Её нашли на вокзале. Без имени, без фамилии, без даты рождения. Она придумала себе всё сама — и стала одной из величайших актрис советского кино. Но один вопрос не давал ей покоя всю жизнь.
Есть люди, которых жизнь ломает. И есть люди, которые из обломков строят нечто большее, чем было бы без всякого слома. Нина Русланова — из вторых.
Народная артистка России. Четырежды лауреат премии «Ника». Более ста восьмидесяти ролей в кино. «Афоня», «Собачье сердце», «Зимняя вишня», «Мой друг Иван Лапшин» — фильмы, которые вы наверняка смотрели и помните.
И при этом — человек, у которого не было прошлого. Только будущее.
А вы помните, в каком фильме вы увидели Нину Русланову впервые? Напишите в комментариях — интересно сравнить.
Зима 1946 года. Полустанок под Харьковом
Её нашли в конце зимы 1946 года. Крохотный ребёнок — предположительно, двух месяцев от роду — на вокзале в городе Богодухов Харьковской области. Кто оставил, почему, куда ушёл — неизвестно. Следов не осталось.
Девочку забрали и отдали в Дом малютки.
Имени у неё не было. Фамилии не было. Дня рождения — тоже. Воспитатели записали её просто: Нина Ивановна. Отчество «Ивановна» в те годы давали многим детдомовским детям, чьи отцы были неизвестны — в память о всех Иванах, не вернувшихся с войны.
А фамилию она получила позже. И эта история заслуживает отдельного рассказа.
Откуда взялась фамилия «Русланова»
Однажды детский дом посетила инспектор — важная, представительная женщина с большой коробкой шоколадных конфет. Нина таких конфет до тех пор не видела никогда.
Инспектор обходила воспитанников, разговаривала с детьми. Увидела на сцене маленькую Нину — та пела, выступала в самодеятельном спектакле.
— Девочка, как тебя зовут?
— Нина, — ответила та.
— А фамилия?
— Не знаю. Нет у меня фамилии.
Инспектор помолчала. Потом сказала:
— Вот запомни, девочка: фамилия у тебя теперь будет Русланова. Есть такая известная певица.
Лидия Русланова тогда была одной из самых любимых певиц страны. Инспектор была её поклонницей.
Маленькая Нина запомнила этот момент на всю жизнь. И потом говорила: «Я думаю, что её дар, талант её передался мне по жизни».
День рождения — тот, что покраснее в календаре
С датой рождения история не менее необычная.
Когда пришло время получать паспорт, Нине предложили самой выбрать день. Воспитательница принесла отрывной календарь и сказала: выбирай.
Нина долго листала. И остановилась на 5 декабря.
— Почему именно этот день? — спрашивали её потом.
— Он был красный. День Сталинской Конституции. В детдоме в этот день хорошо кормили, показывали спектакли, была атмосфера праздника. Вот я и выбрала.
Так появилась дата: 5 декабря 1945 года. Придуманная. Выбранная. Своя — и при этом чужая.
«Фамилия не моя. Имя не моё. День рождения не мой», — говорила Нина Русланова уже в зрелом возрасте. И в этих словах не было горечи — только констатация факта. Она умела смотреть на свою жизнь без жалости к себе.
Шесть детских домов. Одно пальто на двоих
До совершеннолетия она сменила шесть детских домов в Харьковской области. Сама почти не рассказывала об этом времени. Но однажды призналась:
— Везде было одно и то же: голод, бедность — впрочем, после войны вся страна так жила — и очень своеобразные представления о справедливости. Нас били.
После восьмого класса детдомовских воспитанников, по её словам, «быстренько выпихивали во взрослую жизнь» — чтобы не кормить лишние два года за государственный счёт. Нину отправили в строительное училище. Специальность: штукатур-маляр.
Год она работала на стройке. А вечерами — ходила в школу. По очереди с подругой: пальто у них было одно на двоих.
Она мечтала стать геологом. Но математика и химия давались плохо. И однажды она увидела объявление о наборе в Харьковский театральный институт.
«Никого не возьмут, а меня возьмут»
Никакого опыта у неё не было — только самодеятельность в детдоме. Но она пошла и поступила. Со второго раза.
Проучилась два года. А потом узнала, что в Щукинском театральном училище в Москве — недобор мальчиков. И решила: поеду.
Никаких связей. Никаких денег. Ни одного знакомого в столице.
Её приняли.
На курсе у неё были: Леонид Филатов, Александр Кайдановский, Борис Галкин, Иван Дыховичный. Курс получился легендарным.
С Кайдановским — тоже детдомовским, после развода родителей — они подружились особенно крепко. Он предложил ей стать названными братом и сестрой и скрепить союз кровью. Она согласилась. Эту дружбу они пронесли через всю жизнь.
Подрабатывала в Москве уборщицей в поликлинике. По ночам сидела и отрабатывала упражнения — чтобы избавиться от украинского акцента. Избавилась.
Первая роль — и сразу запрет
В 1967 году, ещё студенткой, она снялась в фильме Киры Муратовой «Короткие встречи». Сыграла Надю — молодую девушку из деревни. Главные роли в картине исполнили сама Муратова и Владимир Высоцкий, но Русланову заметили сразу.
По иронии судьбы — её героиня была маляром.
Фильм запретила цензура. В прокат он вышел только двадцать лет спустя — в 1987 году. Но те, кто его видел, запомнили: вот она, новая актриса. Живая, настоящая, непохожая ни на кого.
«Афоня», «Собачье сердце» и ещё сто семьдесят ролей
Широкая слава пришла в 1975 году — с фильмом «Афоня» Георгия Данелии. Русланова сыграла Тамару, подругу главного героя. Небольшая роль — но её запомнили все.
Потом были «Тени исчезают в полдень», «Не стреляйте в белых лебедей», «Зимняя вишня», «Кин-дза-дза», «Мой друг Иван Лапшин».
И в 1988 году — «Собачье сердце» Владимира Бортко. Роль Дарьи Швондер. Небольшая — но такая точная, такая живая, что её цитировали годами.
Она никогда не была «звездой» в привычном смысле. Не ходила на светские вечеринки, не давала пустых интервью. Говорила прямо, иногда резко. Коллеги называли её человеком с «непростым характером».
Сама она отвечала на это спокойно: «У меня не трудный характер. Просто я честная».
Вся жизнь — один вопрос без ответа
При всём успехе, при всех наградах — Государственная премия РСФСР, четыре «Ники», звание Народной артистки России в 1998 году — внутри оставался один незакрытый вопрос.
Кто её мать? Почему оставила? Что случилось на том вокзале в феврале 1946 года?
Ещё в юности она пробовала искать. Давала объявления в газеты. Писала письма. В ответ приходило одно: «Найти родственников затруднительно» — ведь и имя, и фамилия были придуманными.
Годы шли. Вопрос оставался.
Как вы думаете: нужно ли искать родных, если тебя бросили? Или лучше оставить прошлое в прошлом?
Нина Русланова родилась — по документам — 5 декабря 1945 года. Ушла 21 ноября 2021 года. Похоронена на Кунцевском кладбище в Москве. Не узнала, как её назвала мать. Не встретилась с возможными сёстрами.
Но она узнала другое — то, что важнее любых документов. Она узнала, что такое настоящий театр. Что такое роль, сыгранная так, что зрители плачут. Что такое дружба, скреплённая кровью, как у неё с Кайдановским. Что такое дочь Олеся и внук Костя.
Тот самый красный день в календаре, который она выбрала сама, стал её официальной датой рождения. Хотя настоящую она так и не узнала.
Она всю жизнь выбирала. Выбирала — кем быть, что играть, как жить. Без родителей, без фамилии, без прошлого.
И это, наверное, и есть ответ на вопрос, который она так и не смогла задать матери на том вокзале в 1946-м.
А в вашей семье есть истории, которые долго хранились в тайне? Или, может быть, вы сами искали кого-то из близких?
