В девяностые его было «слишком много». Он заполнял собой экраны телевизоров, стадионы и, казалось, само пространство. Огромный, шумный, невероятно пластичный и всегда улыбающийся.
Сергей Крылов был живым воплощением праздника. Его хиты «Дева-девочка моя» и «Осень — золотые листопады» неслись из каждого киоска.
А сам артист, не вписывающийся ни в какие стандарты, умудрялся влюблять в себя миллионы. Его лишний вес не был проблемой — он был его харизмой и броней.
А потом тишина. Словно кто-то нажал кнопку и картинка погасла. Куда исчез этот неугомонный добряк? Почему сегодня его не узнать при встрече на набережной Сочи?
За этой ослепительной улыбкой скрывались драмы, способные сломать любого: предательство любимой женщины, потеря связи с дочерью и драма с родителями.
Об этом ниже.
***
История Сергея началась в Туле, и началась она с тишины. Маленький Сережа упорно молчал до трех лет. Родные уже начали паниковать, водить ребенка по врачам, подозревая неладное.
Но мальчик просто ждал своего момента. Однажды он подошел к бабушке и четко, без запинки произнес целую фразу, потребовав яичницу. Это и стало его жизненным кредо.
Не размениваться на пустые звуки, а говорить только тогда, когда есть что сказать и чего потребовать.
Он всегда был «парнем в теле». Плотная еда, домашний уют и отсутствие суеты — это было заложено в нем с детства. Но странное дело: упитанного подростка никто не смел дразнить.
В нем чувствовалась какая-то внутренняя мужская основательность. Взяв в руки гитару, он быстро понял, что музыка — это его способ общения с миром.
Когда размер не имеет значения
В середине восьмидесятых Крылов приехал покорять столицу из Ярославля, имея за плечами театральное образование и чемодан амбиций. Он не пытался казаться стройнее или изящнее.
Он сделал ставку на энергию. Его появление на ТВ было ошеломляющим. В эпоху одинаковых артистов вышел он — человек-оркестр.
Он мог обнять зрителя в первом ряду, мог пуститься в пляс, игнорируя одышку. И это выглядело настолько органично, что «звезды» первой величины вроде Пугачевой и Леонтьева с удовольствием принимали его в свой круг.
Девяностые стали его золотым веком. Гастроли по всей стране и за рубежом, съемки в кино, продюсирование первой российской участницы «Евровидения» — Крылов был на гребне волны.
Он дружил с Кузьминым и Барыкиным, записывал альбомы в Нью-Йорке и верил, что эта карусель не остановится никогда.
Личный шторм
Но если в карьере всё шло по маслу, то в личной жизни Крылова постоянно штормило. Первый брак с Ларисой Макаровой продержался всего полтора года. Уходя, Сергей оставил там не только быт, но и дочь Каролину.
Долгие годы он практически не участвовал в её жизни, оправдывая это занятостью и гастролями. Позже, когда он попытался восстановить связь, выяснилось, что дочь живет в большой нужде.
Это стало одним из самых горьких уроков. За успех в свете софитов часто приходится платить одиночеством собственных детей.
Второй женой стала Любовь Дубовик. Эта женщина — настоящий ангел-хранитель в судьбе артиста. Она принимала его со всеми его «демонами», сложным характером и вечными разъездами.
В этом браке родился сын Ян (Ярослав), которым Сергей безумно гордится. Но даже верность Любови не удержала Крылова от серьезного увлечения на стороне.
Предательство
В его жизни появилась Елена Венгржановская. Она была концертным директором, фактически — вторым «я» артиста. Восемь лет они были неразлучны.
Елена вела дела, разруливала конфликты, везде представлялась его женой. Крылову казалось, что он нашел идеальный баланс между работой и чувствами.
Удар пришел оттуда, откуда не ждали. На тех же гастролях, которые они организовывали вместе, Елена встретила молодого артиста Александра Асташёнка. И ушла.
Без долгих объяснений и сантиментов, просто захлопнув дверь в их общую восьмилетнюю историю.
Для Крылова, человека самолюбивого и привыкшего к обожанию, это стало сокрушительным ударом. Его эго было растоптано, а привычный мир рухнул.
Точка невозврата
В 2004 году на артиста обрушилось новое испытание. В его семье случилась большая беда — родителей не стало. Было ограбление и дело расследовала полиция, но подробностей нет.
Это трагическое событие окончательно выбило почву из-под ног. Крылов замолчал. На этот раз на годы.
Он ушел в тень, перестал отвечать на звонки коллег и друзей. Говорят, что в тот период артист искал утешение в бутылке.
На место «веселого добряка» быстро пришли новые герои. Крылова начали забывать. Его имя стало ассоциироваться с ретро-дискотеками, а сам он превратился в тень былого величия.
***
Выкарабкаться из ямы ему помогла всё та же Любовь. Жена, которую он когда-то оставил ради другой, нашла в себе силы простить и протянуть руку помощи. Она лечила его душу, заставляла снова верить в себя.
Но прежнего «общего холодильника» уже не получилось.
Сегодня их отношения существуют в формате гостевого брака. Любовь с сыном перебралась в Америку, где Ян строит карьеру. Сергей же выбрал Сочи.
Они созваниваются, делятся новостями, поддерживают друг друга, но живут на разных континентах. Крылов называет это «свободой в любви». Ему нужно пространство, тишина и шум моря, чтобы просто дышать.
Минус 40 килограммов
Здоровье в какой-то момент выставило счет. Лишние килограммы, которые раньше были фишкой, стали мешать. Одышка, давление, проблемы с суставами — артист понял, что если не изменится сейчас, то завтра может не наступить.
Он не пошел к пластическим хирургам и не сел на модные диеты. Сергей выбрал самый честный путь — движение. Переехав в Сочи, он начал ходить. Каждый день, несмотря на погоду и настроение, он выходил на набережную.
— Пять километров, десять, двенадцать… — он мерил жизнь шагами.
Вместе с потом и усталостью уходили не только лишние килограммы, но и старые обиды, горечь потерь и тяжесть прошлого.
За полгода Крылов сбросил 40 килограммов. Сегодня на сочинских улицах в этом подтянутом мужчине в кепке трудно узнать того самого шумного толстячка из телевизора. Он стал другим — внешне и внутренне.
Жизнь без стадионов
Сергею Крылову шестьдесят четыре года. Он не рвется в хит-парады и не пытается «хайповать» на старых хитах. Он выступает на закрытых мероприятиях, для тех, кто понимает ценность настоящей эмоции.
Пишет стихи, которые всё больше похожи на философские размышления, и музыку для души.
Его день начинается с прогулки у моря. В Сочи он нашел свою «берлогу», свое место силы. И Сергею достаточно того уголка, который он создал для себя сам.
Очень сейчас не хватает его жизнелюбия на эстраде…
