Пятница в пять вечера — это было лучшее время недели. Карина закрывала ноутбук, выключала рабочий чат и физически чувствовала, как плечи опускаются вниз. Работала она контент-менеджером в небольшом диджитал-агентстве — пять клиентов одновременно, дедлайны каждую неделю, планёрки в зуме с девяти утра. Пятьдесят восемь тысяч, стабильно, но голова гудела к пятнице будь здоров.
Арсений приходил домой около семи. Работал торговым представителем — ездил по точкам, заключал договоры, план перевыполнял обычно. Зарабатывал восемьдесят пять, иногда больше с бонусами. Человек живой, компанейский, из тех, кто в любой компании становится центром застолья за двадцать минут.
Квартиру снимали трёхкомнатную на Университетской — дорого, пятьдесят тысяч в месяц, но Арсений настоял. Говорил: места должно быть много, люди будут приходить. Карина тогда согласилась. Думала — ну да, просторнее, приятнее.
Люди действительно приходили.
Первый год она воспринимала это нормально. Даже нравилось — накрыть красивый стол, услышать как гости хвалят салат, выйти из кухни под аплодисменты. Приятно, когда тебя ценят. Арсений любил представлять её гостям: вот, моя жена, золотые руки. Гости кивали и брали добавку.
Второй год прошёл так же. Третий — уже потяжелее. К четвёртому Карина начала замечать, что в пятницу вечером у неё одна мысль: только бы на этих выходных никого. Просто тишина, просто диван, просто книга.
Пятый год брака. Пять лет почти каждые выходные — чужие люди в квартире, закупки в четверг вечером, уборка в пятницу, готовка в субботу с утра. Арсений садился за стол, смеялся, рассказывал истории, подливал всем вина. Карина выносила блюда из кухни и уносила обратно.
Подруга Лилия говорила ей напрямую.
— Карина, ты вообще себя слышишь? Ты отменила нашу встречу в третий раз подряд.
— Ну, к нам коллеги Арсения приезжали в субботу, я не могла…
— Коллеги Арсения. Не твои.
— Ну, они же к нам обоим…
— Карина. — Лилия смотрела на неё через стол в кафе, куда они наконец вырвались в воскресенье утром, пока гости ещё спали. — Ты выглядишь как человек, который не спал неделю.
— Просто устала немного.
— Немного — это когда раз в месяц. У тебя это каждую неделю.
— Лиля, всё нормально. Арсений любит, когда люди приходят, это его такой способ жить. Я понимаю.
— А ты? Ты тоже любишь?
Карина взяла кофе. Помолчала.
— Я привыкла.
Лилия смотрела на неё ещё секунду. Потом сказала:
— Привыкла — это не то же самое, что нравится.
Карина не ответила. Выпила кофе и переключилась на другую тему.
На той неделе была особенно тяжёлой. Клиент прислал правки в последний момент, пришлось переделывать три материала за два дня. Плюс внутренний отчёт для агентства, плюс созвон с новым заказчиком, который не понимал, чего хочет, но точно знал, что хочет другого. Карина закончила в четверг в десять вечера, встала из-за стола с ощущением, что голова набита ватой.
В пятницу в шесть она закрыла ноутбук, вышла на кухню, поставила чайник и позволила себе подумать о том, что будет завтра. Суббота. Выходной. Можно выспаться, потом полежать с книгой — она уже месяц не могла дочитать детектив, всё время откладывала. Потом, может, в парк — там сейчас красиво, осень. Или просто дома, в тишине.
Карина улыбнулась своим мыслям. Налила чай, присела на подоконник.
Арсений пришёл в семь. Снял куртку, крикнул из прихожей — привет, как ты. Прошёл на кухню, заглянул в холодильник, продуктов минимум.
— Есть что-нибудь?
— Суп вчерашний.
— О, отлично. — Арсений достал кастрюлю, поставил на плиту. — Тяжёлая неделя была?
— Ужасная, честно. — Карина грела руки о кружку. — Зато завтра отдохну наконец. Планирую вообще никуда не выходить, просто дома побыть.
— М-м, — сказал Арсений, помешивая суп.
— Выспаться хочу нормально. Ты же знаешь, я последние три недели в шесть встаю из-за этих созвонов.
— Угу.
— И книгу дочитать. — Карина поставила кружку. — Хорошо, что выходные.
— Кстати, — сказал Арсений, — Богдан написал сегодня. Они с Ритой хотят приехать завтра, ну и ещё пацаны из класса — Серёга, Димон. Давно не виделись.
Карина смотрела на мужа.
— Завтра?
— Ну да. — Арсений попробовал суп, покивал. — Часам к шести, наверное. Можешь что-нибудь сделать? Мясо было бы хорошо, ну там закуски какие-нибудь. Квартиру с утра пройдёшь. И в магазин быстро сбегаешь.
— Арсений.
— Что?
— Ты сейчас серьёзно?
Арсений обернулся. Посмотрел на жену с лёгким удивлением.
— В смысле?
— Я только что сказала тебе, что хочу отдохнуть завтра. Что у меня была ужасная неделя. Что я не высыпаюсь. И через тридцать секунд ты говоришь — квартиру пройдёшь, мясо сделаешь.
— Карина, Богдан специально едет, они давно не виделись…
— Ты их пригласил?
— Ну да.
— А меня спросил?
Арсений чуть нахмурился.
— Карина, это мои друзья. Я что, должен каждый раз спрашивать разрешения?
— Не разрешения. Но поинтересоваться — а как у жены с планами на выходные — это было бы нормально.
— У тебя какие планы? Книгу читать?
— Да. Книгу читать. И спать. И ничего не делать. — Карина встала с подоконника. — Это нормальные планы для человека, который работал всю неделю.
— Ну, я тоже работал всю неделю.
— И что ты делаешь, когда гости приходят?
— Общаюсь с людьми. Отдыхаю.
— А я?
— Ну, ты тоже общаешься…
— Арсений. — Карина смотрела на мужа ровно, без крика. — Я готовлю. Я убираю. Я мою посуду после. Я отвечаю на вопросы Риты про рецепты и слушаю истории Серёги про машину. Это не отдых. Это работа.
— Это гостеприимство.
— Твоё гостеприимство. Не моё.
Арсений поставил тарелку на стол. Посмотрел на жену.
— Слушай, ты чего? Они же не чужие люди.
— Для тебя не чужие. Для меня — твои друзья детства, которых я вижу раз в месяц.
— Богдан тебя любит, Рита всегда говорит, что ты классная…
— Арсений. — Голос у Карины стал другим — не злым, но окончательным. — Сам звал — сам и суетись. Я ни кормить, ни развлекать твоих гостей не нанималась.
Арсений замер с ложкой над тарелкой.
— Что?
— Ты слышал.
— Карина, это что такое вообще?
— Это ответ на твою просьбу про мясо и уборку.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
Арсений отодвинул тарелку. Встал.
— То есть ты отказываешься встретить моих друзей нормально?
— Я говорю, что не буду готовить и убирать ради людей, которых позвал ты, не спросив меня.
— Карина, так было всегда!
— Я знаю. Именно это меня и злит.
— Всегда всё устраивало, а теперь вдруг нет?!
— Не вдруг. — Карина скрестила руки. — Я пять лет каждые выходные что-то готовлю, убираю, накрываю. Пять лет отменяю свои планы, потому что кто-то едет к нам. Пять лет слышу как гости говорят — Арсений, у тебя такой дом. Арсений, ты такой хозяин. Арсений, тебе повезло с женой. А потом ты отправляешь меня на кухню за добавкой, а сам рассказываешь анекдоты.
— Я что, не должен разговаривать с гостями?!
— Должен. И готовить должен тоже.
— Я не умею готовить!
— Я знаю. Но это не моя проблема.
Арсений прошёлся по кухне — к холодильнику, обратно.
— Карина, Богдан с Ритой специально едут. Они уже, наверное, договорились. Я не могу теперь сказать им — извините, жена не в настроении.
— Можешь сказать — жена устала, переносим.
— Богдан давно собирался! Мы несколько недель согласовывали!
— Со мной не согласовывали ни минуты.
— Ты всегда была не против!
— Нет. Я всегда молчала. Это разные вещи.
Арсений смотрел на неё — с растерянностью, с обидой, с непониманием. Карина видела, что муж не злится — он именно не понимает. И это было хуже, чем если бы злился.
— Карина, — сказал Арсений тише, — ну что тебе стоит? Один раз. Ты же всегда справлялась.
— Именно поэтому и надо остановиться. Потому что справлялась — значит, никто не замечал, что это тяжело.
— Хорошо, я помогу. Скажи, что делать — сделаю.
— Арсений, ты не понимаешь. Я не хочу давать тебе задания и контролировать. Я хочу завтра отдохнуть. Просто отдохнуть. Без гостей, без кухни, без натянутой улыбки.
— Но Богдан уже едет!
— Богдан взрослый человек. Можно позвонить и перенести.
— Это неудобно!
— Тебе неудобно. А мне неудобно пять лет — но ты не замечал.
Арсений снова прошёлся. Остановился, посмотрел на жену.
— Знаешь что, — сказал он, — ты сейчас просто устала и преувеличиваешь. Ляжешь спать, завтра будет нормально.
Карина смотрела на мужа. Долго. Потом сказала:
— Хорошо.
Вышла из кухни. Прошла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку. Начала собирать.
— Карина? — Арсений появился в дверях. — Ты что делаешь?
— Собираю вещи.
— Куда?
— К родителям. На пару дней.
— Сейчас?! В пятницу вечером?!
— Да.
— Карина, это смешно. Из-за того, что я позвал друзей?
— Не из-за того. Из-за того, что ты только что сказал — ляжешь спать, и всё пройдёт. — Карина сложила свитер, добавила джинсы. — Ты не услышал ни слова из того, что я говорила.
— Я слышал!
— Тогда что я говорила?
— Что устала, что хотела отдохнуть…
— И что ты ответил?
Арсений молчал.
— Ты сказал — что тебе стоит, один раз, ты всегда справлялась. — Карина застегнула сумку. — Это не ответ. Это просьба продолжать молчать и справляться.
— Карина, не уходи. Давай поговорим нормально.
— Мы поговорили. Я ухожу.
— Карина!
Карина взяла сумку, прошла в прихожую. Арсений шёл за ней.
— Ты уезжаешь в ночь к родителям из-за того, что я позвал Богдана?!
— Я уезжаю потому, что хочу два дня тишины. — Карина надела куртку. — Позвони Богдану, скажи что хочешь. Приготовь сам или перенеси.
— Я не умею готовить!
— Разберёшься.
— Карина, это непорядочно! Ты меня подставляешь!
— Я подставляю себя пять лет. Один раз можно и тебя.
Дверь закрылась.
Родители жили на другом конце города — час на метро, потом автобус. Олеся Николаевна открыла дверь ещё до звонка — видимо, услышала шаги на лестнице.
— Кариночка. — Мать посмотрела на дочь, на сумку. — Заходи.
Вячеслав Петрович вышел из комнаты, увидел дочь и тоже ничего не спросил. Просто отошёл, давая место.
— Мама, я на пару дней, можно?
— Конечно. Ужинала?
— Нет.
— Сейчас сделаю.
Карина сидела за родительским столом и рассказывала — не горько и не сбивчиво, просто говорила, как было. Про пять лет, про каждые выходные, про то как гости хвалят Арсения, про усталую неделю и про мясо с уборкой.
Олеся Николаевна слушала, не перебивала. Потом сказала:
— Ты давно об этом думала?
— Давно. Просто сегодня что-то щёлкнуло.
— Щёлкнуло — это хорошо, — сказала Олеся Николаевна. — Значит, не сломалось, а включилось.
Вячеслав Петрович с дивана добавил:
— Арсений хороший парень. Но иногда хорошие люди не замечают, что рядом.
— Я знаю, что он не специально.
— Не специально и безвредно — это разные вещи, — сказал отец.
Карина кивнула. Съела тарелку супа, выпила чай. Пошла в свою старую комнату, где на полке до сих пор стояли книги из школы.
Спала до десяти утра. Первый раз за несколько недель.
Арсений прислал сообщение ночью: Карина, это перебор. Позвони когда успокоишься. Карина прочитала и убрала телефон.
Суббота прошла тихо. Карина помогла матери на кухне — но по-другому, не как обязанность, а просто вместе. Потом читала книгу на диване. Потом вышли с отцом погулять — первые за долгое время.
— Ты сильно злишься на него? — спросил Вячеслав Петрович.
— Нет. Я устала от него.
— Это другое.
— Знаю.
— Что будешь делать?
— Поговорю. Посмотрю, услышит или нет.
— А если нет?
Карина помолчала. Смотрела на дорожку под ногами — листья, мокрые после вчерашнего дождя.
— Тогда буду думать дальше.
В воскресенье вечером она вернулась домой. Позвонила в свою дверь — ключи были с ней, но почему-то позвонила. Арсений открыл. Посмотрел на жену.
— Пришла.
— Пришла.
— Зайдёшь?
— Это моя квартира тоже, Арсений.
Прошла внутрь. В квартире было чисто — неожиданно. На кухне пахло какой-то едой.
— Ты убирался? — спросила Карина.
— Ну, — Арсений пожал плечами. — Богдан приехал. Пришлось разбираться самому.
— И как?
— Нормально. Заказали пиццу. — Арсений смотрел на неё. — Они спрашивали, где ты.
— И что ты сказал?
— Что устала. Поехала к родителям.
— Правда.
Они прошли на кухню. Арсений поставил чайник — сам, без вопроса. Достал две кружки. Карина наблюдала и молчала.
— Карина, — сказал Арсений, не оборачиваясь, — я думал всё выходные.
— И?
— Ты права. Насчёт того, что я не спрашиваю. И насчёт кухни. — Он наконец обернулся. — Я не замечал. Честно. Ты всегда справлялась, я думал — ну, значит, всё нормально.
— Справлялась — не значит нормально.
— Я понимаю это теперь.
— Арсений, я хочу сказать тебе кое-что.
— Говори.
— Я не против гостей. Совсем. Я люблю людей, мне нравится, когда в доме шумно. Но я против того, что это всегда падает на меня — и готовка, и уборка, и развлечение, и мытьё посуды. Ты хозяин этого дома так же, как я. Гости твои — ты тоже должен готовиться к их приезду.
— Но я не умею…
— Учись. Или плати. Можно заказать еду — ты же заказал пиццу вчера.
— Ну да.
— Вот. Это не проблема, если хотеть её решить.
Арсений налил кипяток в кружки. Поставил перед Кариной.
— Я думал ещё об одном, — сказал он. — Ты когда сказала про пять лет — я вспомнил. Ты несколько раз говорила, что устала. Я говорил — ладно, в следующий раз меньше готовь. Но следующий раз приходил — и всё по-старому.
— Да.
— Это потому что я не слышал по-настоящему. Слышал слова, но не слышал, что за ними.
Карина держала кружку. Смотрела на мужа.
— Арсений, я не хочу скандалов каждые выходные. Я хочу договориться.
— О чём конкретно?
— О том, что гостей мы зовём вместе. Не ты решаешь — а потом я узнаю за день. Вместе.
— Договорились.
— И готовимся тоже вместе. Или заказываем. Но не так, что ты сидишь с гостями, а я на кухне.
— Хорошо.
— И раз в месяц — выходные без гостей. Просто нас двое. Или я вообще одна, если захочу.
— Одна?
— Арсений, иногда мне нужно побыть без людей. Совсем. Это не про тебя — это просто как я устроена.
Арсений молчал секунду. Потом кивнул.
— Окей. Понял.
— Ты не обижаешься?
— Нет. — Он взял свою кружку. — Просто не думал об этом раньше. Я от людей заряжаюсь, а ты, получается, наоборот.
— Да. Я интроверт, Арсений. Ты это знал с самого начала.
— Знал. Но не связывал с гостями.
— Теперь связал.
Они пили чай. За окном был октябрьский вечер — фонари, мокрые листья, редкие прохожие внизу. Карина смотрела на это и думала, что не знает пока, насколько этот разговор что-то изменит. Слова — это слова. Важно, что будет в следующую пятницу.
— Арсений, — сказала она.
— Что?
— Спасибо, что убрался.
Арсений чуть улыбнулся.
— Ну, пришлось же.
— Не пришлось. Мог оставить как есть.
— Нет, — сказал Арсений. — Не мог. Ты права была — это наш дом. Оба хозяева.
Карина кивнула. Отпила чай.
Через три недели Богдан с Ритой снова собрались в гости. На этот раз Арсений написал Карине днём: Богдан спрашивает про следующую субботу. Как ты?
Карина ответила: нормально. Только давай закажем еду, не хочу готовить.
Арсений: договорились.
В субботу Богдан с Ритой приехали к шести. Арсений открыл дверь, провёл гостей, поставил чайник. На столе стояли коробки с роллами — заказали заранее. Карина вышла в гостиную в семь, когда успела немного почитать. Богдан обрадовался, Рита обняла. Арсений поставил перед женой кружку и негромко сказал:
— Как ты?
— Нормально, — ответила Карина.
И это было правдой.
Не идеально — идеально в браке не бывает. Но правдой.
