Марина распахнула окно и вдохнула свежий весенний воздух. Сталинка на Кировской улице досталась от деда Василия Степановича три года назад. Трёхкомнатная квартира с высокими потолками, лепниной и паркетом — настоящее сокровище в центре города. Дед всю жизнь проработал главным инженером на заводе, сумел в девяностые годы приватизировать служебное жильё и завещал единственной внучке.
Марина тогда только окончила университет и работала менеджером в небольшой компании. Зарплаты в тридцать пять тысяч едва хватало на жизнь и аренду комнаты в коммуналке. Квартира от деда решила все проблемы разом. Девушка въехала, постепенно сделала косметический ремонт и почувствовала себя хозяйкой жизни.
С Романом познакомились на выставке современного искусства. Высокий шатен с приятной улыбкой подошёл первым.
— Простите, вы не подскажете, где здесь буфет?
Марина рассмеялась и показала дорогу. Потом они разговорились, обменялись телефонами. Роман работал программистом в крупной IT-компании, получал семьдесят тысяч рублей и снимал однушку.
Встречались полгода. Роман оказался внимательным, вежливым, не давил, не торопил. Предложение сделал на Новый год под бой курантов.
— Выходи за меня замуж.
Марина согласилась не раздумывая.
Свадьбу сыграли скромно — только близкие родственники и друзья. Человек тридцать собрались в небольшом ресторане. Мать Романа, Екатерина Михайловна, сидела за главным столом и одобрительно кивала, глядя на невестку.
— Хорошая девочка, — говорила свекровь подругам. — Скромная, воспитанная.
После свадьбы Роман переехал в квартиру жены. Марина освободила для мужа половину шкафа, убрала с письменного стола свои бумаги, чтобы Роман мог работать удалённо.
Первые месяцы жили как в сказке. Марина готовила ужины, Рома помогал с уборкой. По выходным ходили в кино, гуляли по парку, принимали гостей. Квартира наполнилась уютом и теплом.
Екатерина Михайловна заглядывала в гости раз в неделю. Приносила пироги, расспрашивала о жизни, интересовалась здоровьем. Марина относилась к свекрови доброжелательно. Женщина казалась приятной, хоть и немного навязчивой.
Через восемь месяцев после свадьбы позвонила Екатерина Михайловна.
— Ромочка, деточка, у меня беда.
— Что случилось, мама? — встревожился муж.
— Затопили соседи сверху. Потолок обвалился в гостиной. Нужен срочный ремонт. Жить невозможно.
— Ужас.
— Вот я и подумала… Можно я к вам на пару недель? Пока рабочие потолок восстановят?
Роман посмотрел на Марину вопросительно. Женщина кивнула. Две недели — не проблема. Можно потерпеть.
— Конечно, мама. Приезжай.
Екатерина Михайловна приехала на следующий день. Такси выгрузило четыре огромных чемодана, три сумки и коробку с кастрюлями.
— Мамочка, ты на две недели или навсегда? — пошутил Роман, глядя на багаж.
— Деточка, мне нужны вещи, — отмахнулась свекровь. — Где моя комната?
Марина провела Екатерину Михайловну в гостевую спальню. Небольшая комната с диваном, шкафом и тумбочкой.
— Здесь будете жить.
Свекровь окинула комнату критическим взглядом.
— Маловато. Ну ладно, на время сойдёт.
Марина промолчала. «На время» — ключевое слово.
Первые три дня прошли тихо. Екатерина Михайловна сидела в своей комнате, смотрела телевизор, иногда выходила на кухню заварить чай. Марина продолжала работать из дома, Роман уезжал в офис.
На четвёртый день Марина вернулась из магазина и обнаружила, что диван в гостиной передвинут к окну.
— Екатерина Михайловна, вы мебель переставляли?
Свекровь вышла из комнаты с довольным видом.
— Да, Мариночка. Так гораздо удобнее. Свет лучше падает.
— Но… я привыкла к старому расположению.
— Привыкнешь к новому, — отмахнулась свекровь. — Поверь опыту старшего поколения.
Марина сжала губы. Не хотела скандалить из-за дивана. Подумаешь, переставили мебель.
На следующий день свекровь передвинула обеденный стол на кухне.
— Здесь место рациональнее используется, — объяснила Екатерина Михайловна.
Марина опять промолчала.
Через неделю из гостиной исчезли два фикуса. Большие зелёные растения в керамических горшках стояли у окна. Марина любила ухаживать за цветами, поливала, протирала листья, разговаривала с ними.
— Екатерина Михайловна, где фикусы?
Свекровь пожала плечами.
— Выбросила. Пылесборники. Только место занимают.
Марина замерла.
— Выбросили? Мои цветы?
— Ну да. Какой от них толк? Стоят, пыль собирают. Аллергию вызывают.
— У кого аллергию?
— У меня, — Екатерина Михайловна поправила причёску. — Я вообще плохо переношу комнатные растения.
— Екатерина Михайловна, это моя квартира. Мои цветы. Вы не имели права их выбрасывать.
— Ой, Мариночка, не драматизируй. Купишь новые. Дешёвое дело.
— Я выращивала их три года!
— Ну и что? Цветы как цветы. Роман, скажи жене, чтобы не психовала по пустякам.
Муж, который до этого молча листал телефон на диване, поднял глаза.
— Мама, может, не стоило выбрасывать без спроса…
— Ромочка, я забочусь о твоём здоровье! О нашем здоровье! Растения вредны для лёгких!
— Мама, это не научно доказано…
— Роман! Ты на чьей стороне?! На стороне жены или родной матери?!
Муж замолчал и снова уткнулся в телефон. Марина развернулась и вышла из комнаты. Руки тряслись от обиды и злости.
Вечером Роман зашёл в спальню, где Марина читала книгу.
— Маришка, не обращай внимания. Мама просто привыкла командовать. Характер такой.
— Роман, она выбросила мои растения.
— Ну да, неправильно. Но что теперь? Скандалить? Она же всё равно через неделю уедет.
— Она уже две недели здесь.
— Ремонт затянулся. Ещё немного потерпим.
Марина закрыла книгу.
— Сколько ещё немного?
— Ну… недели три. Максимум месяц.
— Рома…
— Маришка, это моя мама. Ей некуда идти. Давай проявим терпение.
Три недели превратились в два месяца. Потом в три. Ремонт в квартире Екатерины Михайловны то замедлялся, то останавливался. Рабочие находили новые проблемы — трубы прогнили, проводка требует замены, стены в плесени.
За это время свекровь основательно обжилась. Установила свои правила в доме. В девять вечера все должны ложиться спать — свет мешает Екатерине Михайловне засыпать. В семь утра подъём — завтрак готовится ровно в половину восьмого. Телевизор включать только днём и только те каналы, которые одобрила свекровь.
Марина пыталась возражать.
— Екатерина Михайловна, я работаю до десяти вечера. Не могу в девять ложиться.
— Работать допоздна вредно для здоровья, — отрезала свекровь. — Нужно соблюдать режим.
— Это моя квартира. Я живу по своему расписанию.
— Пока я здесь, будем жить по нормальному расписанию. Роман, поддержи мать.
Муж виновато пожимал плечами.
— Маришка, ну потерпи. Ради семейного мира.
Марина начала работать по ночам, когда свекровь спала. Спала днём урывками. Жизнь превратилась в кошмар.
Прошёл год. Екатерина Михайловна и не думала съезжать. Ремонт в её квартире якобы продолжался, но свекровь даже не упоминала о возвращении.
Однажды Марина пришла с работы и обнаружила, что из гостиной исчезло старинное пианино. Инструмент достался от бабушки Марины, которая была профессиональной пианисткой. Девушка не умела играть, но хранила пианино как семейную реликвию.
— Где пианино? — спросила Марина, входя в гостиную.
Екатерина Михайловна сидела на диване и вязала.
— А, пианино? Отдала знакомым. У них дочка музыкой занимается.
Марина почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Вы что сделали?
— Отдала. Зачем оно вам? Только место занимает. Пылится. Лучше пусть ребёнок на нём учится.
— Это было пианино моей бабушки, — голос Марины дрожал. — Семейная реликвия.
— Ой, Мариночка, какая реликвия. Старый хлам. Краска облупилась, клавиши желтые. Я вам добро сделала — расчистила пространство.
— Вы не имели права!
— Имела. Я старшая в этом доме. Роман — мой сын. Значит, я здесь главная.
Марина разом осознала весь абсурд ситуации. Год назад свекровь приехала на две недели. Теперь считает себя хозяйкой чужой квартиры. Выбрасывает вещи, диктует правила, командует.
— Екатерина Михайловна, — медленно произнесла Марина. — Это моя квартира. Досталась от деда. Юридически принадлежит мне. Вы здесь гость.
— Какой гость? — свекровь фыркнула. — Я мать твоего мужа. Семья. Здесь мой сын живёт, значит, и я имею право.
— Нет, не имеете.
— Роман! — заорала Екатерина Михайловна. — Ты слышишь, что твоя жена говорит?!
Муж вышел из спальни с виноватым лицом.
— Маришка, ну зачем ты маму расстраиваешь…
— Роман, твоя мать отдала пианино моей бабушки чужим людям, — Марина смотрела на мужа в упор. — Без моего разрешения.
— Мама, может, не стоило…
— Роман! — свекровь вскочила с дивана. — Ты встаёшь на её сторону?! Против родной матери?!
— Я не встаю ни на чью сторону, — муж поднял руки. — Просто давайте жить мирно.
— Мирно? — Марина рассмеялась. — Как можно мирно жить, когда посторонний человек распоряжается моим домом?
— Посторонний?! — взвизгнула Екатерина Михайловна. — Да я тебе как мать!
— Вы мне никто, — отрезала Марина. — Вы мать моего мужа. И гость в моей квартире. Причём незваный гость, который задержался на год.
— Как ты смеешь! Роман, ты слышишь?!
— Маришка, успокойся, — муж попытался обнять жену, но та отстранилась.
— Я спокойна. Более чем. Екатерина Михайловна, когда вы съедете?
— Когда закончится ремонт!
— Ремонт длится год. Когда он закончится?
— Когда закончится! Не твоё дело!
Марина кивнула и вышла из комнаты. В спальне достала телефон и набрала номер юридической консультации, которую нашла в интернете.
— Добрый вечер. У меня вопрос по жилищному праву.
Юрист выслушал ситуацию внимательно.
— Понятно. Квартира ваша личная собственность, получена по наследству до брака?
— Да.
— Свекровь прописана в квартире?
— Нет.
— Есть письменное согласие на проживание?
— Нет. Она приехала временно.
— Срок временного проживания установлен?
— Говорили про две недели. Прошёл год.
— Хорошо. В этом случае вы имеете полное право требовать выселения. Нужно направить письменное уведомление с требованием покинуть помещение. Если не выполнит — обращаться в суд.
— Как быстро можно это сделать?
— Уведомление оформим за день. Направим заказным письмом. Срок на выезд даём неделю. Если не выедет — подаём иск. Суд рассмотрит дело за месяц-два.
— Оформляйте, — сказала Марина. — Сколько стоят ваши услуги?
— Консультация и подготовка документов — пятнадцать тысяч. Представительство в суде — ещё двадцать.
— Согласна. Завтра приеду с документами.
Марина повесила трубку и впервые за год почувствовала облегчение. Наконец-то действие. Конкретные шаги. А не бесконечное терпение и уступки.
На следующий день женщина взяла отгул и поехала в юридическую контору. Пожилой адвокат в очках внимательно изучил документы.
— Всё в порядке. Квартира оформлена на вас. Брачный договор не заключался?
— Нет.
— Значит, квартира — ваша личная собственность. Супруг не имеет на неё прав, так как получена до брака по наследству. Свекровь — вообще третье лицо без каких-либо прав.
— Отлично.
— Оформим уведомление. Требование покинуть жилплощадь в течение семи дней. Отправим заказным письмом с уведомлением о вручении.
— Можно доставить курьером? Чтобы быстрее.
— Можно. Сегодня вечером курьер привезёт документ.
Марина вернулась домой к обеду. Екатерина Михайловна сидела на кухне и пила чай с подругой, которую привела без предупреждения.
— А, Марина пришла, — свекровь даже не повернула головы. — Сходи в магазин, купи печенья. Закончилось.
— Купите сами, — холодно ответила Марина.
— Что? — свекровь повернулась. — Ты мне хамишь?
— Я не ваша прислуга. Хотите печенье — идите в магазин.
— Роман! — заорала Екатерина Михайловна. — Рома, иди сюда!
Муж выскочил из спальни.
— Что случилось?
— Твоя жена хамит! Отказывается сходить в магазин!
— Маришка, ну сходи, что тебе стоит…
— Роман, я не буду обслуживать твою мать. Пусть сама о себе позаботится.
— Ты что, совсем обнаглела?! — взвизгнула свекровь. — Роман, ты слышишь?!
Марина развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь на ключ. За дверью слышались крики Екатерины Михайловны и примирительный голос Романа.
Вечером в дверь позвонили. Марина открыла — курьер с конвертом.
— Документы для Екатерины Михайловны Соловьёвой.
— Сейчас позову.
Свекровь вышла из своей комнаты с недовольным лицом.
— Что ещё?
Курьер протянул конверт.
— Распишитесь в получении.
Екатерина Михайловна нахмурилась, расписалась и взяла конверт. Курьер ушёл. Свекровь вскрыла конверт прямо в прихожей.
Лицо женщины менялось по мере чтения. Сначала недоумение, потом шок, потом бешенство.
— Что это такое?! — взвизгнула свекровь, размахивая бумагой. — Роман! Роман, иди сюда немедленно!
Муж выбежал из спальни.
— Что случилось?!
— Вот! Читай! Твоя жена совсем озверела!
Роман взял бумагу и начал читать. Лицо мужа бледнело.
— Это… это уведомление о выселении?
— Именно, — спокойно ответила Марина, выходя из комнаты.
— Маришка, ты это серьёзно?
— Абсолютно. У вашей матери есть семь дней, чтобы покинуть мою квартиру.
— Ты с ума сошла?! — заорала Екатерина Михайловна. — Выгоняешь меня на улицу?!
— Выгоняю из своей квартиры человека, который год пользуется моим гостеприимством и ведёт себя как хозяйка.
— Я мать твоего мужа!
— И что? Это не даёт вам права распоряжаться моим имуществом, выбрасывать мои вещи, диктовать правила в моём доме.
— Роман! Скажи ей что-нибудь!
Муж растерянно переводил взгляд с матери на жену.
— Маришка, может, не так радикально…
— Как тогда? — Марина скрестила руки на груди. — Твоя мать живёт здесь год. Обещала две недели. Отдала пианино моей бабушки чужим людям. Выбросила мои цветы. Командует в моём доме. Сколько ещё терпеть?
— Ну… она же моя мама…
— Значит, пусть живёт с тобой. Снимите квартиру вдвоём.
— У меня нет денег на съём!
— Тогда пусть возвращается в свою квартиру.
— Там же ремонт! — взвизгнула Екатерина Михайловна.
— Год идёт ремонт? — Марина усмехнулась. — Странно. Обычно за полгода делают.
— Там серьёзные работы!
— Пусть валит из моей квартиры. Я больше не готова предоставлять бесплатное проживание.
— Ты бессердечная! — Екатерина Михайловна шагнула к невестке. — Неблагодарная! Я тебя в семью приняла! Как дочь родную!
— Вы меня унижали. Игнорировали. Распоряжались моими вещами. Это не по-родственному.
— Рома, ты это терпишь?! Защити мать!
Муж нервно облизал губы.
— Маришка, давай обсудим спокойно…
— Обсуждать нечего. Решение принято. Документы отправлены. Через семь дней Екатерина Михайловна покидает квартиру. Иначе я обращаюсь в суд.
— Ты подала на меня в суд?! — взвыла свекровь.
— Пока нет. Но подам, если не подкинете квартиру добровольно.
— Я никуда не уеду! Слышишь?! Это дом моего сына!
— Нет, — Марина покачала головой. — Это мой дом. Моя квартира. Досталась от деда. Юридически принадлежит только мне. Роман здесь прописан, но не собственник. А вы вообще никто.
— Как ты смеешь?!
— Смею. Потому что имею полное право распоряжаться своей собственностью.
Екатерина Михайловна развернулась к сыну.
— Роман! Ты позволишь выгнать родную мать?!
Муж молчал, опустив голову.
— Рома! Я тебя спрашиваю!
— Мама, может, правда пора возвращаться в свою квартиру…
— Что?! Ты на её стороне?!
— Я ни на чьей стороне. Просто…
— Просто ты предатель! — Екатерина Михайловна ткнула сына пальцем в грудь. — Слабак! Тряпка! Не можешь жену в руках держать!
— Мама, не надо…
— Надо! Ты должен поставить её на место! Объяснить, кто в доме хозяин!
— Хозяйка, — поправила Марина. — В этом доме хозяйка я. И больше не потерплю самоуправства.
Свекровь вдруг шагнула к невестке и замахнулась.
— Да я тебя!
Марина перехватила руку Екатерины Михайловны.
— Только попробуйте. Добавлю к иску статью за нападение.
— Отпусти мою мать! — Роман попытался оттащить жену.
Марина отпустила руку свекрови и развернулась к мужу.
— Роман, твоя мать переходит все границы. Если ты не можешь её успокоить, убирайтесь оба.
— Что? — муж опешил.
— Ты слышал. Собирайте вещи и уходите. Сегодня.
— Маришка, ты не можешь меня выгнать! Я твой муж!
— Могу. Квартира моя. У тебя нет на неё прав. Прописка есть, но собственность принадлежит мне. Через неделю подам на развод, и прописку тоже аннулируем.
— Ты… ты хочешь развестись? — Роман побледнел.
— Да. Устала от твоей слабости. От того, как ты позволяешь матери вытирать об меня ноги. Устала быть прислугой в собственном доме.
— Но я люблю тебя!
— Любовь без уважения — ничто. А ты меня не уважаешь, Роман. Позволяешь матери распоряжаться моими вещами. Молчишь, когда она меня оскорбляет. Не защищаешь.
— Я просто не хотел ссор…
— Ссоры случаются, когда люди защищают свои границы. А ты не защищаешь. Предпочитаешь закрывать глаза и надеяться, что само рассосётся.
— Маришка…
— Хватит. Я приняла решение. У вас два часа. Собирайте вещи и уходите.
Екатерина Михайловна стояла в стороне с перекошенным лицом.
— Роман! Ты это терпишь?! Отвесь ей по морде!
— Мама, замолчи! — впервые за весь конфликт муж повысил голос на мать.
— Что?! Ты на меня кричишь?!
— Да! Потому что ты достала! Год живёшь в чужой квартире! Командуешь! Выбрасываешь вещи! Я молчал, надеялся, ты угомонишься! Но ты всё дальше заходишь!
— Роман! Я твоя мать!
— И что?! Это даёт право распоряжаться чужим имуществом?! Отдавать пианино, которое Марине бабушка оставила?!
— Оно только место занимало!
— Не твоё дело! Не твоя квартира! Не твоё решение!
Екатерина Михайловна всхлипнула и прижала руку к груди.
— Я не переживу такого предательства…
— Хватит давить на жалость, — Марина устало махнула рукой. — Собирайтесь. Время идёт.
Свекровь развернулась и ушла в свою комнату. Хлопнула дверь. Роман остался стоять посреди коридора.
— Маришка, я правда люблю тебя. Не надо развода. Давай всё исправим.
— Поздно, Роман. Год я терпела. Просила поддержки. Ты выбирал мать. Каждый раз.
— Я не хотел её расстраивать…
— А меня расстраивать можно было? Мои чувства не важны?
Муж молчал.
— Вот видишь, — кивнула Марина. — Ты даже сейчас не понимаешь.
Жена развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь, села на кровать. Руки дрожали, но в душе было спокойно. Наконец-то. Наконец-то она защитила себя.
Через полтора часа в коридоре появились чемоданы. Екатерина Михайловна, красная от слёз и возмущения, таскала сумки. Роман молча помогал.
Марина вышла из спальни, когда последний чемодан был вынесен в коридор.
— Уходите, — сказала женщина.
— Ты ещё пожалеешь! — прошипела свекровь. — Останешься одна! Никто тебя не возьмёт!
— Проживу как-нибудь.
Екатерина Михайловна схватила сумку и вышла за дверь. Роман задержался на пороге.
— Маришка, если передумаешь…
— Не передумаю. Ключи оставь на тумбочке.
Муж вздохнул, положил ключи и вышел. Дверь закрылась.
Марина прислонилась к стене и выдохнула. Тишина. Впервые за год в квартире была тишина.
Женщина прошлась по комнатам. Пустая гостевая спальня. Гостиная без свекрови. Кухня, где никто не будет диктовать правила.
Марина села на диван и заплакала. Не от горя. От облегчения.
На следующий день женщина вызвала мастера и поменяла замки. Потом пошла в салон растений и купила два новых фикуса. Большие, зелёные, красивые.
Через неделю подала заявление на развод. Роман не возражал. Совместно нажитого имущества не было — квартира принадлежала Марине, машины ни у кого не было, крупных покупок тоже.
Развод оформили за месяц.
Марина вернулась к нормальной жизни. Работала, встречалась с друзьями, обустраивала квартиру по своему вкусу.
Роман переехал к матери в её квартиру, где ремонт давно закончился, свекрови просто понравилось жить за чужой счет. Мужчина пытался несколько раз позвонить бывшей жене, но Марина не отвечала.
Екатерина Михайловна распространяла среди знакомых слухи о неблагодарной невестке. Рассказывала, как заботилась о семье, а получила предательство. Марине передавали эти слухи, но женщина только усмехалась.
Через полгода после развода Марина встретила в кафе бывшую подругу Романа.
— Привет, Марина! Давно не виделись!
— Привет, Ирина.
— Слышала, вы с Ромой развелись?
— Да.
— Жаль. Вы так хорошо смотрелись вместе.
Марина пожала плечами.
— Бывает.
— Кстати, — Ирина понизила голос. — Роман теперь с мамой живёт. Говорят, она его совсем затюкала. Контролирует каждый шаг. Ему даже девушку завести не даёт.
— Его проблемы.
— Да уж. Кстати, он тебя вспоминает. Говорит, что ошибся.
— Поздно, — Марина допила кофе и встала. — Удачи, Ирина. Мне пора.
Женщина вышла из кафе и пошла домой. По дороге зашла в цветочный магазин — хотела купить орхидею для спальни.
Дома Марину встретила тишина. Приятная, уютная тишина собственного пространства, где никто не диктует правила, не выбрасывает вещи, не вытирает ноги о хозяйку.
Марина поставила орхидею на подоконник, заварила чай и села у окна с книгой.
Жизнь налаживалась. Медленно, но верно. И главное — эта жизнь принадлежала только ей.
