Он мог зажечь зал одной улыбкой — но так и не смог зажечь огонь в собственном доме. Однажды в интервью он произнёс фразу, которую мало кто запомнил: «Я не умею быть один, но и не умею быть правильно вместе». Это был не экспромт. Это был приговор, который он вынес себе сам.
Мальчик из Ферганы, который знал текст за всех артистов
Родился он в 1953 году в Фергане, в семье театрального режиссёра. Отец — Гавриил Данилович Абдулов — руководил местным русским театром, и маленький Саша вырос за кулисами. Первую роль на сцене, как вспоминали очевидцы, он сыграл в пять лет — не потому что его специально готовили, а заболел артист, и мальчик уже знал текст наизусть.
В Москву он приехал в восемнадцать лет с одним чемоданом и абсолютной уверенностью, что поступит в театральное. Поступил с первого раза — в ГИТИС, к Марку Захарову. Именно Захаров стал для него вторым отцом в профессии, а Ленком — домом на всю жизнь.
Алфёрова и Абдулов: идеальная пара, которая жила в параллельных мирах
В 1978 году Абдулов женился на актрисе Ирине Алфёровой. Это был союз, который советская пресса воспринимала как эталон: два красавца, два таланта, два имени, которые гремели на всю страну. Их фотографии печатали в журналах. На них смотрели как на живое доказательство того, что счастье возможно.
Но представьте себе, что стоит за такой картинкой.
Алфёрова много гастролировала. Абдулов репетировал ночами, ночевал в гримёрке — от утренней репетиции до ночного прогона. По воспоминаниям коллег, Ирина устала быть женой «при театре». Она хотела простого семейного ужина, а получала ночные репетиции и толпы поклонниц у подъезда.
Кто виноват в том, что этот брак в итоге рухнул? В те годы многие указывали на занятость Абдулова. Сам он в одном из редких откровенных интервью признавался примерно следующее: «Я не умею быть просто мужем. Я умею только играть».
Личная жизнь за закрытой дверью
В советском театральном мире существовала особая культура молчания вокруг личной жизни артистов. Журналисты не копали. Поклонники видели только то, что им показывали. А за этим фасадом жили обычные люди — со своими страстями, своими невозможными ситуациями и своей болью.
По воспоминаниям людей из его окружения, Абдулов в эти годы переживал внутреннее противоречие, которое почти не выносил на публику. Сцена требовала полной отдачи — и он отдавался ей целиком.
На то, что происходит дома, сил и времени почти не оставалось. Возможно, именно тогда он понял: публичный образ требует жертв. Счастье нужно прятать — или оно просто не успевает сложиться.
Коллеги отмечали: он стал меньше говорить о личном. Улыбался на публике — и молчал за кулисами.
Рыбалка вместо премьер: где прятался Абдулов, когда надоедало быть звездой
В 1993 году брак с Алфёровой официально распался. Девяностые ударили под дых. Театр просто выживал. Абдулов — вместе с ним.
Государственное финансирование рухнуло, залы пустели, артисты подрабатывали где придётся. Абдулов в это время активно занялся продюсированием, снимался в коммерческих проектах — и при этом продолжал выходить на сцену Ленкома. Захаров ему доверял главные роли. Это было важно не только профессионально, но и лично.
По рассказам людей, которые его хорошо знали, в эти годы он искал покоя. Меньше шумных компаний, больше — простых разговоров.
А самым любимым его занятием вне театра стала рыбалка. Мог уехать на несколько дней — один или с кем-то из близких — и сидеть у воды часами. Говорил, что это единственное место, где голова не шумит. Для человека, который всю жизнь прожил в гуле аплодисментов, тишина у воды была настоящей роскошью.
Он взрослел. Сложно и небыстро — как взрослеют люди, которые долго думали, что молодость будет вечной.
Человек за кадром
Коллеги по Ленкому вспоминали: он никогда не приходил на репетицию просто так. Всегда с каким-то внутренним зарядом. Даже в самые тяжёлые периоды жизни на сцене от него шёл свет. Это особый дар — не давать людям видеть свою боль.
В интервью тех лет Абдулов говорил о личной жизни уклончиво. Мог произнести ту самую фразу про «не умею быть правильно вместе» — и перевести разговор на другое. Он был человеком настроения, человеком порыва. Мог среди ночи позвонить другу, чтобы просто поговорить. Мог исчезнуть на несколько дней — и потом объяснить это так, что обижаться было невозможно.
Последняя любовь
В 2006 году Абдулов женился на Юлии Милославской. Ей было двадцать восемь, ему — пятьдесят три. Люди говорили разное. Но те, кто видел их вместе, в один голос отмечали: он был счастлив. Не потому что рядом была молодая женщина. Просто — счастлив. Впервые за долгие годы как-то очень спокойно и по-настоящему.
В январе 2007 года у них родилась дочь Евгения. В интервью того времени Абдулов говорил, что это изменило его полностью. Что смотрит на дочь и понимает: вот зачем всё было. Эту фразу он повторял в разных вариантах несколько раз — как будто сам не мог поверить, что наконец нашёл ответ.
Но болезнь уже была рядом.
Летом 2007 года ему поставили диагноз — рак. Он узнал и первое время скрывал даже от близких. Продолжал репетировать, выходил на сцену. Когда стало известно публично — страна замерла. Люди несли цветы к театру, писали письма — и приходят туда до сих пор. Проходишь мимо Ленкома — смотришь, свежие цветы лежат. Почти двадцать лет прошло, а люди помнят.
Его не стало 3 января 2008 года. Ему было пятьдесят четыре года. Дочери Евгении — меньше года.
Захаров сказал тогда: «Он был явлением. Таких больше не делают».
Он дарил себя тысячам — со сцены, с экрана, в каждой роли без остатка. А вот подарить себя одному человеку, по-настоящему и навсегда, так и не смог. Или не успел.
Какая роль Абдулова для вас самая родная? Тот самый Медведь из «Обыкновенного чуда» или, может быть, Митя из «Карнавала»?
