— Отойди от нее. Не видишь, ты мешаешь, — голос Сергея Герасимова сорвался на крик.
Вся съемочная группа фильма «Любить человека» замерла. Великий мэтр, Народный артист, живая легенда, кричал на актера Анатолия Солоницына как ревнивый мальчишка.
Причина была на поверхности: Герасимов, которому было уже под 70, без памяти влюбился в главную героиню. Молодую актрису Любовь Виролайнен. Моложе на 35 лет.
И все бы ничего (творческие натуры, бывает), но на той же площадке находилась его законная жена — Тамара Макарова. Она все понимала и молчала.
Тамара Макарова и Сергей Герасимов были королевской четой советского кинематографа. Красивые, успешные, талантливые. Казалось, их жизнь — это сплошная красная дорожка.
Но за этим глянцевым фасадом скрывалась драма женщины, которая всю жизнь делила своего мужа с его музами. И драма мужчины, который искал вдохновение в новых юбках, но всегда возвращался в старую гавань.
Проверка на прочность
Их история началась как в кино. 1926 год. Ленинград. Юная Тамара Макарова танцует чарльстон в эстрадной миниатюре. Она — огонь, энергия, стиль. В зале сидит молодой актер Сергей Герасимов. Аристократ, интеллектуал, любимец женщин.
Он подошел к ней с комплиментом, уверенный в своей неотразимости. Но Тамара лишь холодно кивнула.
Вторая встреча случилась на съемках фильма «Чужой пиджак». Герасимов снова пошел в атаку. Он ухаживал красиво, с размахом. И Тамара сдалась. Но перед тем, как отдать ему сердце, она устроила проверку.
Она подговорила знакомую шпану (да-да, интеллигентная девушка водила дружбу с уличными хулиганами) наехать на ухажера.
Когда они выходили из ресторана, к ним подошли крепкие ребята.
Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, — процедил один из них, положив руку на плечо Герасимову.
Сергей не дрогнул. Он сбросил руку наглеца и так посмотрел ему в глаза, что шпана отступила.
Макарова поняла: с этим мужчиной не страшно. Он прошел проверку улицей. Но впереди его ждала проверка верностью, которую он проваливал раз за разом.
Союз равных или брак втроем?
Они поженились. Их называли «союзом равных». Герасимов снимал, Макарова блистала. «Семеро смелых», «Маскарад», «Каменный цветок». Она была его музой, его первым критиком, его тылом.
Но у Герасимова была слабость. Он влюблялся.
Влюблялся в своих студенток, в актрис, которых снимал. Это было его топливом.
Макарова знала. Более того, она часто снималась вместе с его пассиями. Представьте себе: жена и дама сердца на одной площадке, а между ними — режиссер, который командует обеими.
Тамара Федоровна никогда не устраивала сцен. Она держала спину. Потому что была выше этого.
— Я все знаю, — читалось в ее глазах. — Но я — жена. А они — эпизоды.
Нонна Мордюкова: Бунт на корабле
Самый опасный момент для их брака настал на съемках «Молодой гвардии».
Герасимов потерял голову от Нонны Мордюковой. Дикая, необузданная казачка, полная противоположность холодной и сдержанной Макаровой.
Режиссер был готов на все. Он приехал к маме Нонны в Ейск и попросил руки ее дочери.
— Я сделаю из нее звезду. Я брошу все к ее ногам, — обещал он.
Но мать Мордюковой оказалась женщиной мудрой и жесткой.
— Если у Нонки есть талант, она и без вас пробьется. А семью рушить не дам, — отрезала она.
Вся Москва гудела. Герасимов был настроен решительно. Он пришел к Макаровой и честно сказал:
— Прости, люблю другую. Надо разводиться.
И тут Тамара Федоровна сделала ход конем. Она не стала плакать. Она написала письмо в ЦК партии.
Для советского режиссера, лауреата Сталинских премий, аморальное поведение было приговором. Герасимова вызвали на ковер.
— Или вы возвращаетесь в семью, или кладете партбилет на стол и забываете о кино, — поставили ему ультиматум.
Он выбрал кино. И Макарову.
Тамара Федоровна простила. Или сделала вид. Они продолжили жить вместе, создавая видимость идеальной семьи.
Любовь Виролайнен: Квартира за любовь
Но горбатого могила исправит. В 70-е годы история повторилась.
Герасимов задумал фильм «Любить человека». Сценарий писал под Светлану Светличную, в которую был влюблен. Но та отказалась, побоявшись потерять мужа Владимира Ивашова.
Тогда выбор пал на Любовь Виролайнен.
Ей было чуть за 30, ему — почти 70. Разница в возрасте — бездна.
Но Герасимов ухаживал как юноша. Он кричал ей «Люблю» прямо на площадке, пугая осветителей. Он стоял под окнами ее общежития в морозном Норильске.
Второй режиссер фильма, Клеопатра Альперова, уговаривала Любу: «Ну что ты ломаешься? Такой человек. Уважь старика».
Виролайнен сдалась. У нее был муж (Юрий Виролайнен), который не обеспечивал семью. А Герасимов дарил ей жизнь принцессы.
Он выбил ей шикарную квартиру, дарил драгоценности, присылал по 1000 рублей в месяц (огромные деньги).
Он образовывал ее, читал стихи Блока и Ахматовой.
— Серёженька, мне скучно, — говорила Люба, уплетая раков в ресторане.
— Лапушка, ну как же так… — вздыхал мэтр.
Он любил ее как женщину и как ребенка (своих детей у Герасимова и Макаровой не было, они воспитывали приемного сына Артура — племянника Тамары).
Макарова знала и об этом романе. Они жили рядом с гостиницей «Украина», где останавливалась Виролайнен. Герасимов брал собаку и шел «гулять».
— Я пошел с собачкой, — говорил он жене.
А сам бежал к Любе.
Тамара Федоровна молча ждала у окна.
Роман закончился, когда Виролайнен влюбилась в кардиохирурга Александра Зорина.
— Сережа, не шли деньги, я выхожу замуж, — сказала она ему по телефону.
— Я за тебя спокоен, — ответил он.
И снова вернулся к Макаровой.
Они прожили вместе более полувека. Это была странная любовь. Любовь-соратничество, любовь-терпение.
Последний фильм, в котором они снялись вместе — «Лев Толстой». Символично: Герасимов играл Толстого, который мучил свою жену, а Макарова — Софью Андреевну, которая все терпела.
Сергей Аполлинариевич ушел в 1985 году. И с его уходом в жизни Тамары Федоровны наступила оглушительная тишина. Она пережила его на 12 лет. Пережила страшные 90-е, развал страны, которую они воспевали в фильмах. Пережила жуткий уход их приемного сына Артура.
Она осталась совсем одна в пустых стенах. Но близкие говорили, что Макарова никогда не чувствовала себя брошенной. Она часто разговаривала с портретом мужа, что-то тихо шептала, улыбалась своим мыслям.
Казалось, что Герасимов, который при жизни доставлял ей столько сердечной боли, теперь, с небес, стал ее самым верным ангелом-хранителем. Словно он взял в руки режиссерский пульт где-то там, наверху, и оберегал финальные сцены ее жизни от отчаяния.
Когда в 1997 году ее сердце остановилось, это выглядело как долгожданная встреча. Он ждал ее. Потому что даже на небесах Гений не может существовать без своей Музы.
