устраиваясь на диване с планшетом. — Тут недалеко от города участок продаётся. Десять соток, рядом лес. Можно дом построить, баньку, гараж. Красота же!
— Мама, это дорого, — осторожно возражал Дмитрий.
— Дорого? Зато своё! Не в этих душных коробках жить. Свежий воздух, огород можно развести, цветы посадить. Вот это жизнь, а не прозябание в городе.
Алена делала вид, что не слышит. Пила чай, смотрела в окно, думала о своём.
— А вот ещё вариант, — не унималась свекровь. — Дом готовый, сто двадцать квадратов. Две спальни, гостиная огромная, кухня-столовая. Участок ухоженный, яблони, вишни. Сказка!
Муж начал поддакивать. Рассматривал фотографии, обсуждал планировки.
— Димочка, ты же понимаешь, что мне в старости нужен покой. Не хочу до конца дней в однушке ютиться. Хочу свой уголок, где душа отдохнёт, — Валентина Михайловна умела давить на жалость.
— Понимаю, мама. Конечно, понимаю.
Через неделю Дмитрий заговорил с Аленой.
— Слушай, а давай поможем маме с домом? Она так мечтает.
— Помогай, — ответила Алена, не отрываясь от ноутбука. — Твоя мама, твоя помощь.
— Но я же один не смогу. Нужны деньги большие.
— Дмитрий, это не моя проблема. У меня своя квартира, свои планы. Если хочешь помочь матери — копи, берись за подработки. Но меня не втягивай.
Муж надулся, но промолчал. На этом разговор и закончился. Алена думала, что тема закрыта. Ошибалась.
Валентина Михайловна усилила натиск. Каждый её визит превращался в лекцию о преимуществах загородной жизни. Она расписывала в красках, как будет отдыхать на веранде, как разобьёт сад, как будет принимать гостей в просторной гостиной.
— Алёнушка, ты ведь понимаешь, что мне уже шестьдесят три. Здоровье не то, хочется спокойствия. А в городе одни стрессы, — свекровь смотрела на невестку с мольбой.
— Валентина Михайловна, я понимаю. Но у меня нет возможности вам помочь, — Алена старалась держаться вежливо.
— Возможности есть? Ты же работаешь, зарабатываешь хорошо. Дима говорил.
— Я зарабатываю на свою жизнь. На свои нужды.
— Вот как. Значит, свекровь — не твоя нужда, — лицо Валентины Михайловны стало каменным.
Дмитрий начал меняться. Стал молчаливым, хмурым. По вечерам подолгу говорил с матерью по телефону, уходил в другую комнату. Алена слышала обрывки фраз: «Да, мама, я понимаю… Я стараюсь… Она не хочет».
Атмосфера в квартире густела, как туман. Супруги почти перестали разговаривать. За ужином сидели молча, каждый думал о своём. Дмитрий бросал на жену укоризненные взгляды, Алена делала вид, что не замечает.
Месяц прошёл в этом напряжении. Алена чувствовала, как муж отдаляется, но не знала, что делать. Уступить — значит потерять своё единственное жильё. Настаивать на своём — разрушить брак. Выбор был невесёлый.
В среду вечером они ужинали. Алена приготовила макароны с курицей, Дмитрий молча накладывал себе на тарелку. Включил телевизор, хотя обычно они ели в тишине.
— Кстати, — вдруг сказал муж, не глядя на неё. — Мама сказала, что мы продадим твою квартиру и купим дом!
Алена замерла. Вилка застыла на полпути ко рту. Она медленно опустила её на тарелку, посмотрела на Дмитрия. Тот продолжал жевать, словно произнёс что-то обыденное.
— Повтори, пожалуйста, — голос Алены звучал странно ровно.
— Ну, мама нашла отличный вариант. Дом в пригороде, недорого. Мы продадим эту квартиру, купим дом. Всем хорошо.
— Мы продадим мою квартиру?
— Ну да. А что, отличная идея же! — Дмитрий наконец поднял глаза и увидел лицо жены.
Алена побледнела. Пальцы сжали край стола сильно. Она медленно встала, отодвинув стул.
— Это ты отлично придумал, — произнесла она тихо, но каждое слово звенело, как осколок стекла. — Продать мою квартиру. Чтобы купить дом для своей мамочки.
— Алёна, ну не начинай. Это же разумно…
— Разумно? — голос Алены резко повысился. — Разумно продать моё имущество, которое я купила на свои деньги, за которое я работала пять лет?
— Но мы же семья! Можем и вместе пожить в доме, — Дмитрий начал понимать, что совершил ошибку.
— Вместе? С твоей матерью, которая последние три года меня унижает на каждом шагу? — Алена засмеялась, и этот смех прозвучал страшно.
— Она не унижает, ты преувеличиваешь!
— Не унижает?! Она говорит, что я толстая, неряшливая, плохо готовлю, плохо убираюсь! Дарит мне мусор из своих запасов и потом читает лекции, как надо жить!
— Мама просто переживает, хочет помочь…
— Помочь?! — Алена ударила ладонью по столу. — Она хочет завладеть моей квартирой! И ты ей в этом помогаешь!
— Никто ничем не хочет завладеть! — Дмитрий тоже повысил голос. — Мы просто хотим решить вопрос с жильём для мамы!
— За мой счёт! За счёт моего имущества! Которое, между прочим, по документам принадлежит только мне!
— Вот ты о чём! О документах! — муж вскочил из-за стола. — Значит, так и живём — всё твоё, я тут никто!
— Дмитрий, я купила эту квартиру до нашей свадьбы. На свои деньги, которые копила годами. Ты здесь просто живёшь. Бесплатно, кстати!
— Бесплатно? Я коммуналку плачу!
— Половину коммуналки! Я плачу кредит, которую брала на ремонт. Я плачу налоги, взносы в управляющую компанию. Ты платишь половину счетов за свет и воду. И думаешь, это даёт тебе право распоряжаться моей квартирой?
Дмитрий растерянно молчал. Алена шагнула к нему, глаза её горели.
— Ты вообще спросил меня? Обсудил? Нет! Ты просто пришёл и заявил — мы продадим! Даже не «давай обсудим», не «что ты думаешь». Мама сказала — и точка!
— Я думал, ты согласишься…
— С чего ты это взял?! Я же ясно сказала месяц назад — не втягивай меня в историю с домом для твоей матери!
— Но она моя мать! Ей нужна помощь!
— Тогда помогай сам! Работай больше, копи деньги, бери кредит! Но не лезь в моё!
— Значит, так, да? Каждый сам за себя? — Дмитрий сложил руки на груди.
— Именно так, когда речь идёт о моей собственности, которую твоя мать и ты решили продать без моего согласия!
— Никто ничего не решил! Это было предложение!
— Предложение?! — Алена захохотала. — «Мы продадим твою квартиру» — это предложение? Это ультиматум! Это наглость!
— Я не хотел тебя злить…
— Да плевать, чего ты хотел! — Алена развернулась и направилась в спальню.
Дмитрий побежал за ней. Жена распахнула шкаф, достала большую спортивную сумку, бросила на кровать.
— Ты чего делаешь? — муж замер в дверях.
— Собираю твои вещи, — Алена начала выдергивать из шкафа его рубашки, джинсы, складывать в сумку.
— Алёна, остановись! Давай спокойно поговорим!
— Не о чем говорить. Ты показал, что твоя мать для тебя важнее. Что ты готов продать мою квартиру ради её прихотей. Разговор окончен.
— Это не прихоть! Мама заслуживает нормальную старость!
— За мой счёт! — Алена запихнула в сумку его спортивный костюм, нижнее бельё. — За счёт того, что я годами откладывала деньги, отказывала себе во всём!
— Я не знал, что ты так к этому относишься…
— Серьёзно? Ты не знал, что человеку может быть неприятно, когда его имуществом распоряжаются без спроса? — Алена достала из ящика стола его документы, сунула в боковой карман сумки.
— Дорогая, прошу, остановись. Я больше не буду, клянусь. Забудем про дом.
— Поздно.
— Не поздно! Мы же любим друг друга!
— Любишь? — Алена обернулась, посмотрела мужу в глаза. — Человек, который любит, не унижает. Не позволяет своей матери унижать. Не пытается отобрать единственное жильё.
— Я не пытался отобрать!
— Ты пытался продать! Без моего согласия! Это одно и то же!
Алена прошла в ванную, собрала его бритву, гель для душа, зубную щётку. Вернулась, запихнула всё в сумку. Застегнула молнию.
— Всё. Собрал, — бросила она, поднимая сумку.
— Алена, ты сошла с ума! Куда я пойду?!
— К маме. Она так хочет заботы — вот пусть и позаботится о сыне.
— На улице холодно, уже поздно…
— Не моя проблема, — Алена понесла сумку к входной двери.
Дмитрий шёл следом, умоляюще протягивал руки.
— Алёна, родная, ну подумай! Мы три года вместе! Неужели из-за одной глупости всё разрушать?
— Это не глупость. Это показатель того, кто ты есть на самом деле. Безвольный мамин сынок, готовый пожертвовать женой ради маминых желаний.
— Я не безвольный!
— Тогда почему ни разу не заступился за меня, когда твоя мать меня оскорбляла? Почему молчал, как рыба?
— Я не хотел конфликтов…
— Зато конфликт со мной тебя не смущает. Продать мою квартиру — это нормально, а маме слово поперёк сказать — нет? — Алена открыла входную дверь, выставила сумку в коридор.
— Алена, не делай этого. Я исправлюсь, обещаю. Скажу маме, что дом не купим. Вообще перестану с ней эту тему обсуждать.
— Говоришь сейчас. А завтра она снова начнёт давить, и ты снова поддашься. Потому что у тебя нет стержня. Есть только мамины указания.
— Это несправедливо!
— Справедливо. Абсолютно справедливо, — Алена распахнула дверь шире. — Уходи, Дмитрий.
— А если я не уйду?
— Тогда я вызову полиции. Объясню, что ты проживаешь в моей квартире без моего согласия. Как думаешь, на чьей стороне будут сотрудники?
Муж сник. Понял, что она не шутит. Медленно надел куртку, взял сумку.
— Ты пожалеешь, — пробормотал он.
— Единственное, о чём я жалею, — это что не выгнала тебя раньше. Когда ты в первый раз промолчал, пока твоя мать меня унижала.
Дмитрий вышел в подъезд. Обернулся, хотел что-то сказать, но Алена захлопнула дверь. Повернула ключ, защёлкнула цепочку. Прислонилась к двери спиной, закрыла глаза.
Тело дрожало от пережитого стресса. Она опустилась на пол прямо у порога, обхватила колени руками. Слёз не было. Только опустошение и странное облегчение.
На следующее утро Алена взяла отгул на работе. Поехала в юридическую контору, которую нашла по отзывам в интернете. Молодая женщина-юрист внимательно выслушала её историю.
— Квартира оформлена только на вас? — уточнила она.
— Да. Куплена до брака, полностью на мои средства.
— Брачный договор есть?
— Нет.
— Тогда всё просто. Квартира — ваша личная собственность, не подлежит разделу при разводе. Составим исковое заявление, подадим в суд. Учитывая отсутствие общих детей и имущественных споров, развод пройдёт быстро.
— Как быстро?
— Месяца через два-три, если он не будет возражать.
Алена кивнула. Подписала договор на юридическое сопровождение, оплатила аванс. Вернулась домой с ощущением, что сделала правильный шаг.
Дмитрий звонил каждый день. Сначала извинялся, потом умолял вернуть его, потом угрожал, потом снова просил прощения. Алена не отвечала. Заблокировала его номер через неделю.
Валентина Михайловна тоже пыталась дозвониться. Оставила несколько голосовых сообщений, где обвиняла невестку в чёрствости, эгоизме, неблагодарности. Алена удалила их, не дослушав.
Развод оформили через месяц. Дмитрий не стал возражать, подписал все документы, смотрел на бывшую жену с укором, но ничего не сказал.
Алена вышла из здания суда, вдохнула полной грудью прохладный весенний воздух. Впервые за три года почувствовала себя по-настоящему свободной. Никто больше не будет указывать, как ей жить. Никто не посмеет покушаться на её имущество.
Дома она заварила крепкий кофе, села у окна. Посмотрела на свою квартиру — уютную, светлую, её собственную. Эти стены она выбрала сама. Этот ремонт делала сама. За каждый квадратный метр заплатила своим трудом.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги: «Ну что, свободна? Пора наконец пожить для себя!»
Алена улыбнулась. Набрала ответ: «Да. Абсолютно свободна.»
И это была правда. Горькая, но правда.
