Арт-директор Бориса Моисеева провёл с ним бок о бок около 30 лет: был надёжным тылом, хранил тайны и, конечно, разделял с певцом как сладкие, так и горькие дни славы. Столь близкие отношения породили немало слухов, особенно, учитывая разговоры о нетрадиционной ориентации легендарного артиста. Каким же был Моисеев, когда выключались камеры? И почему последние годы жизни он провёл в одиночестве?
За долгие годы на сцене публика привыкла видеть в Борисе Моисееве прежде всего провокатора и короля эпатажа. Но бывший директор певца Сергей Горох, который прожил рядом с ним почти 30 лет, описывает совсем другую личность — трудоголика и невероятно преданного своему делу артиста, который однажды придумал сценический образ, а затем всю жизнь был вынужден ему следовать.
Рассказать всю правду о прошлом Горох решил в подкасте «Святые 90-е с Андреем Вульфом».
Главный наследник Моисеева
В последние годы именно Сергей Горох находился рядом с певцом. Помогал ему в быту после перенесённых инсультов, сопровождал на лечении и стал, по сути, самым родным человеком. Неудивительно, что именно ему Моисеев доверил своё наследство.
Напомним, ещё при жизни артист составил завещание, по которому всё имущество переходило Гороху. Так, бывший директор стал обладателем квартиры в Москве, а также апартаментов в Болгарии и Юрмале.
Кроме того, сегодня именно Горох занимается сохранением творческого наследия певца: приводит в порядок архив, оцифровывает записи и готовит к публикации ранее неизданные материалы. Сам он не раз подчёркивал, что никаких судебных войн за наследство не было — все документы оформлялись заранее и были признаны абсолютно законными.
Однако именно близость Гороха к Борису Моисееву долгие годы становилась поводом для самых разных слухов. Одни считали его незаменимым помощником, а другие были уверены, что их связывали не только рабочие и дружеские отношения…
«Он понимал, что нужен России»
Горох официально присоединился к команде Бориса Моисеева в 1991 году, хотя их знакомство произошло гораздо раньше — ещё в Вильнюсе, куда с гастролями приезжала Алла Пугачёва. Именно тогда будущий директор впервые оказался за кулисами концерта, а спустя несколько лет судьба вновь свела его с артистом.
Сначала Сергей выступал в шоу Моисеева как иллюзионист, а затем стал человеком, без которого уже невозможно было представить жизнь коллектива.
В интервью Горох неожиданно развенчал один из самых распространённых мифов о Моисееве. Многие считали, что артист вернулся из США исключительно потому, что за рубежом не смог добиться желаемого успеха. Однако, по словам его многолетнего директора, причина была совсем другой.
После работы в Италии и Америке Моисеева буквально тянуло домой. Горох вспоминает, что во время утренних пробежек артист специально следил за самолётами, улетавшими в Москву, и едва сдерживал слёзы.
Когда появилась возможность вернуться, он без сожаления разорвал американский контракт, выплатил крупную неустойку и фактически начал всё заново.
При этом зарубежный опыт не пропал даром. Моисеев привёз с собой понимание того, каким должно быть современное шоу, и главное — безошибочное чувство времени.
— Главный продюсер Бориса Моисеева — это сам Борис Моисеев. Это он всё придумал. Он чётко каждый день шёл к своей цели, — вспоминает Горох.
Именно это чутьё, по мнению директора, позволило певцу стать одной из главных фигур российского шоу-бизнеса 1990-х.
Эпатаж не был случайностью
Все знают, что Борис Моисеев — один из первых российских артистов, публично заговоривший о своей сексуальной ориентации. Позднее сам певец признавался, что многие громкие заявления были лишь частью тщательно продуманного сценического образа.
Современными словами — хайп, который подогревал интерес зрителей к творчеству.
В интервью Горох фактически подтвердил эту версию. По его словам, вернувшись из Америки, Моисеев сознательно выстроил провокационный имидж. Однако он понимал: если уж сделал такой шаг, отступать нельзя.
— Он смоделировал этот скандальный образ. И от него нельзя было отходить. Либо ты уже погружаешься в эту историю, и это твой кислород… Он пошёл до конца и получил доверие публики, хотя таким непростым путём.
Впрочем, спустя годы артист много раз задавался вопросом: стоила ли игра свеч? Дома, без посторонних глаз, он с горечью говорил: «Нафига я это сделал?». Но уже через несколько дней снова выходил к журналистам и продолжал играть роль, которая когда-то сделала его знаменитым.
«Он был другим»
Самые неожиданные откровения Гороха в интервью коснулись вовсе не громких скандалов, а характера Моисеева.
Сергей уверил, что за эпатажным образом скрывался чуткий и трепетный человек. Борис умел дружить, никогда не возвращался из поездок без подарков для близких, легко собирал вокруг себя людей и искренне радовался чужим успехам.
При этом, вся его жизнь певца была подчинена одной единственной цели — сцене.
— Жил только сценой… «Мне нужно работать. Я буду работать до конца».
Даже после инсульта Моисеев не хотел отменять концерты. Уговорить его снизить нагрузку было практически невозможно.
— Самое страшное, что произошло в конце жизни Бориса, — болезнь именно этот дар забрала. Он мог уже не танцевать, не петь, он мог просто говорить… Когда у него забрали речь, он закрылся.
Будто Боря воскрес…
После выхода интервью пользователи Сети признались, что весь просмотр не могли отделаться от странного ощущения.
«Начиная смотреть, была стойко уверена, что это какой-то родственник Бориса».
«Поразительное сходство. Я на пару секунд подумала, будто Боря воскрес», — написала другая зрительница.
Также комментаторы отметили, что за три десятилетия бок о бок с артистом Горох словно перенял его интонации и привычки.
«Сергей — удивительный человек, конечно. Никогда не жил своей жизнью, и не научился жить. Даже внешне — копия Бориса».
Ну и, конечно, не обошлось без откровенных слов фанатов, посвящённых самому Моисееву:
«Моисеев — это явление. Петь, танцевать толком не умел. Однако никаких отрицательных эмоций никогда не вызывал. Вот что значит харизма и чистая репутация!».
