Жизнь Алексея Костолевского сегодня — это сюжет, от которого веет ледяным холодом. Пока мы любуемся его знаменитым отцом в ролях элегантных аристократов, его единственный наследник стоит у московского метро.
В руках — мегафон, в глазах — лихорадочный блеск веры, за плечами — пустота.
Говорят, он мог стать блестящим дипломатом или режиссером.
Говорят, его жизнь сломал развод родителей. Но как вышло, что золотой ребенок из элитной московской семьи превратился в странного отшельника, который живет на материнскую пенсию и продает пейзажи по цене обеда в кафе?
Пленительное счастье
Эта история начала писаться в начале восьмидесятых, когда Игорь Костолевский был на пике своей невероятной популярности. Красавец, символ мужской элегантности, он встретил Елену Романову на съемочной площадке.
Елена тогда уже почти уехала в Америку. У нее был жених-иностранец, были чемоданы и надежда на безбедную жизнь за океаном. Но Костолевский перечеркнул всё. Его обаяние оказалось сильнее американской мечты.
Они поженились в восемьдесят первом. Это был союз, который казался монолитом.
Елена, пожертвовав своей карьерой, растворилась в муже и долгожданном сыне. Алексей родился в восемьдесят третьем, и его появление на свет стало для матери смыслом существования.
Но судьба сразу начала проверять их на прочность. Маленькому Алеше поставили диагноз — астма.
Елена бросила театр, чтобы ухаживать за сыном.
Игорь же в это время блистал. Его график был забит, его обожали миллионы. Он был опорой, он вез деньги. Но он был там, в свете софитов, а Елена всю себя посвящала ребенку.
Трещина в двадцать лет
Развод в две тысячи первом году стал для семьи настоящим землетрясением. Появление в жизни Игоря француженки Консуэло де Авиланд выглядело как мистический поворот сценария.
Она мечтала о декабристе — он играл его в кино. Они нашли друг друга, но потеряли всех остальных.
Для восемнадцатилетнего Алексея уход отца стал предательством мирового масштаба. Юношеский максимализм не знал полутонов. Он видел мать, которая отдала всё ради него и отца.
И видел отца, который просто ушел в новую, красивую любовь. Алексей встал на сторону матери. Обида была такой силы, что общение прервалось на годы.
Тогда казалось, что это просто трудный возраст. У Алексея было блестящее образование — престижный МГИМО, факультет международного права. Перед ним лежали все дороги мира. Он уехал в США, пробовал себя в режиссуре.
Отец гордился его успехами, верил, что гены возьмут свое. Но Америка, которая когда-то не приняла его мать, изменила его самого до неузнаваемости.
Духовный переворот
В Лос-Анджелесе Алексей столкнулся с уличными проповедниками. Для человека, чья внутренняя опора была подточена обидой на отца, эти речи стали спасательным кругом. Он вернулся в Россию другим.
Вместо дипломатических раутов — видео-канал с проповедями. Вместо светской жизни — обет безбрачия.
Алексей заявил, что к нему явился сам Спаситель. Он объявил актерскую профессию грехом.
Сегодня ему за сорок. Он живет в квартире матери. У него нет трудовой книжки, нет семьи и детей.
Его день начинается не с кофе, а с подготовки мегафона. Алексей идет к метро «Фрунзенская» или «Баумановская». Он стоит в толпе, призывая прохожих к покаянию.
Он рассказывает о том, как был «блудником», как матерился и мечтал о деньгах, и как теперь счастлив в своей нищете.
Холсты за полторы тысячи
Чтобы хоть как-то помочь матери, Алексей пишет картины. Он выставляет их на онлайн-площадках. Цена одной работы — около полутора тысяч рублей, как писали в изданиях.
За месяц иногда удается продать восемь или девять холстов.
Эти тринадцать-пятнадцать тысяч рублей — вклад Алексея в семейный бюджет. Остальное — пенсия Елены Романовой. Бывшая актриса, которая когда-то была готова покорить Голливуд, теперь живет в мире своего сына.
Она полностью разделяет его взгляды. Елена ушла из театра, считая сцену бесовством, и теперь защищает Алексея от любых нападок.
Она жалуется, что в России проповедников воспринимают в штыки, и видит в деятельности сына высшую миссию.
Бессилие
Игорь Костолевский смотрит на эту ситуацию из другого измерения. Для него происходящее — не святость, а трагедия. Он открыто говорит в интервью, что сын болен. По словам актера, Алексей состоял на учете в психоневрологическом диспансере.
Игорь Матвеевич чувствует абсолютное бессилие. Он готов оплатить лучших врачей, готов обеспечить любую помощь, но стена, возведенная сыном и бывшей женой, непробиваема. Елена не дает лечить Алексея, считая, что он здоров, а его состояние — это проявление духа.
Закон здесь тоже на стороне Алексея. Он не агрессивен, не нарушает порядок так, чтобы это стало поводом для принудительных мер. Он просто стоит у метро. Он просто говорит.
И в этом его праве на свободу кроется личный ад его отца. Игорь Костолевский, человек, которого знает вся страна, не может спасти собственного ребенка от того, что считает, мягко говоря, неверным.
Каждый день прохожие равнодушно проходят мимо мужчины, призывающего к покаянию. Не догадываясь, что перед ними — наследник одной из самых аристократичных фамилий России.
Кто знает, что стало истинной причиной этого надлома? Была ли это генетическая предрасположенность?
Или это была месть отцу — такая тихая и разрушительная, лишающая Игоря Костолевского продолжения его рода?
Алексей выбрал путь безбрачия, потому что так ему «легче спастись». Он продает свои тихие пейзажи за бесценок, словно распродает остатки своей прежней, нормальной жизни. А Игорь Матвеевич продолжает выходить на сцену, играть героев, но в его глазах читается та самая тоска, которую невозможно скрыть за гримом.
Что может сделать отец в такой ситуации? Наверное, только продолжать надеяться и верить, что однажды мегафон будет отложен в сторону, а стена непонимания рухнет.
Но пока что между ними — глухое молчание мегаполиса.
Жаль смотреть, как угасает династия, как талант превращается в крик на ветру. И страшно осознавать, что иногда даже самой большой любви и самого громкого имени недостаточно, чтобы помочь близкому человеку.
